Забудь его забудь - Ирмина Изфри

— А что у тебя с Юлей? — Алекс ощутил на себе изучающий, пронзительный взгляд Принца.

— Я за нее отвечаю.

— Что не мешает морочить бедной девушке голову, и засовывать в нее свой член — со злой усмешкой произнес Величанский и снова наполнил свой стакан янтарной жидкостью. — Примчался такой весь разъярённый ревнивец. Не поехала она сюда, отказалась.

— А куда тогда? — У Алекса сердце ухнуло под ребра, и заколотилось сильнее. Куда уехала его малышка?

— Домой — презрительно фыркнул Принц. — В твой дом!

Глаза Волкова расширились. Мужчина не ожидал, что после выпада Беккер, его белокурый ангелочек захочет вернуться к нему. Она дома! В своей постели! Теплая нега расползлась по телу, душа заметалась. Быстрее к ней, проверить как она там, убедиться, что Пончик спит на своем месте.

— Придурок — выдохнул Елисей, глядя в спину, сорвавшегося с места и понесшегося как ураган из дома Величанского, Волкова. Поставил очередную стопку на бар, и достал телефон. Ну и что, что ночь, охрану нужно поменять прямо сейчас.

«Ну почему ты не умопомрачительная красотка?????» — беззвучно кричала Юля, смотря на свое отражение в зеркале ванной. «Толстая» — девушка защипнула указательными и большими пальцами свои щеки. «Конечно, с этой Полиной ты и рядом не стояла» — как убрать это сжимающее грудь ощущение? Почему её задело признание Беккер? Волков имеет право делать что хочет, и даже спать с понравившейся ему женщиной. Отчего же тогда боль прошивает ее сотнями игл, от осознания, что эта грубая, вульгарная брюнетка была с ним в одной постели!

— Уродка — зло процедила сквозь зубы, не отрывая взгляд от своего лица напротив.

Грудь саднило, словно изнутри ее раздирали железные когти, ревность, обида, разочарование — все смешалось в один кипучий коктейль.

— Мама с Беллой все придумали — шепчет, глотая начавшие катиться по щекам слезы — ни один мужчина не будет восхищаться мной. Кто захочет толстуху в жены? Страшила — рука поднялась и удар пришелся в зеркало, ровно по лицу Веселовой. Юля ясно увидела молнию, сверкнувшую в ее глазах, сейчас она ненавидела себя, могла бы, придушила собственными руками.

А зеркало продолжало показывать Пончика, не смотря на негатив, выплескивающийся из той, что стояла напротив, стойко выдерживая удары по отражению и, даже не пускало по ровной глянцевой поверхности трещин.

Сколько можно плакать? С того времени, как Юля попала в этот дом, она выплакала, наверное, море слез, и истратила много сил на страдания. Нужно лечь спать, а завтра с утра, она начнет собирать вещи, и попросит обменять билеты в столицу на более раннюю дату. Ей необходимо уехать.

Уехать, да так будет лучше для всех, это решение придало Веселовой сил. Промокнув салфеткой последние капли с щек, Юля выходит их ванной комнаты. Садится на кровать, запускает пальцы в волосы, чтобы вытащить оттуда заколки, откладывает одну на прикроватную тумбочку, как дверь в ее комнату резко распахивается.

Через секунду перед ее коленями опустился Алекс, он встревоженно, снизу-вверх, вглядывался в ее глаза. Обхватил двумя руками кисти рук девушки, лежащие на ее бедрах.

— Пончик — выдохнул он. — Плакала — понимающе, ровно произносит и притягивает ее ладони к своим губам.

Легкие поцелуи согревают холодные пальцы Юлии. Все, что недавно внутри превратилось в пепел, начинает возрождаться. Сердце ускоряется, легкие насыщаются кислородом заставляя чаще дышать, на лицо возвращается здоровый румянец.

— Девочка моя — приговаривает Волк, — ну зачем ты плакала? Ты понимаешь, что своими слезами рвешь мне душу? — Теперь его взгляд полон укора.

— Та девушка во всем права — выдыхает Юля, горящие зеленые глаза мужчины обжигают, сердце замирает от этого раздевающего взгляда — я некрасивая. Толстая и …. — Пончику не дают договорить, большая ладонь ложится на ее губы.

— Ты дурочка — нежный, ласкающий голос, мягко обволакивает сознание Веселовой. Она не может оторвать глаз от его насмешливой улыбки. — Юля, ты красивая, очень красивая девочка — этот чувственный тон, заставляет мурашки разбегаться по всему телу. — Твое тело, мечта любого мужчины, не представляешь, как мне нравится трогать его, прикасаться к твоей груди. — Его пальцы уже цепляли соски, оттягивали, покручивали их, заставляя выгибать спину, и хватать ртом воздух. Возбуждение начинало покалывать внизу живота, нарастая и разжигая пламя в вагине.

Юля растворилась в его голосе, он завораживал, дурманил голову, вводил в транс. Она уплыла на волнах его тембра в другую реальность.

И вот она обнаженная перед мужчиной своей мечты, в его глазах восторг, Юля понимает, что Волкову нравится то, что он видит.

— Красавица — зачарованно проходит зелеными радужками по ее телу, одна рука Алекса оглаживает ее грудь, вторая ложится на бедро — ты красавица. Запомни это. — Алекс надавливает на плечи девушки заставляя её лечь на спину, разводит ноги в сторону, и Юля ахает, когда язык мужчины проходится по ее промежности. — Красивая везде — продолжает ласкать ее губки языком и щекоча их своим горячим дыханием — и вкусная.

На последних словах к языку присоединяется палец, и Юля от наслаждения стонет, ее больше нет в этом жестоком мире, она в раю, на пушистом облаке со своим любимым мужчиной.

Юлия проснулась, но боялась открыть глаза, он все еще был здесь. Алекс сопел в ее ухо, и крепко прижимал к груди.

Эта ночь была фееричной! Пончик и не подозревала, что Волков может быть таким нежным. Она ему уже раз сто делала минет, а вот он впервые вылизывал ее там. От воспоминаний Веселову бросило в жар. Юля набрала воздуха и шумно выдохнула, решилась открыть глаза, и повернулась к объекту вожделения.

Спящий Волков, идеальный. Мужественное лицо без сведенных бровей, было чертовски привлекательным. Захотелось протянуть руку, провести по скуле, щеке, потрогать тонкие приоткрытые губы, но лучше этого не делать, проснется, а вместе с ним его несносный нрав. Лучше еще молча полежит и полюбуется на любимого, впитает в себя каждую его морщинку, каждую родинку и впадинку.

В ногах у хозяина дома началось шевеление, оказывается, наглый рыжий кошара пристроился там, и дрых без задних лап. Черт! Теперь Алекс в любом случае будет ругаться.