Голый край (СИ) - Пешкин Антон

Звери под нами завыли в ответ, стая пришла в движение. Волки еще раз взглянули на нас, в ответ на что Кира показала им язык и заулыбалась во весь рот. Напоследок они огорченно порычали на нас, а затем вся стая понеслась прочь, на жалобный вой волчонка.

— Пора, — я кивнула Кире, и мы стали поспешно спускаться вниз.

Кира принялась было собирать травы, которые она уронила, но я схватила ее за руку и буквально потащила за собой к горной тропе.

— Не время! — шикнула я на нее, в ответ на что девочка показала мне язык и надула щечки.

Мы со всех ног понеслись прочь из этого леса. С неба медленно начинали капать крупные капли дождя, и очень быстро они превратились в оглушающий ливень, сквозь шум которого нельзя было услышать, казалось, даже собственные мысли.

Мы бежали и бежали по земле, быстро превращающейся в хлюпающую грязь, пока наконец не добрались до заветной тропинки в горах. Над нами сверкнула молния, а затем гром раздался с такой оглушительной силой, что этот звук продолжал звучать внутри моей груди. Хотелось кричать, сердце билось все быстрее, я рвалась обратно, в безопасную гавань своего маленького лагеря.

И когда мы добежали до спуска к болотам, перед нами возникла фигура. Фигура мальчика, промокающего под ужасным ливнем и трясущегося от холода и ужаса. Варс со страхом в глазах смотрел на меня.

— Варс! Какого черта?! — закричала я, пытаясь перекричать ливень.

— Я испугался за тебя! Пошел следом!

— Варс! — зло заорала я снова, отчего мальчик зажмурился и отвернулся. — Это… Это ты обманул волков?!

Он слабо кивнул.

Я снова убедилась в том, что не ошиблась с друзьями.

— Побежали! — крикнула я и схватила его за руку.

Мы стали быстро спускаться вниз, к болотам. Кира как всегда шла впереди, хоть и медленнее, чем до этого — ей явно было тяжело находить путь по болоту в такой ужасной темноте и к тому же под дождем.

Продвигаясь по болотам, меня очень тянуло зажмуриться, не видеть больше ничего вокруг, не слышать. Брызги зловонной воды попадали мне на одежду, на лицо и на тело, но я отчаянно пыталась не закрывать глаза и продолжать идти вперед.

И так мы продвигались. Шаг за шагом, кочка за кочкой мы приближались к знакомому скалистому берегу. Вскоре ноги стали скользить в мокрой глине, а затем я наткнулась на острые скалы.

И даже добравшись до дома мы не перестали бежать. Варс, шлепая босыми ногами по грязи, побежал обратно к своей матери, а мы с Кирой сломя голову неслись к палатке Хьялдура.

— Хья… Хья-я-ялду-у-ур! — во весь голос заорала я, пытаясь перекричать разверзнувшуюся бурю.

С моря завевал ледяной ветер, трехлаговые волны бились о скалы, соревнуясь с громом, разрывающим небеса.

Друид с ужасом на лице выбежал на улицу, щурясь от ветра и ливня.

— Н-Нашла!

Глава 24: Мастера

Мы не могли развести огонь из-за шторма, но Хьялдур сразу же начал давить и цедить сок из некоторых растений. Дальше все зависело уже от самой Анники и от ее организма, нам же оставалось лишь продолжать давать ей лекарства и молиться.

Я уснула прямо там, в палатке друида, а когда я проснулась, у меня под боком тихо сопела Кира, свернувшись клубочком и чему-то улыбаясь сквозь сон. Утром было тихо — не слышно было ни вчерашней бури, ни воя волков, лишь дыхание спящих людей и голоса откуда-то с улицы.

Я аккуратно поднялась, стараясь не разбудить Киру, и подползла поближе к матери Свена, чтобы ее осмотреть. Не знаю, чем успел ее напичкать Хьялдур, но к утру ее дыхание стало более ровным, спокойным. Температура все еще сохранялась, но улучшение самочувствия было на лицо — во всяком случае она в кои-то веке могла спокойно поспать, не дрожа и не извиваясь всем телом в бреду.

Удостоверившись что все хорошо, я накрыла напоследок Киру теплой шкурой и вылезла из палатки наружу.

