Искупление - Джейн Рейб

– Это твой народ, – сказала Сабар. Мэлдред кивнул.

– Но все же…

– Я отличаюсь от них, – закончил Мэлдред.

– Да. Ты…

– Синий. Да, это очевидно. И заметно крупнее их.

– Это благодаря магии твоя кожа такая синяя? Мэлдред пожал плечами.

– Наверное. Немногие чародеи моей расы выглядят очень похожими на меня. Синяя кожа, белые волосы. Мы выделяемся даже среди людоедов. – Он усмехнулся. – Хотя мой друг Угрюмый Кедар бледный, как слоновая кость, а он тоже владеет магией. Наверное, не все людоеды-маги – синие.

– Ты не очень заботишься о своем народе, не так ли? Или о своей родине?

Вопрос застал мага врасплох.

– Нам сюда, – сказал он, оставив Сабар без ответа, – а затем немного в западном направлении. Там дворец моего отца.

Они заметили еще только одного молодого горбатого людоеда, шедшего вразвалку по истоптанному деревянному тротуару на противоположной стороне улицы. Юноша остановился было, с интересом глядя на них, но затем пошел по своим делам.

– Он выглядит грустным, – отметила женщина. Мэлдред пошел быстрее:

– Большинство моих соплеменников несчастны.

«Но так было не всегда», – добавил он про себя.

Все стало ухудшаться с приходом драконов, когда болото черной начало поглощать их земли. Людоеды – раса гордых воинов и бесстрашных бойцов – потерпели поражение от сил, во много раз превосходящих их по мощи.

Они повернули на запад. Дома в этом районе были в лучшем состоянии, большинство из них казались обжитыми. В одном окне зажгли толстую свечу, из другого были слышны голоса. Улицы здесь не были такими замусоренными, на стенах виднелась свежая краска.

– Здесь живут в основном благополучные, – пояснил Мэлдред, – если их можно так назвать. На самом деле они имеют совсем немного. – Он кивнул, в конец улицы: – А вот моего отца действительно можно назвать богатым.

Дворец занимал весь квартал и по сравнению с окружающими домами выглядел сохранившимся значительно лучше. Однако из трещин в плитах, которыми были вымощены дорожки, торчала сухая трава, она же заполонила некогда прекрасные цветники. У массивных железных ворот стояли два не менее массивных людоеда, которые спохватились, когда заметили Мэлдреда. Он заметил в тени за воротами и других стражников – со времени его последнего визита Вождь Доннаг усилил охрану.

– Сначала горбун на улице, теперь стражи… – Сказал маг. – Если я здесь только мысленно, то как они могут меня видеть?

В этот момент у Сабар не было готового ответа. Она отстала на несколько шагов, когда охранники открыли ворота, узнав Мэлдреда, и впустили его.

– А женщина?… – спросил один из них.

– Со мной, – ответил маг.

Он был уже почти у дворцовых дверей, когда услышал, как охранник тихонько сказал напарнику:

– Говорил я тебе, что сын Вождя предпочитает людское общество.

Мэлдред постучал и стал ждать. Внутри послышались тяжелые шаги, потом кто-то завозился с задвижкой. Через минуту людоед и Сабар вошли в просторную столовую и сели на разнокалиберные стулья у массивного дубового стола.

– Твой отец встанет не раньше чем через несколько часов, – объяснила служанка, поставив перед ними сидр и хлеб.

Мэлдред сделал большой глоток и заметил, что Сабар не прикасается ни к еде, ни к питью.

– Разбуди его, – приказал он служанке, вытирая рот, – за последствия я отвечу.

Но никаких последствий не было, и это удивило Мэлдреда. Казалось, отец несказанно рад встрече. Он выглядел изрядно постаревшим. Великий Доннаг, правитель Блотена, всегда был покрыт пятнами, морщинами и бородавками, но теперь глаза его ввалились, под ними образовались темные мешки, говорившие о том, что Вождь сильно устал, что было для него совсем нетипично. Мэлдред подавил дрожь. Лучше, чтобы отец был здоровым и сильным, ведь ослабей он или умри, править страной пришлось бы сыну.

Сабар оказалась права, Мэлдред был бессердечным. Он мало заботился о своем народе. С людьми ему было лучше, чем с сородичами. Ему нравилась компания людей, у него не было желания возвращаться к прежней жизни и тем более садиться на трон.

– Для меня это будет грустный день, – задумчиво произнес маг.

– Что ты сказал, сын? Мэлдред покачал головой:

– Я прибыл посмотреть, как ты поживаешь, отец, и как дела в Блотене. Увидеть, не добралось ли болото… – Он сделал паузу, поскольку Вождь приблизился и положил руку на плечо сына.

Ладонь прошла сквозь него.

– Обман! – закричал Доннаг. Он хлопнул в ладоши, и, прежде чем Мэлдред успел заговорить, в комнату ворвались четыре вооруженных людоеда в броне. – Обман! Мы были…

– Нет, отец! Это действительно я. – Маг не меньше Вождя удивился собственной бестелесности. Ведь сам он мог касаться предметов, так почему же нельзя было дотронуться до него? – Да, физически я нахожусь не здесь, а в болоте черной, и…

К первым четырем стражникам присоединилось еще столько же. Самый крупный из них отдал несколько распоряжений и попытался схватить Мэлдреда. Но в последний момент Доннаг приказал своим воинам отойти – в просительном тоне сына было что-то, что заставило его задуматься.

– Я нашел магический кристалл, отец, и с его помощью мое сознание… – Мэлдред взглянул на Сабар, но она исчезла. – Видишь, это магия привела меня сюда.

Доннаг, казалось, готов был поверить и жестом приказал половине охранников уйти. После долгого молчания он с трудом втиснул грузное тело в кресло, стоявшее во главе стола, некогда богатое, а, ныне старое и местами испорченное. Оно, верно, служило троном.

– Мэлдред, даже в те редкие случаи, когда ты… физически… посещаешь наш город, ты на самом деле не здесь. Твое сознание и мечты всегда в другом месте. Всегда. В другом месте.

– Не говори мне этого сейчас, отец. Я пришел… чтобы попробовать помочь тебе и твоему несчастному городу. Я попытаюсь остановить болото и черную. Я в точности делаю то, о чем ты просил меня, – неважно, чего мне это стоит. Доннаг кивнул служанке:

– Принеси чего-нибудь горячего и вкусного. – Затем он снова обратился к Мэлдреду: – Мы знаем. Мы знаем, что ты собирался предать свого лучшего друга Дамона Грозного Волка, поскольку он единственный, кто может победить Сабл и спасти нашу родину. Но потом ты передумал, не так ли? Мы понимаем, что друг для тебя важнее, чем друзья, знакомые и родственники…

Мэлдред вскочил на ноги, уронив стул и сжимая в кулаке пустой кубок.

– Я не считаю, что Дамон для меня важнее, чем ты, отец, или наши соплеменники. Я передал его наге и ее хозяину, дракону. Я сделал все, что должен был сделать, – словно марионетка. – Плечи мага поникли, когда он встретил недоверчивый пристальный взгляд отца. – Но не все запланированное удалось.