Голый край (СИ) - Пешкин Антон

С другой стороны, вокруг места заражения появляются и другие волдыри, что уже гораздо серьезнее. Вылечить заражение крови мы точно не сможем.

В любом случае, сейчас у меня наконец-таки ясно вырисовывается задача на ближайшее время.

Во-первых, мне необходимо вселить надежду в сердца людей. С такой задачей справляются те, кого можно отнести к типажу харизматических лидеров — Гитлер, Ленин, Муссолини… Что, впрочем, довольно скверные примеры. Хотя, если подумать, до этих самых пор я вела себя именно как первый, что не могло не пугать.

Осталось лишь вспомнить то, что рассказывала Дмитрию его бывшая девушка, что училась на психолога. Рассказывала… Мне, вообще-то. Я же и есть Дмитрий. Я…

— Майя, ты в порядке? — Хьялдур положил мне руку на плечо.

— Да… Да. Задумалась, — отмахнулась я.

Харизматические лидеры. Значит… С этим все понятно. Тут простое следование пунктам: принципиальность, вера в идею, умение зажечь в людях огонек, использование власти в пользу народа и так далее.

А вот второй пункт немного сложнее.

Чтобы предотвратить распространение инфекции и защитить мой народ от возможной эпидемии, я должна научить их правилам личной гигиены. И не просто научить — я должна подарить им то, что спасет их от ужасной смерти. И, разумеется, в первую очередь я должна спасти себя — все-таки рука мне еще понадобится, не хотелось бы ее отрубать.

Я буду делать то, что сделал один из величайших философов двадцатого века. Человек, что осознанно отказался от благ прогрессивного мира, ушел жить в заброшенный дом и совершил нечто великое, сам того не понимая.

Я помню его слова, даже несмотря на то, что его не существовало.

Цитируя его, я должна изобрести то, что можно назвать признаком настоящей цивилизации.

Но сперва первая часть плана.

***

Когда солнце стало клониться к закату, я попросила Хьялдура собрать всех жителей деревни на берегу и развести там общий костер. Да, сейчас это было пустой тратой дров, которых у нас и так был дефицит, однако если я что и понимаю в сближении людей, так это то, что в детских лагерях прием с кострами всегда отлично работал. Огонь, как ни странно, притягивает людей, а если это общий очаг, вокруг которого собираются все, то он заставляет их чувствовать причастность к происходящему.

К наступлению темноты люди стали постепенно стягиваться на берег, где уже были сложены колодцем сухие поленья. Вряд ли кто-то из них сейчас понимал, зачем все это нужно, но я как раз готовилась развеять все их страхи и сомнения, а потому сейчас я репетировала в отдалении от всех, в маленькой пещерке, которая укрыла меня и маму от гнева беженцев.

— Кхм… Я прекрасно понимаю вас… Нет, — говорила я самой себе, отмеряя шагами глубину пещеры. — Я прекрасно понимаю вашу боль… Тьфу, форр фан да…

— Майя, — раздался снаружи голос Варса, а затем показалась и белобрысая голова мальчика. — Все собрались.

— Как я выгляжу? — слегка нервно спросила я, повернувшись к нему.

— Ну… — я заметила, как он слегка покраснел. — Как обычно…

Я зло посмотрела на него, скрипя зубами от раздражения. Не для того я полдня возилась со стиркой, чтобы выглядеть как обычно!

— А обычно я как выгляжу? — уже более раздраженно спросила я.

Варс шумно сглотнул и потупил взгляд.

— Ну… Красивая… — промямлил он, переминаясь с ноги на ногу. — Шрам только страшный. Но красивая.

— Вот так уже лучше, — улыбнулась я и вышла из пещеры. — Пойдем.

Я протянула ему руку, и мальчик неуверенно взял мою ладонь. Я все чаще замечала, что со временем он становится все храбрее. Каждое испытание, которое выпадает на его с братом долю делает его смелее, но он все равно становится все тем же трусливым Варсом, когда разговаривает со мной.

— Все будет хорошо, — вдруг тихо сказал он, пока мы спускались по склону вниз.

— Хм? — я непонимающе взглянула на него.

— Ты ведь хочешь извиниться..?

Я прыснула от смеха, но сдержалась, чтобы не засмеяться в голос. Все-таки сейчас для этого было не лучшее время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да-да, Варс. Я буду извиняться перед всеми, — улыбаясь, ответила я и крепче сжала его руку.

