Два цвета неба - Нина Лукинова

— Все будет в порядке, Налана. — неожиданно тепло говорит Дрейк, протягивая мне руку и помогая спуститься с холма, с которого давно сбежали вниз Рассел и Пит. Вложив тонкую ладонь в его сухую мужественную руку с шершавыми мозолями, я покоряюсь судьбе. Вот он, последний шанс, когда можно сбежать, мы вдвоем на границе городка и ни единой живой души вокруг на сотни метров. Толкнуть его с этого холма ничего не стоит, даже не смотря на его габариты, сработает эффект внезапности, и выиграю несколько драгоценных минут. А потом бежать сломя голову в пустошь… Я легче, проворнее, да и подгоняющий страх придаст сил. Все это молниеносно прокручивается в голове за доли секунды яркими разрядами молний, каждая мысль, каждое действие. Но к собственному удивлению, поступаю совершенно по-другому, осторожно съезжая с песчаного холма, крепко вцепившись тонкими пальцами в ладонь Дрейка.

Пройдя еще несколько метров по ставшей твердой почве, мы оказались на главной улице Невара. В груди клокочет до боли знакомое ощущение пустого города — призрака, ставшего воспоминанием. Уже видела это во сне— похожие дороги, становящиеся зыбучим песком, похожие дома с пустыми черными глазницами окон, смотрящими из зловещей мертвой тишины. И тихий доносящийся шепот из глубины сознания: «Ты виновата.… Это ты виновата!». Пусть сменились декорации, суть никуда не делась, я оказалась наяву в ожившем кошмаре.

— Где все люди? — тихо спрашиваю Дрейка, крепче вцепляясь в его руку. Чувствую, как разносящийся в тишине голос звучит отдаленными колоколами.

— Наверное, в зале собраний. Не бойся, Налана, они не сделают тебе ничего плохого. Ты возродившаяся Богиня Севара! Готов поклясться чем угодно! — на удивление спокойно говорит Дрейк с некоторыми нотками радости.

— Не будь в этом так уверен… — робко отвечаю я, а в животе поднимается дурное предчувствие. Ох, не все оценят энтузиазм Дрейка, навряд ли поверят в волшебную историю, в которую сама-то до конца не верю, пытаясь разумом вычленить подвох.

Мы медленно продвигаемся вперед по главной улице к возвышающемуся над всем городом зданием, кажущемуся дворцом по сравнению с остальными однотипными домишками. По виду- трехэтажный дом, к неожиданности не имеющий окон, нечто наподобие купола украшает небольшой деревянный шпиль с маленькой фигуркой на конце. Пытаюсь присмотреться, но солнечный блики слепят глаза, превращая очертания в размытые пятна. К зданию ведет лестница из нескольких каменных ступеней, у которой заканчивается или начинается дорога, а вход охраняют тяжелые деревянные двери с железными кольцами вместо ручек.

Погрузившись в свои мысли, я и не заметила, как мы подошли вплотную к лестнице. Застыв перед каменной ступенькой, не решаясь сделать первый шаг, оборачиваюсь на безмолвный город. «Ты виновата! Ты сделала это с нами!» — кричат в унисон бездонные глаза-окна то ли наяву, то ли выбравшись из кошмарного сна, настолько громко, что невольно закрываю уши под обеспокоенный взгляд Дрейка.

— Ты в порядке? — озадаченно спрашивает он, проследив за моим движением внимательным взглядом. — Голова болит?

— Нет, то есть да… Я в порядке. — отвечаю ему с тонкой улыбкой, а в голове неожиданно закрутился вопрос— с чего бы это он спросил про голову? Раньше охотника так не интересовало мое здоровье.

— Если чувствуешь какие-то странности, Налана, лучше молчи об этом. В Неваре этого не любят, — тихо говорит он, словно опасаясь, что нас подслушивают. Затем успокаивающе сжимает мою руку, не дав вставить и слова, тянет меня вперед за собой по ступеням, одним движением распахивая тяжелые створчатые двери.

2

Зал собраний встретил непривычным холодным светом мерцающих электрических ламп, подвешенных над потолком на тонких проводах, мерно качнувшихся маятником от проникшего в помещение сквозняка. Внутри оказалось прохладно от каменных стен, не смотря на испепеляющую уличную жару, поэтому быстро накинула на плечи болтающуюся на поясе куртку, чувствуя, как мурашки побежали марафон по коже.

Надо отдать должное, Зал Собраний производит впечатление. Массивные каменные стены, призванные поддерживать определенную температуру, создают антураж древнего замка, ярко горящие над потолком лампы уныло напоминают о канувшей цивилизации. Невольно задаюсь вопросом, откуда у них свет? Наверняка исходит по воле Богов или остался от древних машин.… Но даже света ламп не хватает, чтобы полностью осветить мрачное помещение. Искусственных солнц, как их назвал Дрейк, хватает только на то, чтобы создать светотень в районе сидящих людей, делая их похожими на скрывающихся в темноте вампиров со сверкающими жаждой крови глазами.

Мы с Дрейком медленно проходим по широкому проходу мимо расставленных поперек скамей, на которых восковыми изваяниями застыли силуэты людей, кажущихся в полумраке устрашающими тенями. Десятки, сотни, тысячи, сколько здесь набилось и как плотно они сидят, затрудняюсь ответить. Как назло, большинство ламп висят прямо над проходом, освещая импровизированную процессию из двоих человек, наверное, чтобы все хорошо рассмотрели меня, — демоницу, явившуюся из пустоши.

Проходя как на ладони под бесконечным обстрелом взглядов, стараюсь держаться достойно, не опуская глаз и головы. Нельзя показывать этим людям, что я боюсь, нельзя показывать слабость, страх.… Даже в животном мире побеждает не всегда самый сильный самец, а самый настойчивый и дерзкий. Пусть я не Богиня, они еще не знают об этом. Дрейк поверил в чудо, если его слово что и значит в этом городе, сейчас самый лучший момент это доказать.

Мы медленно подошли к импровизированной сцене, напоминающей в тусклом полумраке огромный алтарь для жертвоприношений, неровный блик стоящих вокруг свечей усиливает это впечатление. Подойдя вплотную, оказываюсь перед самым центром сцены, застыв в немом молчании, неосознанно крепче сжав успокоительную ладонь Дрейка. Когда глаза привыкли к темноте, начинаю различать темные фигуры стоящих на сцене людей в широких балахонах с закрытыми капюшонами лицами. Семь фигур, семь теней расположились полукругом, походя на древних монахов- инквизиторов, судящих ведьму.

Чем они занимались до моего появления в этом зале всем городом? Проводили какой-то ритуал, объединяющий древнюю науку и магию? К чему такой контраст технологий и старины? Нужно отдать должное, контраст производит сильное впечатление, больше чем полумрак свечей или темнота. Падающий сверху свет создает впечатление Страшного Суда перед Создателем, принося одновременно гнет и надежду. Со стороны больше походит на языческий извращенный культ, чем на поклонение древнему Божеству, но на людей весь этот антураж действует гипнотически. Даже у меня невольно затряслись поджилки, когда одна из фигур вышла вперед, снимая с головы капюшон. Взгляду открылось сморщенное дряблое лицо старика, похожее на пересохшую черносливину при свете свечей. Клочки волос торчат на лысом черепе в разные стороны, а гнилые на половину разрушенные зубы походят на звериный оскал. Однако глаза оказались на удивление молодыми и яркими, полными жизни, святящиеся искрами в темноте. Сложно поверить, что они принадлежат дряхлому старику.