"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Я вдруг прочувствовал, как страшно было одинокому старику в последние секунды его смерти — задыхающемуся, синеющему в агонии, в глухой тишине пустого особняка, без всякой надежды на сострадательную и действенную помощь со стороны. И еще я подумал о том, что БЗС не стало бы организовывать дорогостоящий охранный форпост возле Корриды, если бы Ловуд со своими парнями не имел возможности в любой момент войти в крепость, чтобы действовать не по воле старика, а по своему усмотрению.

Это означало, что поставляемые Уокеру киберы были запрограммированы на подчинение командам охранников. И этого Уокер вполне мог и не знать. Когда охрана примчалась по вызову Уокера, Ловуд с командой беспрепятственно вошел в крепость и…

Следующая фраза командира охранников заставила меня сосредоточиться на другом.

— Но наше отношение к вам, — по-прежнему жестко проговорил Ловуд, — определяется не самим фактом его смерти, а тем, что произошло с телом Уокера после нее!

— Что вы имеете в виду?

Ловуд пристально посмотрел на меня. Я опять увидел, что он колеблется и решает, продолжать ему или нет. Командир охранников очередной раз обращался к своей интуиции. И его интуиция, видимо, выдала ему резонное соображение о том, что он не добьется от меня ничего, если будет продолжать играть со мной в кошки-мышки. Поэтому Ловуд нагнулся ко мне через стол и четко произнес:

— В черепе трупа — не мозг, а жидкий кисель.

Лотта громко икнула и прикрыла рот ладонью. Ловуд посмотрел на нее и снова перевел взгляд на меня:

— Клетки мозга Джеймса Уокера полностью разрушены глубинным ментоскопированием. Производилось оно сразу же после того, как Уокер потерял сознание, в момент клинической смерти. Кто-то пытался выкачать из умирающего мозга всю информацию, все, что Уокер знал и помнил.

Мне стало дурно. Напольные часы вдруг затикали неимоверно громко. Рядом надрывно дышала Лотта.

— Кто это был? — пошевелил я онемевшими губами.

— Если бы мы знали — обращались бы при встрече с вами более корректно. Мы никого не нашли. Ментоскопирование было произведено не прибором. Некое существо оставило следы незнакомой органики на голове Уокера: оно сосало информацию, находясь с ним в физическом контакте. Воздействие было чудовищным — клетки мозга буквально расплавились.

— Боже! — прошептала Лотта. Я растерянно помолчал и спросил:

— Но как вы связали нас с этим существом? Какое отношение….

— Вы хороший журналист, мистер Рочерс, я покупаю «Галактик экспресс» и всегда охотно читаю ваши материалы…

Я понял, что он хотел сказать — «вы ни черта не понимаете в нашей работе!» — и сделал согласный жест рукой. Он продолжил:

— Мы не знаем возможностей, способностей этого существа. Оно производит ментоскопирование «вручную», по-существу, телепатически, На это не способен никто в Галактике, мы уже делали запросы. Это существо — представитель незнакомой формы жизни. Судя по варварскому обращению с трупом, оно — негуманоид. Его цели совершенно отличны от человеческих. Его способности могут выходить за рамки того, что мы даже можем себе представить.

Он замолчал и обвел пытливым взглядом меня и Лотту:

— А если оно обладает свойством мимикрии, может принимать любую форму? Мы должны были проверить вас! И именно таким образом, как мы это сделали!

— Вы с ума сошли… — обескураженно пробормотал я, чтобы хоть что-то сказать.

Я был совершенно выбит из седла услышанным от Ловуда. Зловещая картина — труп Уокера и нависшая над ним бесформенная тень негуманоидной твари — стояла у меня перед глазами. Внезапно мне показалось, что воздух вокруг меня сгустился, и что-то нематериальное, но мерзкое плотно обхватило мою шею. Я закашлялся и стал усиленно растирать затылок. Лотта похлопала меня по спине.

— Слушайте, Ловуд, — откашлявшись, осторожно спросил я. — А вы уверены, что ее здесь нет? Вы все хорошо обыскали?

— Уверен. Биоиндикаторы дока не обнаружили никакой незнакомой органической формы жизни на территории крепости.

— Куда же она делась, эта тварь? Улетела? И как она сюда пробралась? Вы думали над этим?

