"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

— Теперь нас никогда не перепутают, — спокойно сказал Майкл, пристегивая шпагу к своему камзолу, не обращая внимания на низкий, звериный крик, что несся над рекой, перекликаясь с шумом ветра. Ник поднял залитое кровью, изуродованное лицо, и невидяще, слепо — шагнул прямо в темные, бурлящие под сильным ветром воды реки.

Священник наклонился, — и Мэри, поднявшись, раскачивая лодку, тихо позвала: «Майкл!»

Он обернулся, лодка накренилась, и Майкл, поскользнувшись на залитом водой дне лодки, взмахнув руками, — упал в реку.

Мэри взяла весло, и, прищурившись, метнула его прямо в темную голову, что виднелась над волнами. Майкл коротко вскрикнул и пропал из виду.

— Выскользнуло из уключины, так бывает при шторме, — коротко заметила женщина, и, вернувшись на корму, сказала: «Дай мне руку!»

— Ты мне не сестра, — смотря вдаль, в серый простор моря на горизонте, тихо проговорила Полли.

— Я тебе сестра, и так будет всегда, — отозвалась Мэри. «У нас одно весло, я не выгребу, надо подождать, пока утихнет ветер. Возьми мою шаль».

Она закутала женщину в грубошерстную, коричневую шаль, и, положив ее голову себе на плечо, вздохнула: «Все будет хорошо, Полли».

Сильное течение несло лодку на восток, в мелкий, с белыми барашками на холодных волнах, залив.

Дети сидели за грубым, маленьким столом в комнате Энни.

— Ты пиши, — строго сказала девочка, — школы нет, но все равно — надо заниматься.

Александр посмотрел на серое, низкое небо в распахнутых ставнях и, окунув перо в чернильницу, тихо сказал: «Мой отец тоже так погиб, ну, на севере, утонул в океане.

Получается, преподобный отец поскользнулся и упал в воду, а дядя Николас хотел его спасти».

— И шторм, какой третий день, — тихо ответила Энни. «Рэдклифф приходил, говорил, что все лодки отправились в эту экспедицию к индейцам, даже некого послать на «Независимость».

— Да если бы и было кого, — пожал плечами Александр, — «Независимость» далеко, у нас тут никто не умеет ходить под парусом, только я кое-как, и ты сама слышала — ту, единственную шлюпку, у которой был парус — унесло в море, никто не знает, где она.

Он стал переписывать французские глаголы, а Энни, глядя на бесконечный, холодный дождь за окном, проговорила: «Они, конечно, послали людей на реку, но все равно — она, же такая глубокая…»

Девочка вздохнула, и, потянув к себе тетрадь, шепча про себя французские слова — тоже стала писать.

Внизу, на кухне, горел очаг. Мэри замешивала тесто в большой, деревянной миске. Полли смотрела на ее ловкие, маленькие руки, и вдруг подумала: «Вот так, были у меня братья, и нет их больше. И никого нет, отец мой, кто бы он ни был, умер, наверное, уже давно».

— Как подумать, что я все это время ходила на могилу моей матери, — едва слышно проговорила она. «Ну, леди Мэри. Почему мне не сказали, почему?».

Мэри вздохнула и, потянувшись, поцеловала женщину в лоб. «Ты не вини матушку, милая.

Наверняка, только она, отец покойный и сэр Стивен и знали. А матушка, — Мэри пожала плечами, — она секреты хорошо хранить умеет. Вон, про дочку дяди Мэтью, Марию — кто о ней знал? Никто. А матушка знала и молчала. Наверняка, они хотели, чтобы тебе сэр Стивен сказал, ну, или кто-то из братьев твоих».

Полли подергала ленты чепца. «И сказали, — зло отозвалась она. «Ты сама слышала — как».

— Ну что? — Мэри показала глазами на ее живот.

— Ничего, — измучено ответила Полли. «Да и какие травы помогут, семь месяцев уже. Я сегодня с утра опять их выпила, конечно…, - женщина не договорила и махнула рукой.

— Так, может, и не надо…, - осторожно начала сестра.

Черные глаза яростно заблестели. «Надо, — яростным шепотом ответила Полли. «Я не буду рожать это дитя, никогда, слышишь! Да и что я Александру скажу, скоро ведь уже не смогу затягиваться?»

Мэри, было, открыла рот, но Полли подняла руку: «Пока я жива буду, Александр ничего не узнает. Обещай! — потребовала женщина.

— Обещаю, — вздохнула Мэри. «Но, Полли, ты ведь сейчас в лес не уйдешь, ну, как хотела.

