Проклятие Эгиды - Сона Исаева

По вечерам мы с девочками собирались в уже ставшей моей читальне, болтали обо всем, рассказывали Пьетро о нашем детстве, которое разительно отличалось от ее истории. У Зарины основной головной болью было прийти на школьную дискотеку в наряде, который отличался бы от образа Юльки Свиридовой, главной ее соперницы в школе. Когда растешь в маленьком городке и одеваешься в том же универмаге, что и остальные девочки, сложно сильно выделяться из толпы.

А моей главной бедой была четверка в четверти по физике. Сколько я ни плакала перед Аллой Агафоновной, злостной училкой и по совместительству директором школы, сколько бы ни пыталась помогать по библиотеке, сколько бы ни возилась с учениками, помогая им нагнать материал по английскому языку, отметку в четверти она не меняла.

А Пьетро… Девушке пришлось с малых лет учиться отстаивать свое право на жизнь с ножом наперевес. И в наемницы девушка подалась не от радужных перспектив на будущее.

Даже стало неловко, поскольку, начиная наш рассказ, мы, вроде как, пытались жаловаться. А потом Пьетро со своим криминальным прошлым, о котором говорила с усмешкой, неосознанно заставила нас устыдиться своего нытья.

— Я так расстроилась тогда, что мне кредит на машину не давали, — протянула Зарина, глядя на плавный огонь в камине.

— У тебя успехи с кредитной историей, как у Женька с арифметикой, — не сдержалась и фыркнула я, — и платить было бы нечем.

— А ты мне на что? — Деланно изумилась Зарина.

— Можно ведь просто украсть, — одновременно с ней предположила Пьетро.

— А ты воровала?

— Было дело. В основном обносила купеческие поместья, — Пьетро сделала маленький, изящный глоточек вина из чашки для чая, — но всегда проблема продать награбленное. Проще всего украсть одну вещь на заказ, чем тащить гобелены, столовое серебро и дамские шкатулки в узле, который потом гремит по мостовой.

— Мне кажется, я бы споткнулась, стукнулась, вывалилась из окна, но точно сдала бы себя с потрохами.

— Это точно.

— Это проще, чем кажется, — как-то совсем кокетливо сверкнула черными глазами Пьетро, — подрезать сумочки и лазить по карманам куда тяжелее.

— А нас научишь?

Ничего не подозревающая Астрид распускала тугую косу у мутного зеркала, что-то фальшиво напевая себе под нос. Моей целью были ее нижние панталоны, которые Зарина должна была тайком подкинуть Тони — начальнику гарнизона, охранявшего земли вокруг поместья Гончего.

Пьетро сказала, что этот воровской экзамен зачтется только в том случае, если никто ничего не заподозрит. Правда, умолчала, что Тони вряд ли поймет такие ярые ухаживания со стороны ворчливой Астрид, которая днем огрела его поварешкой за то, что он высморкался в рукав.

Кому-то это могло показаться заигрыванием.

Адреналин захлестывал изнутри, пока я карабкалась по отвесной стене к окну Астрид в небесно-голубом платье, от стоимости которого Женек упал бы в обморок.

— Сделка упадет, — прокаркал братишка под ухо.

— Ш-шниз-зкомбарье-ер-ре, — протянула я, весело улыбаясь.

— Сделка болит?

— Это вино, которое мы пили с девочками, — хихикнула, чуть не сорвавшись. Внизу послышались фырканья и еле сдерживаемый смех. Никто не волновался за мою жизнь, всего-то второй этаж, — много пили. Только ты тс-с-с, — приложила палец к угрюмому клюву ворона, — это секрет. Вино блестяшек девять стоит за бутылку. Клянусь.

Ворон крякнул.

Я полезла выше, посвистывая мотив из «Ну, погоди!», тот самый, когда Волк забирался по веревке к Зайцу.

Не имея понятия, где Астрид хранит свои панталоны, и абсолютно не желая стаскивать те, который сейчас на злющей женщине, я тем не менее жутко хотела сдать экзамен. Вино сильно ударило в голову, поэтому моя гениальная идея — похитить саму возмущенную, зло шипящую Астрид, — сопровождалась моим диким смехом.

— Леди Бартел, вы пьяны? — Ахнула Астрид, упираясь босыми пятками в ковер, пока я, особо ничего не объясняя, тащила ее за руку.

Женек тоже не понимал, что происходит, но точно знал, что нужно поддержать свою сестренку. Поэтому просто резанул правым крылом по своему горлу, чтобы приструнить упирающуюся женщину. Так, на всякий случай.

Надо будет его чему хорошему научить.

Астрид сопротивлялась и вопила, пока я тащила ее в нашу читальню. Вот по глазам женщины видела, что она огрела бы меня поварешкой как стукнула утром Тони, но все же опасалась причинить мне настоящий вред.

Тащить злющую Астрид к Тони я передумала, да и вообще эта часть задания была на Зарине.

— Панталоны поданы! — Победоносно возвестила я при входе в читальню, приседая в залихватском реверансе и дергая за руку Астрид.

Зарина и Пьетро покатились со смеху.

— Я хозяину расскажу, — шипела женщина, потирая запястье, — вам не велено заглядывать в погреб с вином!

— Да перестань, — Зарина отмахнулась от угроз и налила дорогущее вино в чашку для Астрид, — закусок нет, нам было лень. Какие же у тебя шикарные волосы!

Ошеломленная и смущенная брюзга трясущимися руками взяла чашку и чинно присела на краешек кресла, посматривая на нас из-под лба.

Хмельные разговоры имеют свое очарование: даже грустные истории имели какой-то задорный окрас. Астрид удалось расшатать не сразу, но потом мы втроем пьяно и слезно подвывали под ее рассказ о том, как она ждала из армии жениха семь лет. Он-то вернулся, но с женой и двумя детьми.

— Козлина такая, — шмыгала носом Зарина, — хочешь, мы его найдем и поколотим?

— Нет-нет! — Замахала руками Астрид, — ему коза в ногу боднула. Там такая рана была, что ногу пришлось отрезать.

— Мы можем еще и другое отрезать, — прошипела Пьетро, выплескивая вино.

— Ты и лучше найдешь! — Я вытерла нос рукавом, — только скажи и твои панталоны попадут куда надо!

Разошлись мы очень и очень поздно.

Ночной особняк тихо дремал под падающим снегом, пока я, пьяно шатаясь, брела без подсвечника до комнаты Гончего, держась за стены, чтобы не сбиться с пути.

Превращение в кошку далось как-то не так и не с первого раза. То и дело возвращалась в человеческий облик. Наверное, дело в алкоголе.

Гончий уже спал на спине, подложив под голову согнутую руку. Мускулистая грудь мерно вздымалась от дыхания мужчины. Кстати, теперь он спал всегда в исподнем.

Слишком много вина. Я даже не могла понять — кто я сейчас?

Все же кошка. Метка на моей шее сильно откликалась на связь с Гончим. Кровать подо мной прогнулась, пока я вскарабкивалась поближе к мужчине. Звон его метки на ноге звенел не так сильно, как пару дней назад.

Какие-то мы все вокруг меченые. Я даже хихикнула от этой мысли.

Дыхание Гончего сбилось.

Я прижалась всем телом к полуобнаженному мужчине, пытаясь отдать