— Угу… — тихо сказал он.

Мы подходили к берегу, и на отдалении от костра я заметила две маленькие фигуры. Разумеется, это были Снорри и Кира, ждавшие меня.

— Кир, ты принесла лук? — обратилась я к девочке, и в ответ она подняла лук со стрелами. — Хорошо. Приготовь стрелу со смолой. Попадешь в костер, когда я встану во весь рост?

Кира, широко улыбаясь, кивнула.

— Только поджечь ее перед этим не забудь, поняла?

— Агась! — весело ответила она.

Снорри что-то проворчал себе под нос, но такие моменты лишь заставляли меня улыбнуться. Все-таки мне повезло с друзьями — все они обладали определенными качествами, которые можно назвать полезными, и, что самое главное, они были верны мне. Даже когда пришло время буквально расправляться с теми, кто желал мне зла, они встали на мою сторону. И это при том, что все они всего лишь дети.

— Ладно, я пошла. Глядите в оба, — сказала я им напоследок и направилась к общему сборищу.

Люди заметили меня, еще когда я подходила к берегу. Все они расступались, когда я проходила мимо них, позволяя мне беспрепятственно пройти к костру. В этот момент у меня возникла мысль: а сможет ли Кира меня вообще разглядеть в такой темноте и среди людей? Впрочем, думать об этом было уже поздно, так что оставалось только надеяться.

Проходя к центру, я оглянулась назад, на склон, и увидела крохотный огонек маленького костра. Кира развела огонь и приготовилась, а значит пока что все шло по плану.

Пройдя через толпу, я уселась на песок у самого костра. Я не говорила ни слова и даже не смотрела на людей вокруг до тех пор, пока они не начали перешептываться между собой. Настало время действовать.

— Я… — начала я, намеренно делая паузы в речи, чтобы звучать более искренне. — Я признаюсь. Собрала я вас всех с тяжелым сердцем. И я сразу скажу, что любой может перебить меня и высказаться сам.

— Кого-то сожгут, да..? — подала вдруг голосок маленькая девочка, которой мать тут же с ужасом закрыла рот ладонью.

— Нет, — я покачала головой в ответ и тяжело вздохнула. — Никто не умрет ни сегодня, ни после этого вечера.

— Так тогда зачем мы здесь? — это говорил уже молодой парнишка. Даже скорее мальчуган — на вид ему было лет четырнадцать. Он был из моей деревни, и его отца убили при нападении.

— Я хочу с вами поговорить.

— Поговорить? — снова спросил он. Я взглянула на него: выглядел он довольно бойким. Видно было, что ему есть что сказать в мой адрес.

— Да. И начнем мы с тебя, — кивнула я в ответ и улыбнулась ему. В этот момент я явно уловила тень сомнения на его лице. — Пожалуйста, выскажи то, что тебя беспокоит, Вельдир.

— Ты помнишь мое имя, Майя? — он прищурился и жал кулаки. — Я-то думал, ты в людях только мясо и видишь!

— Помолчи! — шикнул на него кто-то из толпы.

— Нет-нет, пусть говорит, — я подняла руку, а затем кивнула мальчику. — Продолжай.

— И ты… Ты запросто убила столько людей! И даже детей!

— Верно, — кивнула я, вздохнув. Я уставилась на песок под собой, не поднимая взгляда на людей вокруг, и продолжила: — Я убила их, Вельдир. И их лица снятся мне в кошмарах.

— Ты лжешь, ведьма! — выкрикнул он.

— Нет, — я взглянула ему прямо в глаза, и от этого он вдруг замолчал.

Повисла тишина. Я подождала несколько секунд, ничего не говоря, а затем продолжила:

— Я не желала этого… — тихо, с грустью в голосе солгала я.

— А у меня из-за тебя погиб муж… — прошипела женщина с ребенком на руках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А у меня брат!

— Я знаю! — выкрикнула я, когда наконец смогла выдавить из себя несколько слезинок. — Я… Я знаю!

— Ведьма… — прошипел мальчуган.

— Послушайте. Прошу, выслушайте меня… — я обратилась ко всем ним, обводя взглядом, полным слез, каждого, кого могла увидеть. — Я никогда не желала такого. Никогда не стремилась к этому. Я… Пожалуйста, расскажи мне, Вельдир, кого ты лишился?