Голый край (СИ) - Пешкин Антон

Я закрыла глаза, вдыхая полную грудь соленого морского воздуха. Вдалеке послышался звук рожка. Наверху, на самой вершине фьорда, виднелась фигура Хьялдура, а вместе с ним — целый караван турнов, груженых мешками с провизией и всем необходимым.

Я хорошо справилась, папа?

Глава 19: Первый Царь

Я устала. Очень-очень устала.

Наверное, я и не осознавала того, насколько я устала бороться со всем, что навалилось на меня до этого самого момента.

Вокруг меня был лишь мрак, и не было ни единого луча света, который бы указал мне правильный путь. Десятки отравленных людей в бреду и горячке стонали на сырой земле, пока темные воды ледяного моря поглощали свежую, еще горячую кровь.

Мне оставалось лишь ждать. Я устало села прямо на прохладный песок, наблюдая за тем, как с десяток турнов и несколько десятков людей, многие из которых также тащили на себе груз, медленно спускались с вершины фьорда вниз, в нашу небольшую бухту. В место, где произошло страшное. То, что не должно было произойти, но, тем не менее, произошло.

Во главе каравана шли двое. Одного из них было бы трудно не узнать — Хьялдура выдавали огромные оленьи рога, возвышавшиеся над его светлой головой. Второй же не был мне знаком, но от него вряд ли стоило ждать чего-нибудь хорошего. Мужчина, а вернее будет сказать юноша лет двадцати, одетый в добротную одежду из кожи, с накидкой из стеблей рогоза и с пятеркой копий за спиной буквально излучал ауру неприятностей. Так оно в итоге и оказалось.

И чем ближе подходили ко мне ошарашенные воины ярла, тем больше я понимала — просто так из этой передряги я вряд ли выберусь. Мне придется отвечать если и не перед законом, то перед людьми, которым я навредила. Впрочем, на то, чтобы защитить себя, у меня пока еще остались силы.

Или же я пыталась убедить себя в этом? Ведь не от пронизывающего ветра сейчас дрожали мои маленькие, нескладные плечи. Не от холода, ибо до первых морозов еще оставался сезон урожая. Правда в том, что я дрожала от волнения. Страх, если он однажды сумел захлестнуть тебя, уже никуда не денется. Он будет следовать за тобой подобно бесшумной тени, заставляя оглядываться, подозревать, лгать и не верить никому. Сделай зло однажды — и последствия будут преследовать тебя до конца твоих дней. Как снежный ком, одно за другим.

— Ты — Майя Бортдоттир? — обратился незнакомый мне юноша к Кире.

Я услышала сдавленный смешок от рыжеволосой девочки, и в этот момент она указала на меня. Мелкая зараза.

Юноша оглянулся и взглянул на Хьялдура. Тот коротко кивнул.

Однако больше никто не смог ничего сказать. О чем тут говорить, когда последствия моих неудачных решений сейчас либо валяются в бреду, либо нанизаны на пики?

— Что же ты наделала, Майя… — вздохнул Хьялдур, устало опираясь на свой посох.

Юноша оглянулся и жестом приказал воинам стоять на месте. Когда все остановились, а уставшие турны — длиннорогие быки, что я видела раньше — попадали на песок от усталости, громко пыхтя, он наконец пристально взглянул на меня.

— Что здесь произошло? — строго спросил он.

И не знаю, почему, но от вида настолько серьезного и сурового выражения на лице юнца меня вдруг бросило в смех. Сперва я пыталась сдержаться, прикрывая рот ладонью, но когда Кира опередила меня, звонко засмеявшись, сдалась и я, присоединяясь к ее веселью.

— Что смешного? — раздраженно спросил парень, но затем вдруг ухмыльнулся. — Обычно девушки так на меня не реагируют, знаете ли.

— Прошу прощения, — пытаясь сдержать смех, ответила я. — Тебе не идет такое лицо.

Парень улыбнулся в ответ, но затем вдруг за секунду его лицо стало серьезным, он сделал шаг вперед и не успел никто среагировать, как он резко схватил меня за волосы, заставляя встать на ноги.

— Ай! Отпусти! — завопила я, и пиявки бросились мне на помощь.