Лодки нет ни одной, а реку ты не переплывешь с таким штормом. Да и Рэдклифф нашел тот лаз, что дети сделали, он, правда, на индейцев подумал, — Мэри усмехнулась. «Велел засыпать».

— Плод, — холодно сказала Полли, — мертвый будет. Срок еще маленький.

— А если нет? — Мэри вытерла руки холщовой салфеткой и присела рядом с сестрой. «Ты же не убьешь невинное дитя, Полли, это грех».

— С тем, что я сделала, — женщина уронила темноволосую голову на стол, — одним грехом больше — уже все равно.

— Вы не знали, — Мэри погладила ее по руке. «Вы не знали, милая. Нельзя себя винить так, пожалуйста, не мучайся так».

— Ты мне поможешь? — не поднимая головы, спросила женщина. «Я прошу тебя, Мэри, я не смогу этого сделать одна».

— Помогу, конечно, — Мэри обняла сестру сзади и Полли, чуть улыбнувшись, сказала: «Твой ворочается. Так дождемся корабля Ньюпорта и поедем?»

— Да, — Мэри потрогала маленький золотой крестик у себя на шее. «Теперь хоть носить могу, — вздохнула она, — я Майклу сказала, что потеряла его, он же меня избил, когда я не хотела его снимать. Ладно, привезем тогда клад сэра Стивена в Лондон, одна Мирьям и осталась из его детей».

— Думаешь, утонули они оба? — Полли, чуть охнув, поднялась и Мэри озабоченно спросила:

«Схватки?»

— Да нет, — слабо улыбнулась Полли, — живот разболелся просто — на одной кукурузе сидеть.

Давай, я хлеб в печь поставлю, поднялся уже. Мука скоро тоже закончится, кстати, да нас к той поре тут уже не будет.

В дверь постучали, и Мэри мгновенно бросила сестре шаль, прошипев: «Живот прикрой!»

Капитан Рэдклифф хмуро посмотрел на женщин, и, встряхнув насквозь промокший, толстый шерстяной плащ, нехотя сказал: «Я приказал закончить поиски, миссис Мэри. Вы уж простите, — он почесал седоватую бороду, — с этой экспедицией вверх по реке каждые руки на счету, четвертый день рыбу не ловим, не охотимся. Есть тоже что-то надо, — он замолчал, и, глядя на женщин, перекрестился: «Мне очень жаль».

— Спасибо, капитан Рэдклифф, — тихо сказала Мэри, опустив прикрытую шерстяным чепцом голову. «Мой муж и его брат — хорошие пловцы, может быть, их выбросило где-то на берегу моря. Мы будем ждать».

Рэдклифф вздохнул, и, поклонившись, вышел.

Полли застыла, слушая, как дождь барабанит по крыше. «Ты думаешь, и Ник не выжил? — едва слышно спросила она, глядя на сестру.

Мэри потянулась и положила руку поверх ее пальцев. «Майкл ему лицо распорол, ты сама видела. Он с такой раной далеко не уплыл бы, тем более в шторм».

Полли на мгновение покачнулась и, схватившись за спинку грубого стула, попросила:

«Кажется все-таки схватки. Скажи детям, что я плохо себя чувствую. Я запрусь в твоей спальне, не бойся, никто ничего не услышит. Если до ночи, — она втянула воздух сквозь стиснутые зубы, — ничего не случится, прокипяти свои спицы и поднимайся ко мне».

— Полли! — Мэри взяла ее за мертвенно холодные пальцы. «Не надо, я прошу тебя».

— Я решила, — женщина потерла поясницу и попросила: «Дай мне салфетку, сделаю себе кляп.

Потом, — она помедлила, — схожу к реке, и все, не заметят».

Мэри протянула ей холщовую салфетку и, сглотнув, сказала: «Я послежу за детьми, ты не бойся».

Полли только кивнула, и, развязывая платье, медленно пошла вверх по деревянной лестнице.

— А что с мамой? — озабоченно спросил Александр, когда они закончили ужин. «Ее с утра не видно, все хорошо, тетя Мэри?»

— Она немного простыла на реке, лежит, — ласково ответила женщина и подумала: «Ни звука ведь, целый день. Даже шагов не слышно, было. Господи, бедная девочка. Только бы не пришлось это делать, опасно ведь, я слышала, умирали женщины от такого. Только бы травы помогли».

— Ну идите, — сказала Мэри, когда дети убрали со стола и прочли молитву. «Идите, милые. Ты ведь принес свои «Комментарии», Александр?

Мальчик кивнул и с надеждой спросил: «А, может быть, дядя Николас все-таки выжил?».