Голый край (СИ) - Пешкин Антон

Вскоре и этот шаг был завершен, и теперь оставалось лишь намочить вбитые в каменную породу колышки. Под пристальными взглядами мужиков я сама стала медленно выливать морскую воду на деревяшки, пока та не начнет проливаться мимо, совершенно не впитываясь — явный признак того, что колышек впитал всю воду, которую мог.

К четвертому разу я начала было сомневаться, что моя затея принесет хоть какой-то результат, и в мыслях начала уже прорабатывать план "Б" по добыче пищи для нашего поселения, однако стоило мне начать медленно лить воду на пятый колышек, как раздался оглушающий треск, грохот, и я не успела и моргнуть, как в скале появилась длинная, ровная трещина. Мужики радостно закричали, начали смеяться и обниматься, а кто-то из них даже прижал меня к своей огромной груди, отчего я невольно заразилась их радостью и начала смеяться вместе с ними.

Наконец-таки все шло именно так, как и задумывалось. Шаг за шагом я медленно приближалась к своей цели, и казалось, что уже ничего не сможет остановить меня на моем пути.

Пришло время создать свой новый дом.

Глава 22: Крещение кровью

Очередное утро у меня началось с того, что я решила навестить Берту — мать братьев-пиявок.

Дело в том, что до этих пор я, как могла, заботилась о своей собственной матери, однако быстро начала понимать, что это отнимает слишком много времени. Отцу не понравилась бы моя мысль, но я была уверена, что поступаю правильно. В конце концов, если я буду тратить время на уход за инвалидом вместо работы, я вряд ли смогу чего-то действительно достичь.

Потянувшись, я выползла из-под мягкой и теплой шкуры. Мама лежала рядом, безучастно глядя в небо, затянутое серыми тучами. Ей не становится лучше и, честно говоря, я понятия не имела, как ей помочь.

Денек был довольно паршивый. Погода совсем не радовала — с моря в нашу маленькую бухту задувал прохладный, пронизывающий ветер, а очередное облако на небе так и грозилось разразиться громом и ливнем.

С такими мыслями я пошла по лагерю в сторону места, где обитала семья Варса и Снорри. Краем глаза я при этом то и дело подмечала, как люди вокруг поглядывают на меня то ли с опаской, то ли с интересом. Оно и понятно — на их месте мне тоже было бы интересно, что я опять задумала.

Братья заметили меня издалека, и младший, Варс, улыбнувшись, помахал мне рукой. Я улыбнулась ему в ответ и подошла ближе.

— Доброе утро, мальчики. Доброе утро, Берта, — подойдя к их палатке, я низко поклонилась.

— И тебе, — сухо ответила полноватая, немолодая женщина. — Сядь к очагу и вкуси яств.

Надо заметить, что ее предложение было ничем иным как традицией. Во все времена, кроме долгого голода, если прийти на порог дома северянина, то хозяйка предложит тебе разделить с обитателями жилища пищу. Впрочем, именно этот официоз и настораживал меня, хоть и понять отношение Берты ко мне я вполне могла.

— Я… — хотела я было отказаться, но почувствовала, как пустой живот неприятно кольнуло. — Спасибо, не откажусь.

Я присела у небольшого костра, на котором в небольшом глиняном горшке варилась ароматная полбяная каша. Братья безотрывно глядели на меня, однако Варс лишь пожал плечами, когда я кивнула в сторону его матери.

— Зачем пожаловала к нам? — начала наконец Берта, помешивая варево длинной деревянной ложкой.

— Разве я не могу просто так вас навестить?

— Нет, — отрезала женщина. — Ты — точно нет.

Я шумно вздохнула и слегка усмехнулась. Впрочем, смешно было только мне, в то время как Берта моей радости явно не разделяла.

— Ну так? — снова спросила она.

— Я хочу попросить вас о помощи.

— Варс, Снорри, помогите ей, — ни секунды не думая, сказала она братьям.

— Нет-нет, вы не так поняли, — я покачала головой. — Я хочу попросить о помощи именно вас.

— Я вряд ли смогу кого-то убить, девочка, — наконец усмехнулась она, однако такой смех меня совсем не радовал. — Даже представить не могу, что тебе от меня надо.

