Забудь его забудь - Ирмина Изфри

воспоминания о времени, когда ее любили и баловали родители, вызвали слезы в ее глазах. Света, заметив состояние соседки, шикнула на Женю и поспешила обнять Веселову.

— Я тебя понимаю, — шатенка прижала голову Юлии к своему животу, и нежно приглаживая ее волосы утешала — у меня два года назад умерла мама. Это тяжело.

Юля, почувствовав поддержку, расслабилась, жить в нервном напряжении целую неделю и не выплакать ни одной слезинки далось нелегко. И вот в этот момент ее накрыло, и весь накопленный слезный океан, разбушевался, и вырвался наружу.

Вместе со слезами выплескивалось горе по потере родителей и брата, выходили душевные страдания по безответной любви к Волкову, стекала обида на этого мужчину, который обращался с ней как с предметом мебели, и так жестоко поступил с единственным, любящим ее существом, ее Рыжиком.

Девочки дали Веселовой время выплакаться и прийти в себя, а потом уложили спать. И в эту ночь, Юля спала, крепко без сновидений, и даже не ворочалась во сне.

Алекс шел в спальню жены, завтра она ложится в клинику на две недели, у нее начнется первый курс химиотерапии. Сердце сжалось, перед глазами Анна, чуть больше года назад, бледно — зеленая, после приема препаратов. Он хорошо помнил, аппетита тогда у нее не было, и Алекс буквально впихивал в жену больничную еду. Как сейчас поведет себя организм Луговой, какие будут последствия, даже предположить было страшно.

Алекс коротко стукнул два раза и вошел в когда-то бывшую спальню супругов Волковых. Болезнь Анны быстро забирала силы, и она много времени проводила в постели.

Жена лежала укрытая толстым одеялом под самый подбородок.

— Ты как? — мягко поинтересовался мужчина, присаживаясь на край кровати. — Замерзла?

— Да, пальцы на руках и ногах просто ледяные — Анна постаралась улыбнуться, но видно было, что дается ей это действие нелегко, девушка нервничает.

— У тебя всегда мерзли ножки. — Усмехнулся Волк и подоткнул одеяло обернув им плотнее ступни Луговой.

— Я так любила их греть об твои лодыжки — легкий, струящийся смех Анны, вызвал нежную улыбку на губах Волкова.

— Любила. Да — печально выдохнул Александр и его зеленые радужки впились в глаза жены.

В этом взгляде было столько боли и упрека, что Анне захотелось прижать ладонь к груди, там все задребезжало, затрещало, от разочарованного выражения на лице мужа.

— Саша — вырвался тревожный стон из сдавленного горла Луговой — люблю — прошептала одними губами.

В солнечное сплетение Волкова влетел невидимый огромный кулак, дыхание сперло. Как он когда-то ждал этих слов, молил Всевышнего, чтобы дочка миллионера прониклась к нему нежными чувствами.

Алекс смотрел на любимую когда-то женщину, рассматривал каждую черточку лица, и понимал, возможно, все возможно вернуть, в нем еще тлеет маленький уголек, помнящий что такое любовь и страсть к этой блондинке.

— Тогда почему ты ушла? — Этот вопрос до сих пор не давал ему покоя. Пусть Аня и рассказала, что этот чертов Хлебинский вскружил ей голову, но ведь если жена любит мужа, она не должна смотреть на других мужчин. Значит ее любовь к нему была ненастоящей. — Почему оставила мне бумажку, где было всего два слова.

— Прости, прощай! — два голоса надломлено прохрипели в тишине темной комнаты.

Муж и жена, наедине, в интимной обстановке, другой бы уже ласкал свою избранницу, но Алекс, как бы ни хотел, не может разрушить преграду, выросшую внутри него, за которую не позволяла зайти гордость. Желание обнять супругу, чтобы просто утешить, сознание мужчины встречает с отторжением, и негодованием, внутри все начинает закипать от гнева.

— Сашенька — Анна набралась сил и встала на колени, сейчас она находилась очень близко к сидящему на матрасе мужу — ну прости ты меня — мольба в голосе стрелой вонзилась в сердце Волкова. Всхлипнув, девушка обхватила его массивную шею руками и ткнулась носом в ключицу, по телу Алекса, покатились теплые слезы.

Укол совести сделал свое дело, мужчина заставил себя поднять руки и обнять трясущееся от рыданий тело девушки.

Три недели без Волкова! Юля прямо ощутила, как ей свободно дышится, и радовалась, что сумела преодолеть ломку по этому мужчине.

— Юля ты изменилась, — констатировала факт Евгения, и снова внимательно просканировала Веселову с головы до пят.

— Как? — Усмехнулась блондинка, вгрызаясь зубами в аппетитную булочку.

— Не знаю — Женя плюхнулась на табурет напротив завтракающей Веселовой, и взяв в руки приготовленную для нее кружку продолжила — взгляд другой. Более серьезный, — она глотнула кофе — взрослый. Раньше ты больше походила на ребенка, а сейчас его в тебе нет.

— Женька — возмутилась Светлана, до этого молча жующая свой завтрак — человек близких похоронил, конечно, Юля изменилась. Горе ломает людей, а она молодец — кудряшка строго свела брови, бросая в соседку обвиняющий взгляд, — продолжает жить.

— Спасибо Светик — Юля похлопала свою защитницу по ладошке, встала из-за стола и пошла к раковине.

Неожиданно в глазах потемнело, ноги ослабли, и Юля ничего не понимая начала плавно оседать вниз.

Юлия стояла в поликлинике, она до сих пор злилась на девчонок. Надо же какие беспокойные, ничего страшного не стряслось. Просто голова закружилась, сознание потерялось, ну с кем не бывает перед ежемесячными женскими днями.

— Веселова — выглянула из кабинета медсестра — входи.

Блондинка не понимала, зачем девочки подняли на ноги всю общагу, вызвали скорую, и заставили сдать все анализы, которые ей выписал доктор. Она бы просто отлежалась пару денечков и все, а вот теперь ходи по поликлиникам, при чем зря.

— Юлия Валерьевна — вежливо обратилась к ней молодая врач — терапевт — присаживайтесь.

Юля послушно присела на край стульчика рядом со столом доктора.

— Значит, дела у нас такие — выражение лица и тон этой врачихи заставили девушку начать волноваться. — Анализы в норме, все у вас замечательно.

Фуууух, выдохнула Веселова, начавшееся метание в груди улеглось. Вот она так и знала, что зря девчонки паниковали!

— У меня только один вопрос. — Доктор строго собрала брови на лбу, и подозрительно уставилась на Веселову — вы встали на учет по беременности?