Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные - Анна Томченко

Залазил под кожу, заставлял все нутро гореть. Вторая рука мужчины очертила талию девушки, поднялась выше, мимолетно задевая грудь, коснулась распущенных волос. Пальцы Грегори обрисовали овал девичьего лица, проскользнули к затылку, натягивая кудрявые пряди так, чтобы у ведьмы не осталось выбора, кроме как целовать его.

И Элис с ужасом, страхом, желанием осознала, что это не он ее вынуждает. Это уже она не разрывает поцелуй. Ей нравится скользить языком по его обветренным губам, ловить дыхание, самой дышать им. Ей приятны эти грубые, властные руки и она в ответ судорожно, суматошно касается мужчины. Проводит по жилистым предплечьям, забирается выше, гладит шею и Грегори рвано выдыхает. Он не держит. Его пальцы поддевают корсет, дотрагиваются до полоски кожи между рубашкой и брюками. Алисия вздрагивает как от разряда молнии и мысленно просит его не останавливаться. Крючок за крючком, как лопнувшие нити нервов, сдаётся тугой пояс, что сковывал талию и грудь. И ладони мужчины поддевают рубашку…

Воздух бурлит огнём. Он плавит очертания, размывает все вокруг. Дышать становиться невыносимо. И Элис отстраняется, чтобы прервать эту непонятную пляску пламени, чтобы взглянуть на Грегори. На затянутые поволокой тьмы глаза, на напряженную шею и губы, что так манят.

Несмелый шаг вперёд. Ладони на груди мужчины и Элис в запале проводит языком от ключицы до шеи. Ее маг судорожно сглатывает и опускает свои руки ниже талии, чтобы подтолкнуть к себе, приподнять, вынудить обвить ногами. Алисия подчиняется, цепляется за плечи, прижимается настолько сильно, что…

Несколько шагов до кровати и непрекращающаяся игра пламени на губах. Грегори медленно опускается на постель, не размыкая тел. И его тяжесть сверху. Запах. Самый желанный… Соль, ветивер… Его ладони, губы… Они везде. Он изучает языком каждую впадинку и выпуклость. Он часто дышит, вдыхая уже аромат Элис, зарывается носом в волосы. И отстраняется.

Он встаёт с кровати и медленно, дразня, расстёгивает пуговицу за пуговицей на своей рубашке. Элис нервно сдёргивает сапожки, касается пальцами одежды, принимаясь стягивать через голову верх, но слышит резкий, как удар плетью, голос.

— Нет… — непонимание, страх… — тебя раздевать буду я.

И от этого бескомпромиссного, властного заявления ком внизу живота свивается, закручивается, пульсирует. Девушка смыкает ноги и подтягивает колени к груди, закрываясь, но ловит насмешку в темных глазах…

Элис неспешно пододвигается к краю кровати. Перехватывает руки мужчины, что почти доползли до низа рубашки. Отстраняет их. Чтобы самой несмело расстегнуть пуговицы. Провести кончиками пальцев по обнаженному животу, по тёмной полоске, что уводит под пряжку ремня. Коснуться языком разгоряченной кожи, выше к рёбрам, к груди. И вернуться вниз, очертить губами косые мышцы и услышать от мужчины вздох.

Ремень, что отделяет от шага в бездну. Алисия смотрит, закусывает губы. Дотрагивается. И Грегори перехватывает ее ладонь, прижимает к холодному металлу.

— Расстегни… — не приказ, просьба. От которой веет пороком и жаждой.

Щелчок. Выдох. Почти стон.

Когда Элис неловко дотрагивается до пояса и приспускает его, то задевает мужское желание через ткань белья. И девушку простреливает незнакомая искра, что будоражит все сознание, тело. Она решается повторить, почувствовать как… Но не успевает. Грегори запускает пальцы в ее волосы и больно натягивает их, заставляя поднять лицо.

— Нет.

***

Нет, ведьма. Не спеши. Иначе вечер закончится не начавшись.

Грегори ведёт, он вдыхает раскалённый воздух полными легкими и выдыхает чистое пламя. Потому что рядом с Элис он живее себя прежнего. Его кровь разгоняется и неумолимое желание накрывает с головой. Это желание, а не какая-то ведовская сила. Его желание обладать этой девушкой.

С ворохом непослушных волос, с закушенными губами, со следами его укусов, с удивительно отзывчивым телом и страхом в глазах. Алисия боится, но не останавливается и ему самому приходится ее прервать, потому что одним богам известно сколько раз у него в голове всплывали картины, как она… как он…

Мужчина скидывает брюки и встаёт на колени перед чародейкой, что сидит на кровати. Проводит рукой по шее, выше, к губам. Касается алых лепестков и раскрывает их в порочном, властном жесте. В каком-то безумии Элис подаётся вперёд и обводит языком подушечку пальца, втягивает в рот и…

Стенли забывает вдохнуть. Эта невозможная девица делает то, что он не дал ей сделать ранее. И от этого, пропитанного похотью действия, у него замирает все внутри. Он завороженно наблюдает как ее язык облизывает, порхает и сводит с ума.

Мужчина отстраняется, потому что это его игра. Это он хочет наслаждаться бархатом девичьей кожи, ее вкусом, запахом и просто нельзя все так быстро прекратить.

Медленные протяжные движения. Рубашка Элис распахнута. Грегори прикасается к затянутым в жёсткое кружево полукружиям груди и девушка вздрагивает, пытается отстраниться, но он не хочет отпускать.

— Нет, Элис… — хриплые слова. — Мне нравится на тебя смотреть…

Алый румянец касается щёк девушки и Грегори каким-то непонятным желанием хочет его видеть постоянно. Он оттягивает ажурное бюстье и приподнимает его над грудью Элис. Пока она не успевает сообразить, что он только что сделал, мужчина наклоняется и проводит языком по розовым ореолам. Чародейка задыхается стоном, всхлипом и откидывается назад, упираясь в постель ладонями.

Брюки, ее проклятые брюки, слишком медленно соскальзывают по стройным ножкам. И эти щиколотки… Тонкие, изящные, с полупрозрачными нитями вен. Ему хочется прикоснуться губами и он касается. Ведёт языком вверх, пробуя на вкус персиковую кожу. Доходит до коленей. Гладит впадинку под ними. Девушка тянет руки, пытается перехватить и притянуть к себе. Но ему мало… Мало этого ее аромата, где не только яблоневый цвет, но и сладость мёда с кислинкой земляники. И он поднимается выше. Чувствительные бёдра и шёлк по внутренней стороне. Элис смущается. Она слишком много смущается, но это подстегивает сильнее.

Грегори разводит ноги девушки. Касается вздрагивающего живота, спускается ниже, где кружево и тонкие нити, поддевает. Нервный шёпот.

— Грегори… не так… нет…

Так и только так.

Элис приподнимется на локтях, чтобы взглянуть в его глаза. И мужчина, не отводя взгляда, облизывает два пальца. Задевает белье, оно лишнее, но с ним интереснее. Сдвигает полоску, чтобы прикоснуться к тёплому, влажному естеству. Алисия рвано дышит и не перестаёт наблюдать.

Нежные лепестки раскрываются под плавными движениями. Хрупкие, трепетные. Его ведьма прерывисто дышит и ее грудь волнительно поднимется. Грегори касается изящного бутона девичьего желания и Элис начинает стонать. Ее стоны как тонкая мелодия скрипок, перебор гитарных струн. Мужчина двигается дальше к узкому лону и осторожно проникает пальцем. Закусывает губы, потому что невозможно быть настолько идеальной, настолько тугой, возбуждённой.

Нервы-струны. Они оголены