Проклятие Эгиды - Сона Исаева

Богами, предназначались не только для поддержания баланса, но еще и как-то способствовали процветанию твоего королевства.

— Это не мое королевство, — Гончий переместился на кресло рядом, уставшим движением потирая переносицу.

— Ой, брось, — фыркнула я, — ты ведь наследник престола, а твой дядюшка — узурпатор. Кстати, а мне голову с плеч не снесут, за то, что я с тобой на «ты» и лицо ободрала? Еще и шторы эти, — задумчиво прошлась взглядом по занавескам, на которых, кстати, не осталось следов моих когтей.

Когда только успел заменить? Какой он, все-таки, чистюля, хоть порой и ведет себя как варвар.

— За фамильярность — нет, — ядовито усмехнулся Гончий, — а вот острый язычок могут отрезать.

— И как же ты узнаешь о моих гениальных догадках?

— Ты у меня умная и находчивая, что-нибудь да придумаешь.

На фразе «ты у меня» внутри пробежала волнующая волна дрожи, но я быстро взяла себя в руки, не позволяя себе вновь улететь в мечтательные облака.

И все же как он выдернул руку. Этот миг теперь меня окончательно охладил.

— Думается мне, что когда источники начали гаснуть, или как там это происходит, когда монархи не блюли чистоту крови, или когда их разрушали, не только эта, но и другие страны стали уязвимыми перед врагом. — Я задумалась на секунду. А как источники защищали свои страны? Не куполом же, честное слово, вряд ли каждое из королевств жило автономно. Династические браки заключались, торговля, опять же.

— Народ начал осознавать, что что-то не так, когда источники стали непригодны. Все резко стали бедными, голодными из-за непрекращающихся неурожаев, дичь из лесов пропала, — проговорил Гончий.

— А, понятно… А Горный народ — их вообще много?

— Это скорее слияние разных народностей, которых сгоняли с их маленьких клочков земель. Эти гонения вначале и гонениями-то не были. Просто этих независимых маленьких королевств стало много, и более крупные стали присваивать их земли себе. Сами народности с этим были не согласны, но и напор крупных соседей сдерживать не могли, вот и покидали свои дома, которые были заселены еще их предками во время Войны Богов.

— И много эти страны получили с этими землями? — Вырвался справедливый вопрос.

— Осторожнее, Мышка, с такими вопросами, — Гончий со своей служебной улыбкой одним уголком повел бровью. — Но отвечая на твой вопрос — да, Горного народа очень много.

— А самое большое королевство по соседству от них?

— Это.

— Так вот, — продолжила я, глядя в окно, — Не знаю толком насчет того, есть ли у них источник, и вообще, как они о них узнали, но сдается мне, что именно они начали разрушать остальные, тем самым ускорив Пророчество.

— Ты сказала, что они именно начали Пророчество, — заметил Гончий.

— Пророчество не остановить, — всплыла откуда-то фраза.

— Что это значит? Я думал, ты как раз хотела его остановить, спасти свою сестру от смерти. А сейчас спокойно об этом говоришь.

— Эм-м, — я моргнула и посмотрела на Гончего, — я вот что подумала: а какова вообще была вероятность, что мы с Зариной здесь появимся? Ее будто выманивали из нашего мира, но я-то вообще считай случайно здесь оказалась. Я была готова доверить поиски своей сестры нашим властям, а потом просто случайно наткнулась на ее заметки, оставленные на карте.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А вот здесь мы и приближаемся к основному, как мне кажется, плану Горняков! Я не знаю, что написано в Третьей книге, но, думаю, там ключ к Богам Порядка. Они как-то собирались призвать их в этот мир и, самое главное, подчинить их Силу, понимаешь?

— Как это возможно?

— В Третьей книге есть упоминания об источнике, который не принадлежит никому. Думается мне, что этот последний источник и есть главная цель Горняков. Они его находят, с его помощью призывают Порядок и подчиняют, а потом прокатываются по странам, подчиняя их себе. Кажется, именно поэтому жрецы Порядка пробираются к верхушке власти, чтобы, так сказать, подготовить себе площадку на будущее. Дабы не оказалось тех, кто захочет впоследствии свергнуть новый порядок. Ведь возле короны все больше приверженцев Порядка, так ведь?

— И это все лежало на поверхности, но никто не смог собрать все происходящее воедино, — Гончий невесело усмехнулся, откидываясь в кресле. — Но как они подчинят себе Порядок? Разве это вообще возможно? Почему не Богов Хаоса?

— А как ты подчинишь Хаос? — Вернула вопрос Гончему, — а Порядок, насколько нам известно, есть смерть. Порядок неизбежен. Он бы все равно пришел в этот мир.

Наш с Гончим утренний разговор продлился гораздо дольше, чем мне бы того хотелось. К концу я уже вместо невыносимо-дотошного мужчины начала видеть чашку ароматного кофе. Но он все не переставал сыпать вопросами, будто это я гений политических интриг, а не он со своим дядюшкой.

Еще и есть действительно хотелось неимоверно. А меня вообще-то держали на голодном пайке несколько недель. Где-то в глубине души я понимала, что, возможно, наконец, помогла сложить тайному наследнику и советнику короля те самые недостающие ответы. Хотя бы за это я заслужила чашку чая с булочкой.

О чем я и поведала невыносимому мужчине, безуспешно пытаясь скрыть урчащие от голода звуки моего многострадального живота.

Но у Гончего и так слух как у летучей мыши, он тут же спохватился и потащил меня на кухню. Пьетро еще спала, мы действительно были первыми бодрствующими людьми в этом доме, даже несмотря на то, что уже прошло как минимум часа два с момента моего пробуждения.

На языке крутились вопросы по поводу участия самого Гончего в этой истории и его сестры, а в особенности, почему то одного, то другого называли проклятыми? Но они все как-то испарились, когда я увидела, чем занимается Гончий.

— Ты мне будешь готовить? — Удивленно спросила я.

— Я бывал во множестве походов, уж что-нибудь состряпать смогу.

Вот уж новость. Как часто вам готовили наследные принцы?

Вынуждена признаться, с ножом он умел обращаться, что было естественно, но вот как он измывался над куриными яйцами и вяленым мясом с подкопченным окороком, здесь надо было вызывать психиатра. Или как иначе объяснить, откуда у взрослого мужчины такая ненависть к продуктам? Зачем это все в кашу превращать?

— Там скорлупа осталась, — аккуратно заметила я.

— Зубы есть, прожевать сможешь.

— Так, — я подорвалась с места, игнорируя головокружение. Пусть этот адский ужас и издавал невероятно аппетитные ароматы, но я, блин, заслужила нормальной еды, а не пригорелое нечто с посыпанным сверху чем-то зеленым в малиновую крапинку, — мне душевно больно смотреть на все это. Отойди.

— У себя дома ты была кухаркой? — Гончий