Искупление - Джейн Рейб

Таким образом, Рагх не дал целительнице вылечить Дамона, в чем тот крайне нуждался. Это он был виноват в том, что Грозный Волк с каждым днем все меньше и меньше походил на человека. Драконид говорил себе, что теперь бы заставил чародейку помочь. Убийство в этой ситуации было слишком простым решением.

– Его лихорадит уже меньше, – заметил Мэлдред, обернувшись к сиваку.

– Возможно, мы должны позволить ему умереть. Это лучше, чем жить таким, каким он становится, – откликнулся Рагх, видя, как мечется его друг.

Дамону снился сон. В глазах Фионы бушевал шторм, и Риг пытался найти путь сквозь эту бурю. Темнокожий мореход звал Фиону, затем Шаон. Был там и Раф – юный кендер, который погиб на глазах Грозного Волка, и Джаспер, и бесчисленные безымянные лица – Соламнийские Рыцари и солдаты, которых он убил на полях сражений, когда служил в Ордене Рыцарей Такхизис.

Шторм бушевал все сильнее, тьма скрывала лица, гром заглушал крики Рига о помощи. Когда буря, наконец, стихла, Дамон оказался в огромной пещере, местами освещенной неверным светом молний, изрыгаемых не черными грозовыми тучами, а пастями синих драконов.

Драконы парили под сводами пещеры, вокруг скалистых выступов и сталактитов, подлетая все ближе к Отцу Всего и Ничего, Хаосу. Они спикировали вниз, и некоторые упали, сбитые рукой Бога, но другие вновь поднялись и опять напали. Молнии распарывали воздух, насыщая его запахом серы, и тень Хаоса – сгусток мглы – начала отращивать огромные крылья.

Призраки в городе

Мэлдред прижался спиной к каменной стене в переулке. Пока – глубоко за полночь – было темно, но рассвет уже приближался. Хотя при слабом лунном свете его было трудно заметить, людоед старался слиться с камнями, нервно пробегая пальцами по заделанным известковым раствором щелям. Холодный воздух разительно отличался от удушливой духоты болота, при дыхании изо рта вылетали облачка пара. Мэлдред дрожал и зябко переступал босыми ногами по промерзшей земле, жалея о сапогах и теплом плаще.

Он стоял так уже несколько минут, вслушиваясь в уличный шум, но не разобрал ничего особенного: лишь внезапные взрывы хриплого хохота, доносившиеся из таверны за углом, плеск выливаемых в окно помоев да стук двух пар каблуков по деревянной мостовой. Судя по тяжелой поступи, это были людоеды, и как минимум один из них – пьяный.

Мэлдред ждал, когда переулок опустеет, барабаня пальцами по камням.

– Почему мы стоим здесь? И чего ждем? – раздался мелодичный голос Сабар, и Мэлдред обернулся, чтобы посмотреть на свою спутницу, но там, где стояла тоненькая фигура в пурпурном одеянии, виднелась лишь смутно различимая тень.

«Интересно, ей не холодно?» – задавался вопросом людоед.

Сабар сделала вид, что не заметила его взгляда. Она казалась настоящей, но маг подозревал, что это лишь некое приятное проявление магии кристалла, а магия замерзнуть не может.

Рагх выразил недовольство, когда Мэлдред вынул хрустальный шар и уговорил Сабар появиться. Несмотря на то, что драконид был занят управлением плотом, он попытался остановиться и выбросить кристалл в реку. Мэлдреду все же удалось убедить сивака в том, что он хочет использовать магические свойства шара для помощи Дамону, и Рагх наконец отстал от него, однако предупредив:

– Я буду очень внимательно наблюдать за тобой, людоед.

– Ты за кем-то следишь? – спросила Сабар. Мэлдред поднес палец к губам и шепотом ответил:

– Да. – Он помолчал. – Ладно, ничего. Ничего существенного. Я только… – Людоед повернул голову на приближающийся топот. Два людоеда прошли мимо переулка и направились вниз по улице.

– Мне просто любопытно. Почему мы находимся здесь? – настаивала Сабар. Она положила руку на плечо Мэлдреда, пальцы ее казались настоящими, слегка влажными. – Это место…

– Блотен. Город называется Блотен. Столица земель людоедов. – Мэлдред повел плечами и указал в сторону улицы. – Я должен был прийти сюда, – сказал он через минуту, – посмотреть, что изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Он вытянул шею, глядя на север. Улица была погружена во мрак, большинство домов на ней казались давно заброшенными. Луна освещала выщербленную мостовую. Можно было подумать, что жители покинули город. Но через мгновение в окне на втором этаже зажегся свет, выцветшие занавески зашевелились. В соседнем доме тускло засветилось еще одно окно.

Дверь таверны распахнулась, оттуда выплеснулся грубый смех и что-то, отдаленно напоминающее музыку. На улицу вышли два людоеда. Один из них оживленно размахивал руками. К его поясу была подвешена деревянная кружка, очевидно, чтобы не потерять.

– Это не место для леди, – задумчиво произнес Мэлдред.

– Я обязана все время сопровождать тебя, пока ты в кристалле, – напомнила ему Сабар.

«Пока ты в кристалле… Действительно ли мы находимся внутри хрустального шара, внутри видения, как она говорит?»

Маг покачал головой, тряхнув белой гривой. Он был почти уверен, что они в Блотене, чувствовал под ногами промерзшую землю, а под руками – холодные камни, чуял мускусный запах соплеменников. Все это было очень убедительно, но всего минуту назад Мэлдред был на плоту, с Рагаом, Фионой и Дамоном. Он попросил Сабар показать ему этот город, наклонился над кристаллом и позволил ему взять свою магическую энергию в надежде, что темное изображение станет ярче. Над рекой стояла ночь, и внутри магического шара тоже было темно. Людоед не успел опомниться, как очутился в переулке Блотена рядом с мистическим проводником. Сабар уверяла Мэлдреда, что он находится не в Блотене, а по-прежнему плывет на плоту, держа в ладонях кристалл.

– Здесь только твое сознание, о проницательный, – снова и снова повторяла женщина. – И я должна тебя сопровождать в этом путешествии.

– В таком случае сопроводи меня во дворец моего отца, – попросил Мэлдред, в последний раз тронув стену переулка. Было совсем непохоже, что здесь был только его разум, – по крайней мере, замерз он совсем по-настоящему, как и всегда в Блотене. – Мне нужно с ним поговорить.

Они прошли мимо таверны. Мэлдред заглянул внутрь и увидел с дюжину людоедов, сидящих вокруг уставленных тарелками столов. Они были похожи на людей, только ростом от семи до девяти футов, широкоплечие и мускулистые, с широкими носами, широко расставленными глазами и вздутыми венами на толстых шеях. Это были сородичи Мэлдреда, но все же он мало походил на них. Его тело было синим, а у них цвет кожи варьировался от бронзового до темно-желтого. Их руки и лица украшали шрамы и бородавки, зубы у большинства были сломаны, а у некоторых из-под толстых губ высовывались изогнутые клыки.