Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

ни будущего — потому что никто ее замуж уже точно не возьмет, ни прошлого — потому что вся ее история, судя по этому дневнику, сплошь невезение. Она сгниет в этом замке от старости, как и ее сумасшедшая бабка.

— Но донзары называли ее Белой Госпожой, Эква о чем-то подобном и говорил. Мол, народ первый признает.

— Есть у меня одно подозрение, — Амрэль небрежно бросил дневник на пол. — Не одни мы внимательно читали Сагу. Представляется, что любая девчонка, узнавшая себя в пророчестве, может захотеть в нем поучаствовать. Особенно, если другим хвастаться больше нечем. У Дэйры ни лица, ни ума, но есть врожденная хитрость. Она может притворяться. Сам подумай. Все ее «странности» начались именно в сознательном возрасте, тогда как та, которую мы ищем, отличалась бы необычным поведением уже в младенчестве. Но судя по дневнику той лекарши, у маленькой Дэйры проблем с головой не было. Они начались, когда девочка выросла, услышала или прочитала сама ту легенду, впечатлилась и решила выдавать себя за Белую Госпожу. Притворяться несложно, когда ты любимая дочь герцога. Фредерик в ней души не чает, явно с детства во всем потакал. Заставить донзаров называть себя Белой Госпожой тоже нетрудно. Ненавидеть животных, притворяться, что слышишь голоса, спать до обеда, странно себя вести — да любой актер справится, а Дэйра, в чем недурна, так это в притворстве. Нет, мой дорогой друг, это не она, но до отъезда я намерен поставить девчонку на место.

У Дэйры задрожало перед глазами, и она вспомнила, что забыла дышать. Она не понимала ни слова из того, что говорил Лорн, кроме того, что вляпалась во что-то такое, от чего следовало бежать далеко, за Вырий лес или еще дальше. О какой Саге говорили эти чокнутые столичные вабары? Какую ведьму они искали в Эйдерледже? И какого жреца замучили насмерть, чтобы тот подтвердил бредовые фантазии своих мучителей? Нет, прав был отец, когда говорил, что страной правят безумцы. На границе бушевали чагары, а Лорны искали Белую Госпожу. Они серьезно?

Белые Господа, белоголовые, беломаги были героями народных сказок, занимая в суеверном мире донзаров одно место с русалками, лешими и чертями. Дэйра могла назвать не меньше десятка волшебных сказок про белоголовых, услышанных от кормилицы. Да — они ей нравились, и в детстве они с Томасом частенько играли в белоголовых, превращая их то в могучих волшебников, то в злых чудовищ. Белые Господа были добрыми духами, которых почитали суеверные донзары с древних времен, про них сочиняли сказки и легенды, для них оставляли крошки хлеба под порогом дома, им молились, когда молитвы Амирону и другим богам не помогали. Сила народной веры и глубина пропасти народного суеверия была такова, что Белым Господином называли каждого, кто помог, выручил из беды или чем-то пожертвовал. Никто никогда не искал Белых Господ, как не ищут богов, духов или демонов. Люди и так знают, что они всегда рядом — пакостят, вредят, помогают. По слухам, в Вырьем Лесу обитали жрецы Белых Господ, но люди давно забыли, зачем они нужны, так как привыкли просить помощи у беломагов напрямую. Да, скорее всего, те настоящими жрецами и не являлись — так, остатки древней секты, доживающей свои дни. Донзаров они пугали, но не мощью и силой Белых Господ, а остатками убитых животных на мрачных каменных алтарях, которых в Вырьем Лесу было больше, чем трухлявых пней. Донзары жаловались баронам, те — герцогу, отец каждый год собирался отправить солдат, чтобы те либо истребили, либо прогнали надоедливых жрецов дальше на запад, но постоянная активность чагаров в Эйсиле не позволяла ослабить приграничные патрули. Впрочем, донзары никогда не смешивали Белых Господ с их слугами, считая первых обитателями загадочного мира богов и духов, а вторых — вполне людьми, только немного безумными, а из-за этого опасными.

Но то были донзары — неграмотные земледельцы и скотоводы, низшее сословие сангасского общества. А то — образованные вабары, в одном из которых текла королевская кровь.

Дэйра поглядела на Амрэля с ненавистью. Что он там о ней сказал? Ни лица, ни ума? Теперь светлый князь красавцем не казался. Раздражало в нем все — холеная кожа, надменный взгляд, ленивые жесты, уверенный голос. Бегство, учил воевода Норад, хороший стратегический шаг. Учитывая, что Амрэль собрался ее в чем-то разоблачать, Дэйра предпочла бы сбежать из замка этой же ночью. Отсиделась бы где-нибудь в Лаверье и вернулась, когда столичные гости, наигравшись, уедут. Но завтрашний турнир в ее честь портил все планы. Незаметно скрыться точно не удастся.

Лорн неожиданно повысил голос, и Дэйра обругала себя за рассеянность. О бегстве она подумает потом, сейчас нельзя было упускать ни слова.

— Да, я чокнутый, верю во всякую чушь, которой кормят грязных донзарских детишек — ты это хотел сказать? — светлый князь уже не сидел вальяжно на кровати, а расхаживал по комнате, словно коршун, высматривающий дичь. — Только ты не на моем месте, Георг, и никогда на нем не был. Хочешь поменяемся? Я прямо завтра могу написать брату, что заболел, устал, умер и все мои обязанности передаю верному Эстрелу.

— Успокойся, друг, что ты, в самом деле? — граф поспешно вскочил, забыв, что еще минуту изображал смертельно больного. — Я только предположил, что, возможно, мы все ошиблись. Ошибаться — так по-человечески.

— Королю это скажи, — отрезал Амрэль, подходя прямо к часам. Дэйра даже испугалась, что он ее заметил, но нет, светлый князь лишь принялся разглядывать что-то на стене над часами, а ей оставалось смотреть на его обнаженную грудь, которая вдруг оказалась слишком близко к ее лицу. Обнаружить, что она ниже врага, почему-то было неприятно.

— У нас нет времени на ошибки, времени вообще нет, — прошептал князь, и в его голосе послышались странные нотки. Так звучал страх — крепко запертый и тщательно контролируемый, но его эхо была не в силах скрыть никакая воля.

— Если нам не удастся уговорить Айбака, Эйдерледж мы не удержим, — сказал Лорн, и у Дэйры пересохло в горле. — Сандро считает, что без этой жертвы страну не спасти, он хочет укреплять границу с Бардуагом, но, если мы потеряем восточные земли, стервятники из Агоды сидеть, сложа крылья, не будут. Нас разорвут в клочья. И даже договор с Согдарией, которым мой брат машет мне перед носом, не поможет. Драганы к нам просто не успеют. К тому же, я канцлеру не верю. Элджерон Регарди у себя на двух стульях усидеть не может, ему бы с арваксами, да с южными колониями справиться. Если