Однако, стоило моим друзьям приблизиться ко мне, как их тут же окружили десятки копий, направленных прямо на них. Воины ярла непроницаемой стеной силы отделили меня от них, и, надо признать, в такой ситуации у меня не было вариантов кроме повиновения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Имя… — зашипела я, хватаясь за руку юноши.

— Что?

— Представься! — завопила я, и он вдруг разжал пальцы.

Я упала на песок перед его ногами, но через секунду он подал мне руку, помогая встать. Я еще раз взглянула на его лицо.

Возможно, некоторые посчитали бы его красивым, но на лице его легко читались неопытность и пылкость подростка. Даже борода у него еще не начала расти, как у настоящего мужчины — лишь жиденький пучок волос и мягкий пушок идиотских усиков. Впрочем, как я и сказала, это мало портило его образ — по меркам здешних девушек он сошел бы за первого красавца деревни.

— Мое имя Куаннинг. Командир одной из дружин ярла.

— Ага… — протянула я и нехотя поклонилась. — Майя. Некоторые зовут Соленым Вороном.

— Нужно ли говорить тебе, девочка, что у тебя проблемы?

— Не говори со мной так надменно, парень, — я скрестила руки на груди. — Вообще-то я старше тебя. Это я только выгляжу как ребенок.

Куаннинг усмехнулся и смахнул непослушную прядь светлых волос со лба.

— Пока что ты не заслужила мое уважение, Соленый Ворон.

— И тебе свою силу доказывать надо? — вздохнула я. — Что ж вам всем…

— Мне не нужна твоя сила, — перебил меня юноша. — Но ты будешь отвечать за все, что натворила. Как поверенный ярла я имею право тебя судить.

— Только духи севера имеют право… — прошипела я в ответ.

— Только тебе благоволят злые духи. Друид!

Хьялдур обернулся, а затем подошел к нам, не говоря ни слова.

— Я требую, чтобы Майю Бортдоттир судили не по законам духов, но по законам Первого Царя.

Хьялдур вдруг притих, будто бы размышляя, что ответить капитану. Он взглянул на меня, вздохнул, а затем уверенно кивнул в ответ на слова Куаннинга.

— Хорошо, я согласен с этим, — ответил он. — Но я прошу перенести суд над ней до того момента, как мы излечим всех, кого она отравила.

— Для этого тебе не нужна девочка.

— Нужна, — отрезал друид. — Она моя ученица.

Куаннинг ухмыльнулся. В этот момент даже я поняла, что Хьялдуру не стоило говорить о том, что вообще-то это он научил меня, как отравить человека и как его исцелить. Впрочем, пока что это было неважно. Да и вряд ли официальное лицо станет трогать друида — в конце концов, он пришел сюда не заниматься линчеванием, а устанавливать общепринятый порядок на фронтире.

Получив наконец разрешение, Хьялдур резко схватил меня за руку и повел в сторону лагеря. Я оглянулась: за нами шли трое воинов с копьями. Другого, впрочем, не следовало и ожидать — сейчас с меня глаз не спустят.

— Чем ты их отравила? — друид пригнулся к моему уху.

— Наперстянка, — тихо ответила я ему, указывая рукой на источник.

Такой трюк удалось провернуть всего-лишь по двум причинам:

Первая — источник давал мало воды, и мы не могли тратить ее впустую. Именно поэтому сразу после прибытия под капающую воду поставили большой сосуд, из которого все черпали воду для себя. Иными словами, так можно было отравить всех сразу.

Вторая — никто не знал, что это было действием яда. Проблема этой местности заключалась в том, что здесь точно будут болеть люди. Сейчас эта проблема не стояла так остро, ведь мы здесь были не так долго, но позже ее придется решать. Так или иначе, симптомы отравления наперстянкой (а именно повышенное давление, головокружение, учащенный пульс и высокую температуру) люди приняли именно за болезнь, а потому "больных" отпаивали еще большим количеством отравленной воды. Оставалось надеяться, что никто не принял слишком большую дозу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда вот тебе урок… — протянул Хьялдур, присаживаясь у мальчика лет десяти, стонущего и лежащего на земле. — Как его вылечить, ответь-ка.

— Тело должно избавиться от яда. — ответила я.

— И какой отвар для этого подходит? — Хьялдур взглянул на меня из-под густых бровей, и на секунду мне показалось, что он улыбается.