Хищники Аляски - Рекс Бич

— Развяжи мои ноги! Разрежь веревки! Скорее!

— В чем дело? — спросил адвокат, но, услыхав имя Гленистэра, кинулся вслед за судьей, предоставив одному из своих спутников отвязать всадника.

Теперь уже звуки драки ясно доносились до них, и все бросились гурьбой к дверям; Элен шла вслед за братом, несмотря на его убеждения.

Она впоследствии не понимала, как поднялась по этой лестнице; ею овладел гипноз, принуждающий человека против воли присутствовать при катастрофе. Дойдя до места происшествия, она остановилась в ужасе: группа, к которой она присоединилась, стояла, наблюдая за двумя безумными существами, кидающимися друг на друга с нечеловеческими криками, оборванными, окровавленными, борющимися в комнате, где весь пол был густо усеян обломками. Все легкие и ломкие предметы, бывшие в комнате, были превращены в щепы, как будто бы они попали в бешено кружащийся водоворот.

До сего дня от Даусона до пролива и от Унги до полярных стран люди рассказывают об этом бое, когда собираются вокруг ярких лагерных костров или в темных придорожных гостиницах. Хотя иные относятся недоверчиво к рассказу, но те, что сами были свидетелями происшествия, клятвенно подтверждают рассказ. Они говорят, что бой напоминал встречу самцов оленей весной, хотя был еще страшнее. Во всяком случае было очевидно, что ни один их них не замечает присутствия наполнивших комнату людей, не слышит криков их даже тогда, когда шериф протолкался сквозь толпу в дверях и схватил ближайшего из борцов, оказавшегося Гленистэром. Он попал в тот миг, когда бойцы приостановились на расстоянии аршина друг от друга, поедая друг друга опьяневшими от ярости глазами и с трудом ловя воздух утомленными легкими.

Одним взмахом длинных рук молодой человек швырнул незваного пришельца от себя с такой силой, что тот ударился головой о сейф и покатился без чувств. Затем бой продолжался, как будто бы ничего не произошло. Во время остановки присутствующие заметили, что изо рта Мак Намары текла вода, как будто бы его безостановочно тошнило, причем он постоянно стонал.

Элен закричала:

— Остановите их! Остановите их!

Но, казалось, никто не был способен вмешаться. Она слыхала, что и брат шепчет что-то про себя и тяжело дышит. Судья был мертвенно бледен и по-идиотски беспомощен.

Тяжелое положение Мак Намары было ясно для его противника, наступавшего на него; однако и у Гленистэра мускулы уже не слушались, ребра его казались надломленными, спина ослабла и ноги дрожали. Когда они вновь сошлись, то Мак Намара поднял руку и схватил молодого золотоискателя за лицо, впиваясь в его щеки скрюченными пальцами, заставляя его разжать челюсти и отгибая ему голову назад, словом, силясь искалечить его. Рой почувствовал, что кожа на лице его начинает поддаваться, и прыгнул, вырываясь из рук противника; тогда тот собрал последние силы и кинулся к сейфу, где лежал револьвер. Инстинкт подсказал Гленистэру, что враг его хватается за последнюю соломинку, чтобы спастись. И, когда Мак Намара повернулся, чтобы достать оружие, Рой прыгнул на него, как пантера, обнял его вокруг талии и схватил его руку правой рукой. Впервые с начала поединка они оказались не лицом к лицу. Для Роя оказалось выгодным предательское движение Мак Намары: Рой понял, что момент победы близок.

Все случилось гораздо скорее, чем можно это описать; все произошло так быстро, что солдаты еще не дошли до дверей, как борющиеся уже стояли, крепко обнявшись, у сейфа.

На Аляске существует множество прикрашенных рассказов о том, что произошло в дальнейшем, ибо изо всех присутствующих один лишь Бронко Кид знал правду об истинных побуждениях борцов в этом поединке. Одни говорят, что молодого человека обуял страх смерти, удесятеривший его громадную силу; другие же считают, что противник его обессилил в наказание за его нечестную деятельность; однако все это не соответствовало истине.

Лишь только Рой обнял сзади Мак Намару, он пропустил свою разбитую руку вверх, мимо груди и вокруг шеи Мак Намары, так что рука оказалась плотно прижатой под мышкой врага и наклоняла вперед голову последнего; свободной же рукой он схватил руку противника близко от револьвера, находившегося в ней, держа его таким образом в неразрывном кольце. Настал критический момент; оба тела стояли неподвижно и прямо, как скалы, не двигаясь ни на миг с места. Призывая последние силы, Гленистэр протянул назад правую руку, и началась борьба за револьвер, который, схваченный двумя руками, качался из стороны в сторону или внезапно подскакивал кверху.

Мак Намара вырывался всем телом, но он был тесно прижат к сейфу и не мог освободиться; голову его прижимала книзу левая рука Роя, и он бесполезно боролся до тех пор, пока не стал задыхаться.

Несмотря на упорную борьбу, правая рука его стала поневоле подвигаться назад. Он переступил с ноги на ногу, и глаза его налились кровью; он чувствовал, что длинные пальцы, охватившие его кисть, подобны тяжелым оковам и сильны энергией молодости, не признающей поражения. Медленно, вершок за вершком, рука больного человека была оттащена назад и вниз мимо его бока; по страшно тяжкому дыханию его можно было судить, какую борьбу он выносил.

Он все еще вырывался и боролся, но бесполезно. Он пытался выстрелить из револьвера, но пальцы его так плотно впились в последний, что невозможно было поднять курок.

Тогда Гленистэр начал тянуть руку его кверху.

Белая кожа под рваной одеждой обоих мужчин напряглась над огромными, движущимися, распухшими и дрожавшими мускулами.

Элен, наблюдавшая в молчаливом ужасе, почувствовала, что брат ее глубоко впился пальцами ей в плечо, и услыхала его прерывистое дыхание. Лицо его горело от возбуждения, и она слышала, что он постоянно повторял:

— Это мертвая хватка, мертвая хватка.

Теперь рука Мак Намары уже согнулась и скрючилась на его спине; они увидели, что плечо Гленистэра опустилось, локоть его прижался к боку, и тело его поднялось в последнем страшном усилии: казалось, он отталкивал большую тяжесть. В тишине что-то треснуло, как сухая палка. Затем послышался оглушительный выстрел и крик невыносимой боли сильного человека.

Мак Намара упал на колени, потом свалился на землю лицом вперед, как будто все кости в его большом теле размякли и обратились в жидкость, а победитель его, спотыкаясь, привалился к стене и еле удерживался на ногах, качаясь, ослепленный, истощенный, с лицом, почерневшим от выстрела, но мрачно счастливый радостью победы.

Судья Стилмэн истерически закричал:

— Немедленно арестуйте этого человека! Не выпускайте его!

Гленистэр впервые осознал, что тут присутствуют посторонние.