На небе ярко светило солнце — время было уже около полудня, но сегодня я не чувствовала вины за то, что так долго спала. Шутка ли, ведь не каждый день приходится убегать от волков и прятаться от болотных чудищ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Последствия шторма, впрочем, были заметны невооруженным глазом — пара деревьев из тех, что росли на склоне, не выдержали порывов ветра, и их гибкие стволы переломились. Как раз когда я шла в сторону лагеря, несколько плотников тащили ствол дерева куда-то в сторону берега. Среди них был и Свен, которому я помахала рукой в знак приветствия. Он что-то сказал своим товарищам и направился в мою сторону.

— Ну как она? — внешне он выглядел все таким же невозмутимым, однако в голосе явно слышалось беспокойство.

— Лучше, — я улыбнулась. — Пришлось побороться с волками ради лекарства.

Он кивнул в ответ, словно его совершенно не удивляло сказанное мной. Я видела, что он будто бы хотел что-то сказать, но не решался, словно не мог подобрать нужных слов. Впрочем, и так понятно, в чем тут дело, поэтому я освободила его от необходимости меня благодарить:

— Приходи на вершину фьорда на закате. Будем тренироваться.

Он кивнул в ответ и я, похлопав ему по спине, прошла мимо него в сторону лагеря.

В целом же все было так же, как и вчера. Да, где-то людям приходилось чинить свои палатки и укрытия, однако ущерб был не настолько большим, как можно было бы себе представить, и это меня, разумеется, не могло не радовать. Радовало меня и то, что несколько людей, которых я отобрала для варки мыла, именно этим сейчас и занимались — это чувствовалось по вони, исходящей от отдаленного костра.

— Майя! — меня заметила одна из женщин-мыловаров. — Доброе утро, старейшина. Я хочу пожаловаться!

— Хм? Пожаловаться? — я удивленно подняла бровь, подходя ближе к маленькой мыловарне.

— Смотрите что наделала Этрун! Я говорила ей, что нужно варить в пресной воде, но она..!

Я уже не слушала ее, а лишь легонько оттолкнула в сторону и быстрым шагом подошла к костру. Меня привлек не столько процесс варки, сколько его результат — на песке виднелись осколки глиняного горшка, а рядом лежал большой кусок темно-коричневого твердого мыла.

— Кто это сделал?! — воскликнула я.

— Это Этрун, — с ехидной ухмылкой сказала одна из женщин и указала на виновницу.

Этрун была совсем еще молодой девушкой, наверняка еще даже не познавшей мужчину. Выглядела она сейчас, надо сказать, паршивенько — увидев мою реакцию, она потупила взгляд, а ее плечи слегка дрожали от страха.

Не говоря ни слова, я быстро подбежала к ней и, обняв ее за плечи, от радости поцеловала в лоб. Теперь ей стало еще хуже — она явно не знала, что и думать.

— Ты умничка, Этрун! Как ты это сделала?!

— Я… а… — только и смогла произнести она, но затем нашла в себе силы указать дрожащей рукой в сторону моря.

— Гениально! — воскликнула я, отчего девушка зажмурилась. — А вы все могли бы у нее поучиться! Этрун смогла сделать то, чего не смогла даже я — она сделала твердое мыло!

С этими словами я отпустила ее и подняла с песка небольшой каменный нож, которым аккуратно отрезала кусочек мыла. На вид оно было совершенно обычным, таким же, как и хозяйственное мыло из моей прошлой жизни, да и на ощупь напоминало его, за исключением того факта, что оно было более мягким и рассыпалось в руках, если на него слишком сильно надавить.

Но больше всего радовало то, что теперь его можно было удобно хранить и транспортировать без необходимости занимать им сосуды. А это могло значит только одно.

С куском мыла в руке я со всех ног понеслась к старику Кнуду. Теперь мой план был яснее, чем когда-либо, но мне все еще нужна была помощь пары крепких рук.

У нас только что появился ценный продукт на экспорт, благодаря которому, возможно, теперь я могла бы помочь всем нам пережить приближающуюся зиму. Пришло время активной торговли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})***

Весь день я занималась тем, что подготавливала товар на продажу в Скаген, контролировала работу каменотесов и пыталась выяснить, почему мыло получилось твердым благодаря морской воде.