Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры - Александр Баунов

то время как европейские страны накрывает волна бурных демонстраций против испанского режима. Демонстранты атакуют посольства Испании почти во всех столицах. В Швеции и Нидерландах демонстрации протеста возглавляют премьер-министры. Глава испанского правительства Ариас выступает по телевидению с отповедью: нам известно, кто все это организует и финансирует. «Не знаю, что нас поражает больше, — говорит испанский премьер, — насилие демонстрантов или безответственность властей, которые его покрывают, потакая радикальному меньшинству».

Мадрид покидают послы большинства стран Западной Европы. Президент Мексики Луис Эчеверриа (там тоже авторитарный режим с единственной правящей партией, но президенты сменяются регулярно) требует исключить Испанию из ООН. Швеция выносит резолюцию с осуждением Испании. В ответ Испания отзывает для консультаций своих послов из нескольких западных столиц, а Ариас провозглашает, что политическим одиночеством его страну не испугать. Над страной нависает призрак международной изоляции, выход из которой был главным достижением послевоенной дипломатии Франко.

Смягчившийся в предыдущее десятилетие режим, столкнувшись с протестами, активностью оппозиции и насилием региональных националистов и левых радикалов, не меняет своего нового, более либерального, чем раньше, экономического курса, но возвращает страну в прошлое к политическим репрессиям, своим истокам.

Последние казни, одобренные Франко, — это, кроме всего прочего, попытка завершающего жизненный путь лидера сплотить и мобилизовать бюрократию, отрезать собственную помолодевшую номенклатуру от оппозиции и от Запада, освежить «пакт крови», который когда-то лег в основание режима. Франко торопится «подморозить Испанию» перед своей смертью, чтобы тем, кто захочет либерализовать режим, пришлось проделать долгий путь и чтобы возможный будущий компромисс был как можно дальше от классической многопартийной демократии. Сторонники революционного насилия и вовсе должны усвоить, что цена их действий — собственная жизнь. Решение во что бы то ни стало казнить приговоренных связано и с возрастом вождя. Он, похоже, опасается, что после его смерти заклятых врагов государства амнистируют: тогда они не получат заслуженного наказания и их пример не послужит уроком для других.

Для демократически настроенных испанцев перспективы выглядят мрачнее, чем несколько лет назад. Дряхлый диктатор, ненадолго из-за болезни отошедший от власти, буквально вернулся из могилы, чтобы казнить и запрещать. Впрочем, многие граждане искренне возмущены двойными стандартами Запада и развернувшейся кампанией против их родины. Разве не очевидно, что Испания — гораздо более нормальная страна, чем Португалия, которую только что все хвалили?

1 октября 1975 г., в день, когда 39 лет назад Франко встал во главе государства, на патриотический митинг в поддержку правительства собираются около миллиона человек. Административная мобилизация работает вовсю, но многие пришли добровольно. Молодые патриоты с написанными от руки антизападными лозунгами забираются на памятник Филиппу IV в центре площади Ориенте. Настроение толпы напоминает времена изоляции в конце 1940-х, когда Испанию не пускали в ООН.

Традиционная речь Франко, произнесенная голосом, слабость которого не скрывают, а, скорее, подчеркивают мощные рупоры, тоже звучит в духе не 1960-х, а 1940-х. Он вещает о заговоре коммунистов, масонов, анархистов и о лицемерии зарубежных стран. Речь покорно слушают стоящие рядом Хуан Карлос и принцесса София. Тысячи голосов поют фалангистский гимн «Лицо к солнцу», десятки тысяч рук взмывают в фашистском римском салюте. Собравшиеся аплодируют полицейским как героям, жертвующим жизни ради мира в Испании. Группа разгневанных патриотов идет устраивать ответный погром в посольстве Португалии, их с трудом сдерживает полицейская цепь.

В тот же день новоявленная левая террористическая организация убивает четверых полицейских. Это ее первый теракт, и она называет себя в его честь GRAPO — «Группы антифашистского сопротивления имени 1 октября». В течение октября баскские террористы убивают еще нескольких военных, полицейских, гражданских гвардейцев и мэра одного из городов: всего за 1975 г. 16 жертв.

Все ждут, кто со страхом, а кто с надеждой, что Франко, на старости лет вновь превратившийся в международного изгоя, продолжит ужесточать режим.

Франко борется за жизнь, Марокко — за Испанскую Сахару

12 октября Франко в последний раз показывается на людях во время торжественного акта в Институте испанской культуры. Он едва держится на ногах. Простуда, которую он подхватил на большом патриотическом митинге против коварного Запада, нанесла необратимый удар слабому здоровью вождя.

Первый инфаркт Франко, случившийся 15 октября, от мира скрывают. Для этого есть особая причина. 16 октября король Марокко Хасан II призывает своих подданных выйти на «Зеленый марш» (под зелеными знаменами ислама и красными марокканскими флагами), чтобы присоединить к королевству последнюю испанскую колонию в Африке, Испанскую Сахару, которую здесь считают исконно марокканской землей. Не будет же цивилизованная европейская Испания, у которой и без того множество международных проблем, стрелять в толпу безоружных людей. Это напоминает первый крестовый поход — не рыцарей, а паломников, — только развернутый в обратную сторону: мусульмане идут во владения христиан.

17 октября СМИ сообщают, что Франко болен гриппом. Несмотря на предупреждения врачей, что он может внезапно умереть, если не станет соблюдать режим абсолютного покоя, Франко настаивает на том, чтобы председательствовать на еженедельном заседании правительства. Когда министры входят в зал дворца Эль-Пардо, бледный Франко уже сидит во главе стола. На груди под рубашкой у него спрятан прибор, который позволяет медикам контролировать работу сердца, а за дверью двое врачей-реаниматологов читают кардиограмму. Франко дает разрешение врачам в любой момент прервать заседание: после остановки сердца у них будет 30 секунд на то, чтобы вернуть его к жизни. Заседание длится 40 минут, и по настоянию докторов на нем не обсуждают Испанскую Сахару.

Во дворце Эль-Пардо для Франко оборудована палата интенсивной терапии. 18 октября он пишет от руки завещание. 19 октября Испания выносит на обсуждение Совета безопасности ООН вторжение Марокко под прикрытием гражданских лиц в Сахару. Испанский представитель в ООН рисует мрачную картину: на границе Марокко и Испанской Сахары находятся минные поля, король Хасан гонит людей на мины, к тому же участники марша непременно начнут умирать в пустыне от голода и жажды.

Верхушка испанского режима опасается не только международного осуждения, но и того, что война в Сахаре может обернуться тем же, чем стали колониальные войны для Португалии. Если армию против ее желания заставить воевать в Африке, да еще и стрелять по толпе гражданских, она возьмет да и устроит революционный переворот — тем более когда Франко недееспособен.

21 октября Хосе Солис Руис, которого незадолго до этого вернули на пост министра — генерального секретаря Национального движения, отправляется в Рабат к королю Хасану с секретным поручением. Солис должен договориться, чтобы марокканцы либо отложили «Зеленый марш», либо ограничились символической победой: пусть марш войдет на территорию Испанской Сахары всего на несколько километров,