Голый край (СИ) - Пешкин Антон

Под конец пути пришлось немного поднапрячься, вскарабкаться наверх, но вскоре мы с Кирой оказались на довольно ровной поверхности, попав на которую я мгновенно рухнула вниз, на твердый камень, едва сдерживая смех, вырывающийся из моей груди из-за счастья, что я выжила в этом безумном месте.

— Сестричка, вставай. Погляди, мы ведь почти пришли, — улыбнулась Кира и указала пальцем куда-то вперед.

Я приподнялась на локтях, а затем полностью встала на ноги и подошла к краю каменной площадки, чтобы увидеть, что мои представления о гнилом фьорде были совершенно неправильными.

Мы были на возвышенности, а под нами раскинулись бесконечные гряды острых скал. Но было в этом месте кое-что особенное — тут и там среди скал виднелись самые настоящие провалы, в которых бурно росла самая разная растительность — даже высокие скрипучие ели, покачивающиеся от порывов прохладного ветра. Такие вот клочки леса, окруженные отвесными скалами, были здесь повсюду до самого горизонта, а где-то вдали, на севере, виднелась гора с плоской вершиной, выделяющаяся на фоне серых скал своим ярким зеленым цветом. И на этой горе, на самой ее вершине, виднелись крошечные, почти неразличимые отсюда домики, а в небо вздымались тонкие столбики дыма.

Не нужно быть гением чтобы понять — это Скаген, город над всеми вокруг. Неудивительно, что местный ярл столь высокого мнения о себе — его город буквально находился на вершине природной крепости. Не могу даже представить себе войско, которое могло бы захватить настолько хорошо защищенное место.

— Красиво, да? — из моих размышлений меня выдернул голос Киры.

Я взглянула на нее, не скрывая улыбки.

Впервые в жизни я видела что-то… Большое. Что-то грандиозное. Это был целый мир, который ждал, пока я покорю его. И пусть он был жестоким и неприветливым, пусть наши земли покрывали скалы, а под ними жили чудовища из детских страшилок — даже со всем этим в нем все еще было нечто прекрасное. Мир теперь казался мне сложнее и шире, чем когда-либо.

— Пойдем за травами? — Кира снова подала голос.

Все это время, что я не могла оторвать глаз от открывшегося вида, она сидела рядом со мной, свесив босые ножки со скалы и со скучающим видом разглядывая их.

— Это…

— Это красиво, да, — кивнула она прежде, чем я успела закончить свою мысль. — Пойдем. Ты ведь спешила.

Я кивнула ей в ответ, и Кира поднялась на ноги.

Теперь оставалось самое простое — спуститься вниз, к небольшому лесу, запертому в горах.

Не знаю, горные животные ли приложили к тому лапы и копыта, или же так повелела природа, но и здесь была узкая, едва заметная глазу тропа вниз. Впрочем, она отнюдь не была простой — то и дело приходилось прижиматься спиной к скалам или держаться за выступы обеими руками, чтобы не упасть. Но в целом спуск был довольно быстрым, и вскоре мои ноги утонули в густой голубовато-зеленой траве, которая словно пушистый ковер покрывала никем до этого момента не виданный лес.

Я словно очутилась в настоящем храме природы. Где-то над головой, пробиваясь лучами сквозь тучи, светило солнце, бликами играя меж раскидистых ветвей хвойных деревьев. Ветер слегка колыхал листву тонких березок, глядя на которые, будто бы можно было услышать звон их тонких, нежных ветвей и сережек.

И в этом лесу обильно росло все, что нужно было для лечения больной женщины. Целебные травы буквально заполоняли все вокруг, яркими точками сверкая в низкой траве.

— Стой, Кир, — я остановила подругу, когда та хотела пройти дальше.

Прикрыв глаза я глубоко вздохнула, а затем низко, почти до самой земли поклонилась.

— Я, Майя Бортдоттир, приветствую духов этого леса и прошу о милости. Я друид бога-ворона, ученица друида бога-оленя. Я не пришла сюда со злыми намерениями, но хочу лишь помочь своему народу.

Стволы деревьев заскрипели, и я словно почувствовала легкое касание где-то на затылке. Возможно, это было лишь мое воображение, однако после традиционного приветствия мне стало гораздо спокойнее, и я была готова войти в это место.

