Бог войны - Дэвид Вебер

военный гений-упырь ни управлял их координацией, в следующий раз он вполне сможет сконцентрировать их еще больше. И даже если он не сможет, как говорит Трайанал, нам нельзя мириться с таким соотношением потерь в течение всей летней кампании.

- Да, и если это произойдет, поскольку на другой стороне действительно есть "военный гений", я думаю, что он вряд ли позволит нам оцепить Хэнгнисти от остальной части Вурдалачьих пустошей, - кисло заметил Бахнак.

- Думаю, что, во всяком случае, очистить берег реки и сохранить его в таком состоянии будет определенно труднее, - мрачно сказал Трайанал.

- Отчет Юргажа ясно показывает, что он придерживается того же мнения, сэр Трайанал, - сказал Аршам.

- Ну, тогда, - стул Бахнака заскрипел, когда он откинулся назад и поднял его на задние ножки, оглядывая остальных. - Думаю, нам лучше не допустить, чтобы до этого дошло.

- А не может ли быть так, что у тебя есть представление о том, как мы могли бы этого добиться, папа? - спросил Базел, и его отец резко фыркнул.

- По-моему, нам лучше всего ворваться туда быстро и жестко, - сказал он. - Этот редкий странный "военный гений" не будет способен проявить свою гениальность, если так случится, что кто-то придет и отсоединит его голову от шеи. Так что думаю, что пришло время, чтобы мы позаботились об этой мелочи.

- Я мог бы согласиться с этим, ваше высочество, - сухо сказал Аршам.

- Хорошо.

Бахнак опустил передние ножки своего стула обратно на пол и наклонился вперед над столом, сложив руки на его крышке.

- Трайанал, твой дядя при всем том надолго застрял в Сотофэйласе, и я хорошо это знаю. Может ли случиться, что ты смог бы призвать больше его оруженосцев под свое собственное командование и впоследствии получить его одобрение?

- В определенных пределах. - Несмотря на свою молодость, в ответе Трайанала не было никаких колебаний. - Я могу призвать первый сбор под седло при условии, что не буду держать их в поле более шестидесяти дней. Больший срок или призыв к всеобщему сбору потребует разрешения короны, которое мы можем получить, а можем и не получить, учитывая соотношение сил в Великом совете. - Он мимолетно улыбнулся. - И, конечно, мне лучше дать дяде Теллиану очень вескую причину, почему я это сделал, когда он спросит!

- И первый сбор дал бы тебе сколько?

- Если я вызову всех? - Трайанал пожал плечами. - Еще около восьми тысяч человек.

Бахнак кивнул, на мгновение его взгляд стал отсутствующим, как будто он подсчитывал в уме. Затем он повернулся к Аршаму.

- Мне придется посоветоваться с Гарланом, но думаю, что мы могли бы отправить на пустошь еще столько же, а может быть, и на десять тысяч больше наших, не вытаскивая слишком много людей с полей или с канала.

Аршам выглядел немного неуверенным, но не стал оспаривать цифры Бахнака. Гарлан Каратсон, единственный живой брат Бахнака, был начальником штаба Харграма более тридцати лет. Если бы Бахнак был чересчур оптимистичен, Гарлан, не теряя времени, вернул бы его к реальности.

Уши Бахнака весело дернулись, как будто он прочитал мысли Аршама.

- Возможно, у нас получится не так много, - продолжил он, - но думаю, что еще шестнадцать тысяч человек могут стать неприятным сюрпризом для вашего "военного гения".

- Нанесем им более сильный удар, чем они когда-либо видели от нас? - пробормотал Вейжон. - Достаточно сильный, чтобы пробить все, что они могли собрать вместе, чтобы остановить нас?

- Я не буду заходить так далеко, - мрачно сказал Бахнак. - Мы слишком слабо представляем себе, что именно произошло после изменения. Но, да, я думаю отрезать полосу шире, чем мы изначально планировали. Знаю, что мы планировали провести остаток лета, расчищая линию реки, и не буду притворяться, что не буду жалеть кормаки на оплату еще стольких людей. Но я не буду растрачивать ничьих людей с такой ужасной скоростью, если есть способ избежать этого, и думаю, что это, скорее всего, лучший способ сделать это. Мы будем действовать жестко и быстро и займем позицию по нашему выбору, и если так случится, что наш "военный гений" будет настроен что-то с этим делать, тогда он обнаружит, что сражается на наших условиях.

Бахнак Каратсон, князь Харграма и Северной Конфедерации градани, прижал уши и оскалил зубы, обводя взглядом зал совета.

- И любой упырь, который решит скрестить мечи с пехотой градани и кавалерией сотойи на земле по своему собственному выбору... ну, я думаю, он больше не будет совершать так много ошибок.

Глава двадцать третья

Варнейтус из Контовара стоял в своей тщательно замаскированной рабочей зоне, скрытой в самом сердце Сотофэйласа, и оглядывал книжные полки, свитки и инструменты своей профессии. Лампы горели по углам безупречно опрятного, тщательно организованного помещения, и он позволил себе поразмышлять об уровне мастерства, подготовки и необузданной мощи, которые оно представляло. Он победил больше врагов и забрал больше жизней, чем даже сам мог вспомнить, в качестве цены за накопление этого умения и силы. За многие годы своей жизни он победил более дюжины соперников за место в Совете в тайных дуэлях, добавив трофеи из их библиотек и исследований к своим собственным, и среди горстки волшебников, которые действительно могли считаться его ровесниками, его уважали и боялись как хитрого, опасного врага, мастера не просто искусства, но и коварства, с которым лучше было не спорить. И все же каким-то образом сегодняшнее созерцание его места силы, самой сердцевины его силы и неопровержимого доказательства его мастерства и хитрости, не дало ощущения уверенности в том, что он является контролером и манипулятором судьбами других, а не жертвой своей собственной судьбы, которое оно обычно давало.

Как одному из горстки волшебников, достаточно могущественных, чтобы претендовать на место в Совете самой Карнэйдосы, ему был... непривычно испытывать такое острое беспокойство. Очень немногие существа, способные войти в мир смертных, пугали его. Венсит из Рума, конечно, довольно быстро пришел на ум в виде исключения. Хотя, честно говоря, "страх", возможно, не совсем подходящее слово для того, что он чувствовал в случае с Венситом. Возможно, честность с самим собой была бы лучшим термином, поскольку у него не было сомнений в том, что произойдет, если они с Венситом когда-нибудь встретятся, и он не спешил принять этот опыт, но в этом вряд ли он был одинок.