Вечность сумерек, вечность скитаний - Сергей Юрьев

Первое время надо быть осторожным – рабские ошейники будут надеты только на пленников – сначала на тех, кого удастся взять живьём из гарнизона Ан-Торнна, а потом – на горландцев, почему-то решивших, что повелитель Литта без них не справится с каким-то выскочкой. Хорошо бы и этого Франго захватить целеньким – если командор прежнего лорда переходит служить к новому, это одно из подтверждений законности его власти – тоже не последнее дело на первых порах. Император слишком глуп и слишком занят собой, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как стычки в Пограничье, но там, во дворце, есть ещё и дядя Иероним, который всегда презирал племянника, а после того, как тому досталась корона Литта, люто возненавидел ближайшего из оставшихся в живых родственников…

– Сначала ты мне скажешь, что собираешься делать, а потом я оставлю тебя в покое, – с некоторым опозданием заявила Ойя, выйдя из экипажа, но оставаясь в его тени. Она не любила прямого солнечного света, хотя её новое тело было более чувствительно к холоду, чем то, которое было ей привычно.

Хенрик выхватил из-за пояса Плеть и, что было сил, хлестнул ею рядом с рабыней. Оглушительный щелчок разнёсся по ущелью многоголосым эхом, экипаж разнесло на мелкие кусочки, и даже попавший под удар придорожный булыжник, похожий на спящего кабана, раскололся пополам.

– Ты сама знаешь, чего я хочу. – Всё своё раздражение он вложил в удар, и теперь вновь обрёл способность говорить спокойно и твёрдо. – У нас рабыням не принято задавать хозяева глупые вопросы. Их за это наказывают. Запомнила?

– Да, конечно. Память у меня хорошая, – заверила его Ойя, отвернувшись, присела на обломок только что расколотого камня. Теперь был слышно лишь, как ветер шуршит её короткой дорожной серой юбкой, и ещё – приглушённый шум ручья, протекающего где-то внизу, за дорогой.

Рядом с отвесными скалами, обступившими перевал с обеих сторон, стена в тридцать локтей высотой, перегородившая ущелье, вовсе не казалась чем-то грандиозным и неприступным. Она вполне могла развалиться и от удара обычного тарана или под тяжестью булыжника, выпушенного метательной машиной, из тех, которыми славилась Горландия. Но дело нужно было решить как можно быстрее, и Хенрик распорядился раздать отряду лучников все полторы дюжины медных труб для метания огненных шаров. Один залп, и раскалённая стена рухнет, превратившись в дымящиеся руины. Потом останется лишь приказать мечникам заняться отловом разбегающихся врагов, но с этим вполне справится и командор, а самому можно будет удалиться в шатёр – любоваться прелестями наложницы и ждать, когда приведут первых пленников. И, наверное, не стоит, оставшись с Ойей наедине, обращаться с ней, как с рабыней – никакие угрозы не помогут вытянуть из неё тайны альвийской магии, а без них едва ли получится подмять под себя империю.

– В одну шеренгу становись! – скомандовал Геркус, и лучники, подозрительно разглядывавшие розданные им тяжёлые медные трубки, поспешили построиться в нечёткую ломаную линию. – А ну, подравнялись, а то не видать вам ни жалованья, ни похлёбки!

В отличие от сотни мечников, построившихся впереди в чёткую сверкающую начищенными латами шеренгу по два, лучники представляли собой жалкое зрелище, и даже блестящие на солнце трубы не придавали их виду никакой воинственности. Одеты они были, как мастеровые, и шлемы были не у каждого на голове, а на ногах у половины вместо сапог болтались сандалии. Но именно он составляли сейчас главную ударную силу штурмового отряда. Мечники нужны были лишь для того, чтобы прикрыть собой лорда, которому надлежало вовремя произнести заклинание, пробуждающее пламя в медных трубах. Скоро, очень скоро у него будут метатели огня, украшенные ошейниками, и тогда каждого из них можно будет обучить единственному заклинанию, которое будет приводить в действие их смертоносное оружие. Но пока придётся самому рискнуть приблизиться к цитадели противника.

Хенрик махнул рукой, и командор трубным голосом скомандовал:

– Вперёд – марш! Не отставать. Кого убьют – смыкать строй. Кто струсит, того лично придушу, – пообещал он напоследок.

Шеренги, подчиняясь приказу, сдвинулись с места, но, поскольку никто, включая командора, не понимал смысла начатого манёвра, никакого боевого азарта не отразилось на лицах наступающих. Но это не имело никакого значения – главное, что никто не посмел ослушаться…

Сам лорд вышагивал, как на прогулке, за спинами мечников, с нескрываемой брезгливостью глядя, как приближается стена, а чуть впереди него двигался Геркус, которому с каждым шагом всё меньше и меньше нравилась затея лорда. Вскоре уже можно было разглядеть силуэты людей, мелькающие в бойницах. Защитники крепости, вероятно, надсмехались сейчас над незадачливыми агрессорами, которые шли на штурм столь малым числом, без осадных лестниц, метательных машин и тяжёлых щитов, способных уберечь от камня, брошенного сверху. Что ж, веселиться им осталось недолго…

– Останови их, – приказал Хенрик командору, и уже раскрыл рот, чтобы выкрикнуть нужную команду, но в тот же миг откуда-то сбоку прилетела первая стрела и со звоном ударилась о его бронзовую кирасу.

– А ну, все сюда, дармоеды! – рявкнул Геркус, и мечники тут же окружили лорда и командора плотным кольцом.

Несколько стрел ворвалось в шеренгу лучников, трое из них повалились на землю, а остальные нерешительно попятились. Отступать без приказа было страшно – комендор Геркус Бык не шутил, когда обещал придушить всякого, кто струсит, но и оставаться на месте было не лучше.

На какую-то долю мгновения растерялся и сам лорд, вспоминая альвийское название труб для метания огненных шаров. С этого слова и начиналось заклинание, которое он должен был сейчас произнести на страх врагам.

– Айдтаанги к бою! – закричал он и, видя, что лучники никак не сообразят, чего он от них хочет, растолкал мечников, подобрал один из айдтаангов, выпавших из рук убитых, выдал тот же приказ в более доступной форме: – Делай, как я!

Он направил жерло в сторону стены и начал произносить заклинание, которое вдруг показалось ему бесконечно длинным набором гортанных хрипов. Услышав эти звуки, кое-кто из воинов даже сделал шаг в сторону – подальше от своего лорда, полагая, что сумасшествие может оказаться заразным, но никто не посмел опустить ствол. Прежде чем лорд умолк, и внутри айдтаангов начал зарождаться смертоносный огонь, стрелы сразили ещё несколько лучников. Но теперь это уже не имело никакого значения… Как только прогремел залп, кто-то из бойцов выронил своё оружие, а некоторые сами повалились на землю, оглушённые грохотом, а в сторону противника уже летело с десяток маленьких нестерпимо ярких солнц.