После этих слов она осторожно сняла горшок с огня, прикрыв руки длинными рукавами, чтобы не обжечься, и принялась осторожно сливать воду под дерево, что-то приговаривая себе под нос. Я оглянулась на Варса, но тот лишь прислонил указательный палец к губам, и я понимающе кивнула, не решившись отвлекать женщину от ее беседы с деревом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наконец, когда она закончила и стала ложкой накладывать кашу по плошкам, я заговорила:

— Я хочу попросить вас позаботиться о моей матери.

— Теперь и мать предать готова? — она вздохнула, передавая плошку с кашей Снорри.

— Я не предаю ее. Просто я не могу заботиться о ней как следует, а кроме вас мне некого попросить.

— Мне и двух детей хватает… — ворчливо ответила она и протянула кашу Варсу.

— Я заплачу вам своей долей зерна, Берта. Только прошу, возьмитесь ухаживать за моей мамой!

— Не ори так! — она резко шикнула на меня и огляделась, проверяя, не слышал ли кто моих слов. — Дурочка… Не нужно мне твоего зерна. В память о дружбе наших мужей я позабочусь о Хельге, само собой. Но ее не исцелит моя забота — лишь любящая дочь рядом.

— Благодарю вас, Берта, — я кивнула ей и приняла у нее из рук свою порцию. — Но все же я не могу вечно быть рядом с ней. На моих плечах судьба всех людей вокруг.

— Да знаем мы, знаем, — отмахнулась она. — В твоем возрасте дети нормальные играются да проказничают, а ты старостой стала… Еще и мальчиков за собой утянула, да сиротку эту…

Берта тяжело вздохнула и покачала головой, с измученным видом глядя на меня.

— У меня есть одно условие, — она взглянула мне прямо в глаза.

— Какое же?

— Я не верю твоим клятвам, как и многие, но… Пообещай, что со Снорри и Варсом не случится ничего плохого. Я все равно не смогу оградить их от тебя, да? — с этими словами она взглянула на мальчишек, слегка улыбнувшись, и в ответ на это Варс уверенно кивнул, а Снорри что-то пробурчал себе под нос.

— Они — моя семья, Берта. А это все, что имеет значение, — я кивнула ей в ответ, однако на мои слова женщина лишь усмехнулась.

— Оно и видно, мать-то прям расцвела от твоей заботы…

Я хотела было ответить ей, но вовремя поймала себя на мысли, что это будет не самым разумным решением, и поэтому лишь молча скрипела зубами. Глубоко вздохнув, я тихо произнесла:

— Так будет лучше для нее. Спасибо за завтрак, Берта.

— Ступай с миром, — она махнула рукой на прощание.

Отойдя от палатки этой семьи, я с облегчением вздохнула. Одна насущная проблема была решена, и это не могло не радовать. И даже желудок теперь был не таким пустым, а значит, можно было начинать заниматься более серьезными проблемами.

Для себя я выделила целый список вещей, которые требовали срочного вмешательства:

Во-первых, у меня в лагере все еще была женщина, которой день ото дню лучше не становилось. Возможно, антибиотики могли бы помочь ей бороться с заражением, но вокруг не было ни одной аптеки или супермаркета, а я из прошлой жизни запомнила только лишь о чудодейственном влиянии подорожника на разбитые коленки.

Во-вторых, очень острым оставался вопрос с обеспечением жильем всех жителей деревни до наступления холодов. Люди все еще ютились в крошечным палатках, а кто-то и вовсе спал под открытым небом. Так мы не сможем пережить даже одну зиму, чего уж говорить о двух годах до первого сбора налогов.

В третьих, необходимо было поставить на поток ловлю рыбы и добычу жира для производства мыла. Дело в том, что предыдущие две проблемы, в общем и целом, можно было решить, если я сумею решить конкретно этот вопрос. И сейчас, глядя в сторону берега, я видела, как плотники устанавливают горизонтальные мачты для рыболовных сетей на оставшийся драккар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но стоило заняться всеми вопросами по порядку, поэтому я направилась в сторону одной из скал, где расположился наш небольшой госпиталь. Место это было выбрано не случайно — скала, нависающая над небольшой палаткой из шкур, позволяла укрыться от ветра хотя бы с одной стороны.