Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

class="p1">— Ну и как дозорный автор? Спит?

— Спит?! Он сидит со стаканом, а на коленях у него — баба. Саския зовут. Сам видел.

— Я тоже видел. Это он раньше сидел. А сейчас уже набрался и спит.

— Нет. У него ночная вахта. То есть — смена.

— Вы всё перепутали. Это у нас — ночная смена. А у него там сейчас дневной дозор, но это не он, а Босх.

— Нет, там Брейгель — и стройный ряд слепых нищих, для которых ночь вечна, валится в канаву.

— Какой там Брейгель! Мне точно сказали: Босха Васильев!

— А! Знаменитый Отравитель Пивом? Я думал, его казнили ещё в 1732 году, вместе с Кесингтонским Душителем.

— С Душителем казнили Голого Расчленителя, а Отравитель, по-моему, и сейчас продолжает отравлять. Его ещё называли Оболонский Ведьмак.

— А, тогда я его знаю. Он умеет оборачиваться воблой.

— И воблой тоже? Вот же ж зловред! Я знаю, что один раз он обернулся петухом, когда у него болел зуб…

— Не надо грязи! Петухом — никогда!

— Это было давно. И никакого криминала в этом я не вижу. Просто Вы не в теме. Я обычно к ночи только и делаю, что прибавляю.

— К ночи, а точнее, ночами, я тоже обычно прибавляю, но не цифры, а граммы, точнее, миллилитры.

— Я, как старый пылеглот, перевожу: "Это — синонимы".

— А я просто стаканы прибавляю. Считать граммы — это пошло.

— Ах-ах! Это ничего, что я к Вам полубоком сижу? Я же их не считаю, граммы. А пить вообще из горла предпочитаю.

— Это ещё что. Мне сегодня незнакомый человек Алибек прислал рекламное приглашение посетить сауну. Это как понимать?

— А не переживайте! Я Вам сейчас пришлю рекламное предложение выпить водки. Моховики-то ещё не закончились?

— Гораздо хуже. Кончилась охлаждённая водка — приходится пить странный продукт. Дитя Оранжевой революции — медовуху 38 %.

— Эстет Вы, массаракш! Я вот вообще не могу холодную водку пить в большом количестве, что ж мне теперь, вообще с алкоголизмом завязывать?

— Да, я как раз больше всего ненавижу как раз такие сладкие настойки. Совершенно непонятно, чем закусывать, а без закуски (не виски и не коньяк ведь) — невозможно.

— А сукнецо?

— Я неодет.

— Ну вот! Вы меня обезоружили. Как же это?

— Я дома сижу. Могу себе позволить.

Извините, если кого обидел.

16 июня 2006

История про разговоры (СCXLIII)

— Пишется (внутри ручного письма) разное, и печатается — тоже разное. Я как-то написал статью про то, что с употреблением клавиатуры возникли принципиально новые орфографические ошибки.

Но мысль о том, что пишется — одно, а печатается — другое, существенно неполна в смысле условий.

— Мне вот кажется, что письмо от руки более интимное. Здесь тыщу раз подумаешь, прежде чем написать, а не как на клавишах — написал-стер-написал-стер. От того текст получается более цельным, что ли. Когда я писала стихи, то только от руки, на клавиатуре не получалось ничего. Еще один исчезающий вид — черновик письма… Это не просто интеллигент — это практически аристократ (и в реальной ипостаси, и в личине).

— А ты сохраняешь орфографию? "На голове" — это что пародия на "череп на голове".

— Сохраняю, кропотливо сохраняю, батюшко! По курсу "Библиографическое дело" одни пятерки имел. В тексте было именно "на голове".

— А это машинопись?

— Распечатка принтерская. Ныне все технически грамотные. Mauvaisa sujet que vois etes, Vladimire, d'avoir represente de la sorte le rocher!

— Нет уж, брат Мидянин, если спиздил у Волконской, авторизовал — то неси всю полноту ответственности. Дело в том, что слово Mauvais — известно, а вот Mauvaisа — не очень. Есть и ещё вопросы…

Не говоря уж о том, что я уж, коли бы пиздил, тщательно проверял. Например, в собрании сочинений Толстого, в "Войне и мире" сделали ошибку в знаменитой фразе "Первая колонна марширует, вторая колонна марширует" — ну, в немецких этих словах и наваляли. И что ж?

Мне пришлось драться с корректором как-то.

А солнцу поэзии — что? Он уст румяных без улыбки, как речь без ошибки не признавал. Драл всех как сидорову козу — рта не давал открыть. Шалун.

— Что значит, простите, спиздил?! Мило позаимствовал. Одним глазом тщательно косясь в книжку Труайи, дабы ни один Березин не уличил меня в незнании языка.

— Эх, вы-и-и-и! (с) А.М. ПешковА уж Труайя mauvais известный. Не говоря о том уж, что и ныне, и в прежние времена женщин ценят не орфографию.

— Пардон, с орфографии-то как раз начал ты. "Глядите все — он призналсо!" Да, я забыл тебе сказать — тексты пойдут не под "днями", а под оригинальными названиями, что там ниже подписаны.

Извините, если кого обидел.

17 июня 2006

История про разговоры ((СCXLIV)

— Дивно, дивно! Только пожалуй, жили в ваших краях не дальнобойщики прошлого, а бомбилы прошлого и стритрейсеры прошлого. Ну, и бляди, разумеется, сказать бы для рифмы "путаны прошлого", да слово это вымерло президенту на радость.

— Тут на самом деле всё ещё хитрее. Был могущественный клан государственных ямщиков — что-то вроде министерских водителей. Да и остальные были практически организованные люди. Мы-то понимаем, что между бомбилой и таксисом есть небольшая разница. Небольшая, но есть. А слово, может и вымерло, да. Газманов дал, Газманов взял. Хозяин своего слова.

— Я подумала про таксиста, что оно точнее, но звучало как-то банальнее… Я ещё подумала — а можно было вообразить, чтобы чей-то кучер (ну, каких-нибудь Нарышкиных, к примеру) выехал на их персональном экипаже ночью побомбить?..

— Ну, если жизнь надоела — то да, конечно… Ну да. Тогда бомбили как раз тех, кто в экипаже ехал.

— И разве Газманов? Путана мон амур, что ли? Смутно вертится в голове что-то такое надрывное. Это слово, скорее, придумала газета "Собеседник". Модная тема была, а слово "бляди" печатать разрешали с трудом…

— Какой там "Собеседник"? Рядом не стояло. А вот это — навеки:

Путана, путана, путана

Ночная бабочка, но кто же виноват

Путана, путана, путана

Огни отелей так заманчиво горят

А помнишь школу, первый поцелуй

Я имя твоё в парке вырезал

Стихи тебе писал и на углу встречал

Что будет дальше, я тогда не знал

А дальше закружило, понесло

Меня в Афган, тебя в валютный бар

В меня стрелял душман, а ты свой божий дар

Сменила на