Лекарство от старости - Олег Зарицкие

- Полковник, вы, наверное, арестовали фокусника? — смеялась она. — И он просто загипнотизировал вас.

- Всех и сразу? И что такое возможно? — раздражённо спросил Крутов. Он опять начал злиться, вспоминая утренние события.

- Внушаемых людей возможно вводить в гипнотический транс. Но для этого нужно некоторое время и соответствующая обстановка. А мгновенно и одновременно стольких людей, и чтобы при этом они видели другого человека. О подобном я слышу впервые. Вернее это очень похоже на сказки из историй Месинга, но, судя по вашему тону, вы не шутите и были реальным свидетелем и участником этих событий, — спокойно ответила она, глядя ему в глаза. — Но уверяю вас, науке подобные знания пока не известны.

Крутов почувствовал, что она говорит совершенно искренне.

- Хорошо. Можно ещё несколько вопросов.

- Да, пожалуйста. Слушаю.

- Почему вы ушли с ток-шоу до окончания передачи?

- Своё выступление я закончила, а слушать пустую обывательскую болтовню, у меня не было желания. Тем более, что позиция общества по вопросу эвтаназии мне известна.

- А почему вы сказали, что за добровольную эвтаназию? Вы поддерживаете десвешеров и их методы? — Крутов явно сильно нервничал.

- Успокойтесь, Николая Янович. Вы сильно возвозбуждены. Хотите я дам вам прекрасные капли, успокаивающие? — спросила Галина Яковлевна, видя его состояние.

- Нет. Спасибо. Ответьте на вопрос, пожалуйста? — настаивал он.

- Хорошо, хорошо, только не нервничайте так. Да, я поддерживаю идею о легализации добровольной эвтаназии, но ни коим образом не поддерживаю методы, которые используют эти ваши десвешеры.

- Они не мои, — резко перебил её Крутов.

- Хорошо, хорошо. Простите. Я не хотела вас обидеть. Так вот. Я за контролируемую эвтаназию, потому что это реально поможет тысячам людей получить квалифицированную помощь в критические моменты их жизни и как это не парадоксально звучит — спасёт эти тысячи людей. Тогда умирать добровольно будут только безнадёжные больные. А из здоровых — единицы.

- Вы хотите сказать, что легализация эвтаназии позволит сократить число суицидов в стране? — искренне удивился Крутов.

- Именно так! — уверенно сказала Галина Яковлевна. — Смотрите, что происходит сейчас. Человек, раздавленный жизненными обстоятельствами, остаётся один на один со своей проблемой, потому, что он не может поделиться своими мыслями с окружающими. Близкие его просто не поймут и в лучшем случае, будут примитивно утешать. Человек, решившийся на такой шаг, находится в другом эмоциональном фоне, поэтому его утешать бесполезно. Это как если будут говорить глухой со слепым. Вы меня понимаете? — спросила она у полковника.

- Понимаю. В таком состоянии не всегда и не всем расскажешь о своих переживаниях. Согласен, — подтвердил Крутов её слова.

- Так вот. Такой человек всё больше погружается в депрессию, как правило, в полном одиночестве. И рано или поздно принимает решение покончить с собой. При этом, он обдумывает и выбирает приемлемый для него способ и в один из дней совершает первую попытку суицида, которая как я уже говорила, не всегда заканчивается смертью, а чаще наоборот — человек остаётся жить, но становится инвалидом. То есть общество в любом случае теряет здорового члена, но при этом получает проблему в виде больного человека о котором необходимо заботиться и лечить до конца его дней.

- Разве так много неудачных попыток? Я всегда считал, что лишить себя жизни достаточно просто, — удивлённо сказал Крутов.

- Это заблуждение. На одну смерть приходится примерно четыре или пять неудачных попыток, когда человек остаётся жив. По статистике, ежегодно в мире совершают попытку самоубийства девятнадцать миллионов человек. И только четыре миллиона достигают своей цели. А пятнадцать миллионов калечат себя в той или иной степени. Вдумайтесь в эти цифры, полковник. Это ужасная сухая статистика. А реальные цифры значительно больше. Ни одна современная война не забирала и не забирает столько человеческих жизней, сколько суицид.

- И как же им всем поможет легализация эвтаназии? Тогда все эти девятнадцать миллионов придут в центры и обязательно умрут. А так умирает четыре миллиона, — возразил Крутов.

- Это взгляд дилетанта и обывателя. Позвольте с вами не согласиться, — возразила ему Галина Яковлевна. — Вы ведь со мной уже согласились, что многие из этих людей не могут ни с кем посоветоваться. Как говорят «излить душу». А в центре человек получат квалифицированную помощь специалиста. Пообщается с себе подобными, чьи проблемы могут оказаться более значимыми, чем у него и естественно на этом фоне покажутся ему ничтожными. Да и за тридцать дней карантина эмоциональное состояние любого человека наверняка измениться. Ведь он будет в обществе людей понимающих его. И тогда возникает очень большая вероятность того, что он вернётся к своей нормальной жизни и найдёт в себе силы побороть возникшие проблемы. Вы же знаете, что многие суицидные моменты являются следствием резкого эмоционального всплеска, как например, расставание с любимым человеком или увольнение с работы. Так вот, если человек в таком состоянии придёт в центр, то за тридцать дней его планы в большинстве случаев изменятся и общество не потеряет его.

Когда Галина Яковлевна говорила всё это, её глаза горели каким-то необычным блеском. Крутову на мгновение показалось что он уже видел подобный блеск в глазах других людей. Но где и у кого, он не мог сейчас вспомнить. Тогда он удивлённо спросил:

- То есть обращение в такой центр не будет означать однозначную смерть?

- Конечно нет, — улыбнувшись ответила она. — Ведь будет существовать тридцатидневный или более период карантина. И если после этого карантина желание человека уйти из жизни останется неизменным, тогда врачи сделают ему безболезненную химическую эвтаназию.

В любом случае это шаг навстречу людям. Ведь проблема реально существует и за всё время существования человечества ни одно государство не пыталось решить её.

- Но ведь в некоторых странах разрешена эвтаназия? — спросил Крутов. — Там количество самоубийств меньше, чем у нас?

- В Германии, Нидерландах, Бельгии, Швеции, Швейцарии, в штате Оригон и Вашингтон в США. В этих странах эвтаназия разрешена только для безнадёжно больных людей. А так как это только одна категория людей, которые нуждаются в эвтаназии, то это не решает проблему остальных членов общества и не уменьшает количество самоубийств даже в этих странах. Это всё равно, как если в Африке кормить не всех голодных, а например только стариков. Тогда остальные взрослые и дети однозначно умрут от голода. — Галина Яковлевна замолчала и налив в стакан воды, выпила. Внимательно посмотрела на полковника.