Симпатичная москвичка желает познакомиться - Маша Царева

— Конечно, здесь многое надумано. Автор перестарался с детективной линией, много всего добавил от себя, — занудным тоном профессионального редактора молвил Максим Леонидович, — но в целом… Похоже на правду. Да вы не отвлекайтесь. Потом все обсудим.

Строчки плясали канкан перед моими глазами. Я уже не могла уследить за сюжетной линией, лишь выхватывала отдельные сочетания слов: «… перевозка девушек в азиатские бордели… Хранение наркотиков… Контрабанда… Никогда не перевозил наркотики и драгоценности сам… Использовал женщин… Знакомился с ними по Интернету… Саша К. из Москвы обрадовалась, когда в Венеции любимый мужчина подарил ей антикварный комплект — серьги и кулон… инсценировка кражи…»

— Постойте, какая еще Саша К.? — опомнилась я. — Послушайте, но это же история обо мне!!!

— Вот именно, — спокойно сказал Степашкин, — сначала вы перевезли московскому клиенту своего приятеля кокаин. Потом доставили в Венецию готовые материалы от одного фотографа-нелегала. Он уже арестован. Думаю, вы понимаете, о ком я.

— Детская порнография, — прошептала я, — а я ведь сразу поняла, что-то здесь нечисто. Неужели он не мог отправить журналы бандеролью, зачем понадобилась я?!

— Жаль, что ваша логика работает с некоторым опозданием. Читайте дальше. Там есть еще про то, как вы перевезли бесценный антикварный комплект из Италии в Москву. В Москве вас обокрали — естественно, это было не случайно.

— Это было странно, — согласилась я, — ведь тот грабитель даже не заинтересовался моим кошельком. Ему нужны были только побрякушки. Но я была так испугана, что даже не придала этому значения.

— … Дальше по этапу драгоценности должна была передать некая Анастасия Клушина. С ней ваш дружок тоже познакомился по Интернету.

— Я видела про нее сюжет в «Криминальных новостях»! — воскликнула я. — Поэтому и насторожилась.

— … И про то, как некая Валерия С. по просьбе Саши К. выяснила, что такого человека, как Алан Джексон не существует. И никакой особнячок в Ноттинг-Хилл ему, соответственно, не принадлежит.

— Валерия С. — это же Лерка, — изумленно констатировала я, Лерка Солнцева!

— Вот именно, — Степашкин отобрал у меня газету, — давайте посмотрим правде в глаза, Александра. Именно вы первой забили тревогу, так?

— Н… н-не знаю, — от волнения я даже начала заикаться, хотя раньше за мной никогда не наблюдалось нарушения речевых функций в экстремальных ситуациях.

— А я знаю. Вы увидели по телевизору сюжет, позвонили своей подруге, та выяснила, что никакого Алана в описанном вами особняке и в помине нет. После чего информация пошла далее, по этапу. Тот, в чьи руки она попала, просто сопоставил факты. Кстати, об этой Анастасии Клушиной кричали газеты всего мира. И она тоже пыталась рассказать о своем любовнике, аферисте, с которым она познакомилась по Интернету. Но ей никто не верил.

— Подождите, — я прижала ладони к вискам, чтобы хоть как-то сконцентрироваться, — но почему меня не вызывали для дачи показаний? Если все это началось с меня?

— Потому что там и без вас было кому показания давать, видимо, — пожал плечами Степашкин, — в любом случае это вопрос не ко мне.

— Значит… Значит, у меня не получится написать мой суперматериал, — прошептала я.

— Значит, не получится, — меланхолично отозвался мой начальник, — если бы вы были поактивнее, подсуетились, вместо того, чтобы сопли жевать!

— Но кто же… — я зашелестела страницами, чтобы посмотреть на фамилию автора шокирующего репортажа, — неужели Лерка… Но как она могла… Но этого же не может быть, — я уставилась на фамилию, — такого просто не может быть.

— Вам знаком автор? — удивился Степашкин.

— Стейси Мак’Гоннал, — вслух прочитала я, — это Леркина лондонская флетмейт! — я хлопнула себя ладонью по лбу. — А ведь Алан говорил мне, что надо держаться от нее подальше! Он же меня предупреждал!! Какая же я идиотка.

— Алан вас предупреждал? — его брови поползли вверх. — Алан. Предупреждал. Что надо. Держаться. Подальше. От Стейси. Саша, а вам самой-то не смешно?

— Почему-то не смешно, — честно призналась я. Я была убита, опустошена, раздавлена, — что ж… Ничего у меня не получилось. Я влюбилась в мошенника… И не написала гениальную статью. Мне не дадут премию, и я не стану знаменитой на весь мир. Вам и правда надо меня уволить.

— Что же, если вы и сами так считаете, — пробормотал Степашкин, — но перед тем, как мы это обсудим подробнее, мне все-таки хотелось бы…

Я и сама не заметила, как получилось, что лицо Максима Леонидовича вдруг оказалось почти возле самого моего лица. От него тонко пахло парфюмерной водой «Кензо». Он старался казаться спокойным, но я-то видела, что он нервничает.

Происходящее казалось мне настолько абсурдным, что когда он все-таки меня поцеловал, я закрыла глаза.

И только когда его ищущая рука нашла лазейку между моей тонкой блузой и покрытой нервными мурашками кожей, я встрепенулась и сочла нужным предупредить:

— Максим… — наверное, называть его по отчеству в данной ситуации было бы лицемерно, — я кое о чем должна вас предупредить… Дело в том, что у меня татуировка на спине, в виде дракона, и она… И она огромная.

— Саша, кажется, я и правда тебя люблю, — на секунду отстранившись от меня, пробормотал Степашкин.

1. Коллеги будут называть меня «женой босса» и уважительно расступаться при моем появлении. К тому же моя мама всегда простодушно верила, что самый сумасшедший карьерный взлет для любой нежной девушки — это выйти замуж за своего начальника.

2. Может быть, мне хоть немножко повысят зарплату.

3. Объявлю ему ультиматум: либо прихожу в офис не раньше полудня, либо пусть забудет о приготовленных мною домашних ужинах.

4. Я так давно мечтала на него накричать; уверена, что супружеская жизнь (уверена, что Степашкин не из таких, кто «поматросит и бросит», и наш роман плавно перетечет в Мендельсонов марш) подкинет хоть один повод для такой грубой фамильярности.

5. Уговорю его уволить дуру Диночку.

6. Мне больше не придется перемещаться по редакции на полусогнутых, чтобы начальник не просек, что в курилке я провожу гораздо больше времени, чем на своем рабочем месте.

7. Мне перестанет наконец сниться навязчивый кошмар, что меня увольняют без выходного пособия как раз накануне сезонных распродаж.

8. Назначу себя ответственной за внешний вид шефа и больше никогда не позволю ему заявиться на работу в безликой голубой рубашке.

9. Захочу — и вообще уволюсь. Гораздо интереснее, наверное, спускать на ветер зарплату экс-босса, а не свою собственную.