Ловуд молча сел в кресло и уперся взглядом в экран ноутбука. За него ответил Маршалл:

— Улететь существо не могло. На Корриде не водятся пернатые, киберы охраны воспринимают появление над крепостью любого, большого или малого, летающего объекта как нонсенс. Мы опросили киберов — за все годы над крепостью никто не пролетал, если не считать звездолетов вашей журналистской братии и наших транспортников. А за последние сутки воздушные границы владений Уокера пересекали только два космических корабля — наш и ваш. И не спрашивайте нас о подземных ходах: мы их не обнаружили.

Я отметил про себя, что наш диалог стал все меньше походить на допрос. Скорее, это можно было назвать совещанием. Казалось, вопрос о моем знакомстве с Уокером забылся, и мне это было только на руку. Правда, я вовсе не хотел обдумывать проблемы наших новых знакомых: у каждого из нас своя работа, Ловуд прав!

Меня интересовало только то, насколько опасно наше положение, и когда же нас все-таки отпустят. Задерживаться в качестве персонажа мрачной истории с участием садиста-негуманоида мне сейчас хотелось меньше всего.

И тут подала голос Лотта. Лотта, которая за последние полчаса открывала рот только для того, чтобы взвизгнуть, икнуть или сказать глупость.

— Если вы говорите, что это существо может оказаться чем угодно, то почему ему не походить на какое-нибудь местное растение? Например, на ползучее растение, с появлением которого в кабинете или на стене особняка Уокер вполне мог согласиться? Как я поняла, он любил все красивое или необычное… Киберы могли и не обращать на растение внимания. А оно на самом деле умело ползать.

Ловуд вскинул голову, Маршалл вытаращил на Лотту глаза. Охранники посмотрели друг на друга, и Ловуд тихо сказал:

— Док, те лианы на стене особняка возле окна кабинета… Типа монстеры, с дырявыми листьями. Сходите, посмотрите.

Маршалл быстро вышел за дверь. Ноутбук на столе пискнул, и Ловуд снова уткнулся в него взглядом. Мы с Лоттой молчали. Она просунула руку мне под локоть, и на этот раз я не препятствовал ей. Ветренная дива была почти реабилитирована мною: она проявила вовсе несвойственную ей неординарность мышления.

Доктор вошел в холл и остановился на полпути к столу:

— Командир!

Ловуд оторвался от текста на экране, остро взглянул на меня, захлопнул ноутбук и повернулся к Маршаллу:

— Ну, что?

— Лианы исчезли.

Ловуд, я и Лотта — все трое — медленно поднялись из кресел. Лицо командира покрыла нехорошая бледность.

— Вы уверены?

Маршал недоуменно развел руками: как не быть уверенным, если верить своим глазам? Ловуд низко наклонил голову, о чем-то усиленно размышляя.

— Так, мы увидели растения на стене здания при подходе к особняку. Ваша аппаратура, док, не обнаружила незнакомой органики. Значит, эти твари уползли с территории крепости до того, как вы включили приборы. Сколько времени у них было?

— Не менее получаса, сэр, — подумав, ответил Маршалл. — И еще столько же, пока я прозванивал внутренние помещения особняка.

— Им этого хватило… — пробормотал Ловуд и посмотрел на меня и Лотту. — Каждый кибер фиксирует перемещение объекта, пока видит объект. Киберы на крыше кольцевой стены постоянно движутся. Каждый из них периодически выпускает часть окружающей обстановки из виду. И, видимо, существует некое взаимное положение этих механических быков, когда никто из них не контролирует определенный участок стены и территории крепости. Я думаю, что твари воспользовались именно этой погрешностью в системе охраны. Они продвигались рывками в «слепые» промежутки времени и замирали на месте в «зрячие».

— Но разве киберы не сравнивают данные о положении фиксируемых объектов, полученные в разные промежутки времени? Насколько мне известно, во всех охранных системах на Земле эта опция существует, — спросил я.

— Но не в системах с несколькими патрулирующими машинами. Нет. Это я знаю точно. Ненужное усложнение. Их же, «настенных» киберов, девять штук. Плюс Торнадо в режиме «вольной охоты» за пределами крепости. Двадцать глаз! Вы правильно сказали: мимо них и муха не пролетит. Надо быть ясновидящим, чтобы определить промежуток времени, в котором киберы не видят тебя все вместе движущимся!