Время шло, и серые тучи над головой сгущались все сильнее, а солнце уже давно начало опускаться и окончательно скрылось за скалами. Больше нельзя было терять ни минуты, поэтому мы начали собирать всевозможные лекарственные травы, все, какие только могли найти в этом лесу — пустырник, полынь, лесной хвощ. Кое-где, в местах, где виднелись протоптанные дикими животными тропы, мы даже сумели отыскать подорожник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Так мы бродили по лесу не один час. Постепенно тени сгущались, ветер становился холоднее, а где-то вдалеке послышались раскаты грома. Ночь не за горами, а вместе с ней собирался и самый настоящий шторм. В общем и целом, нам уже хватало собранных трав — мешочек, взятый у Хьялдура, был под завязку набит ими, а также кучу растений я просто заткнула под пояс. Кира же вообще не забивала себе голову и просто набирала всевозможные травы в охапку, сжимая ее подмышкой.

— Так… — устало вздохнула я, оглядевшись по сторонам. — Пойдем. Нам пора обратно.

Кира кивнула в ответ, и мы двинулись к тропе, по которой пришли сюда.

Однако стоило нам пройти всего несколько шагов, как вокруг нас, буквально ото всюду, раздался леденящий душу, протяжный волчий вой. А за ним еще один, и еще десятки жутких волчьих голосов, от звука которых конечности немели, а кровь в жилах превращалась в лед.

— Стой… — прошептала я. — Стой, Кира.

Сейчас даже она выглядела обеспокоенной. Оно и понятно — от болотной твари можно сбежать на скалы, но как сбежать, если ты окружен со всех сторон?

Впереди нас раздалось тихое, утробное рычание. Из-за густых ветвей на нас смотрели два сверкающих глаза, а за ними еще десятки им подобных. Волк приближался к нам, скалясь и сверкая острыми зубами. Его лапы мягко ступали по мягкой почве, хищник неспешно приближался к нам.

Черт! Что делать?! Вокруг не было даже намека на то, что можно было бы использовать против огромного волка! Единственный вариант…

— Наверх! — крикнула я и хлопнула Киру по плечу.

Меньше чем за секунду мы с ней добежали до ближайших деревьев и стали карабкаться наверх, но в этот же момент волки побежали на нас, злобно рыча и разевая зубастые пасти.

От страха сердце колотилось, как десяток боевых барабанов, и я едва успела запрыгнуть на крепкую ветвь, когда подо мной клацнули сверкающие в полутьме зубы. Мы с Кирой переглянулись, она расстроенно покачала головой, глядя на рассыпавшиеся из ее рук травы, устилающие землю под деревом. Волчья стая обступала нас, особо агрессивные из них прыгали и царапали лапами стволы деревьев, отчаянно желая достать нас, разорвать на части и обглодать кости детишек, зашедших не в тот лес.

— И что теперь? — задала я вопрос даже не Кире, а скорее самой себе.

— Ждать, — вздохнула моя спутница.

— И ты думаешь, им скоро надоест ждать, когда мы спустимся? — усмехнулась я, с опаской поглядывая вниз. — Да уж…

Делать было нечего. Мы оказались в ловушке, и теперь могли только ждать. Впрочем, неизвестно было даже насколько голодны эти волки — возможно им бы быстро надоело, будь их желудки пусты, ведь гораздо проще поймать очередного горного козла, чем ждать, пока две лысые обезьяны спустятся с деревьев.

Но время шло, а волчья стая и не думала уходить прочь. Звери то и дело вальяжно вышагивали под деревьями, на которых мы сидели, а стоило нам лишь шелохнуться, как они с пеной у рта начинали рычать и лаять, снова пытаясь нас достать.

Проходили минуты, десятки минут. Возможно, одни из самых тяжелых минут моей жизни. Страшнее всего ведь не сама опасность, а неизвестность, которую она в себе таит. Неизвестно было, уйдут ли волки прочь, и неизвестно, есть ли в этом лесу что-нибудь страшнее них. В любую секунду все могло измениться, и я в любую секунду могла оказаться в пасти зверюги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Впрочем, примерно через двадцать минуть произошло нечто странное.

Когда тьма начала сгущаться особенно сильно, а красное небо, окрашенное закатным солнцем, темнеть, мы услышали где-то вдалеке тонкий, протяжный вой. Словно маленький, потерявшийся волчонок где-то там, далеко, просил о помощи.