Ложе из роз - Кэтрин Стоун

– Хорошо. Буду там через двадцать минут.

Подходя к своей машине, Хоуп услышала шепот из открытого окна другой машины, припаркованной позади.

– Хоуп? – Вместе с шепотом из накрашенных губ вырвалось облачко пара.

Хоуп вздрогнула. Выходит, женщина звонила вовсе не из отеля «Нордстром»…

Хоуп были видны волосы – роскошная, янтарного цвета грива, и рука в перчатке, держащая зажженную сигарету. Прятавшийся в тени профиль скрывали падающие на лицо волосы, а глаза – большие темные очки.

Значит, все-таки Николь Хэвиленд, переодетая и старающаяся выглядеть по-другому.

– Почему бы нам не поехать в «Жирарделли»?

– Это для меня проблема.

Темные очки сдвинулись так, что стали чуть видны глаза и красивое лицо, но оно не принадлежало ни Мэлори, ни Николь. Грим на лице был наложен профессионально и очень щедро, возможно, чтобы скрыть кровоподтеки, один из которых тянулся от щеки до подбородка.

– Роберт поработал?

– Конечно! Видите ли, я задела его, наговорила ему пакостей. Роберт желал Кассандру, только Кассандру, всегда только ее. Вот почему я ношу этот парик – в нем я больше похожа на нее. Это Роберт купил парик для меня. Он всегда требует, чтобы я его надевала, когда мы вместе. И пальто точно такое же, какое она надевала в суд, и перчатки. Роберт взбесился бы, если бы узнал, что я курю и ношу теннисные туфли вместо сапог на высоких каблуках. А ведь когда ведешь машину, такая обувь безопаснее. У меня все еще кружится голова от всего этого.

Рука в перчатке потянулась к синяку.

– Значит, это Роберт заставляет вас одеваться, как Кассандра, – уточнила Хоуп.

Смущенная улыбка появилась на ярко накрашенных губах.

– До Роберта Фореста я была, что называется, самого высокого класса девушка по вызовам. Можете себе представить, я влюбилась в этого мерзавца, и он заставил меня пасть так низко, как никогда и никто другой. Но я не сдаюсь. Я еще не вышла из игры. Я готова показать этому позолоченному молодчику из Голливуда, на что способна побитая и униженная им проститутка. Я поставлю его на колени – с вашей помощью, Хоуп.

– В помощи можете не сомневаться.

– Благодарю. Может, поговорим в моей машине? Я как-то неуютно чувствую себя, когда вы стоите вот так…

Хоуп ощутила неясное беспокойство, ее даже дрожь пробрала, но она заставила себя успокоиться – ведь на карту было поставлено так много…

– Ладно, в машине так в машине.

Рука в перчатке загасила сигарету, включила зажигание автомобиля, опустила стекла на окнах и включила на полную мощность кондиционер.

– Здесь, внутри, вполне сносно. Прыгайте сюда.

Как только Хоуп оказалась в машине, дверца за ней захлопнулась, заурчал мотор, и машина рванулась с места.

Ник мчался на своем пикапе по мокрой и скользкой от дождя дороге. Он несся стрелой, словно задумал оставить позади весь поток машин, двигавшийся к Сан-Франциско. Он ехал достаточно близко, чтобы видеть ее, но при этом не вызвать подозрений.

Они до сих пор не сказали ни слова, Ник и Джейн, и даже Молли, примостившаяся между ними, казалось, понимала всю напряженность ситуации, не позволяя себе проявлять привычную для нее игривость.

Николас Вулф вел машину мастерски, при этом он все больше и больше убеждался, что таинственная женщина, увозившая Хоуп, стремилась к тем местам, которые были населены ненавистными ему призраками. Они словно грозили, повелевая ему вернуться, – эти беспокойные фантомы, обещавшие возмездие.

Но Ник ни на минуту не усомнился в правильности того, что он делает, – ведь речь шла о Хоуп.

У самого северного края парка «Золотые ворота» ехавшая впереди машина вдруг резко сбавила скорость.

Скрипнули и завизжали тормоза. Оказавшиеся рядом машины завиляли, стараясь не врезаться друг в друга; общий строй был нарушен. Многие остановились. А когда движение было восстановлено, Ник обнаружил, что автомобиль, в котором находилась Хоуп, скрылся из виду.

– Кто вы? – Хоуп задавала этот вопрос уже не в первый раз, и тревога ее все увеличивалась.

– А вы как будто не знаете?

Но она уже знала, и проснувшийся в ней ужас был подтверждением правильности ее догадки.

– Роберт…

Несмотря на мрак, Хоуп показалось, что она разглядела блеск триумфа в его глазах под накладными ресницами и припудренными веками.

– Впечатляюще, верно? – Теперь уже не оставалось сомнений, что голос принадлежит мужчине. – Я говорю о костюме и об игре. Признайте это, Хоуп. Мне удалось вас полностью убедить.

– Вы были великолепны, Роберт. Потрясающий актер и столь же потрясающий мужчина.

– Только не надо прикидываться маленькой глупой девочкой – это не очень вам идет. Вот я так вовсе не нахожу вас очаровательной. И перестаньте дергать ручку дверцы – вы останетесь в машине со мной до тех пор, пока я не решу, что наступило время выкинуть вас вон.

– Чего вы от меня хотите?

– Уверен, вы знаете, чего я хочу. А если не знаете, то очень скоро узнаете. Как вам нравится такая картина: Хоуп Тесье, одетая в одно только ожерелье «Неожиданная фантазия» и в свою кровь. Для пытливых умов ваша нагота наверняка станет предметом пристального изучения.

– Вы больны.

– По правде говоря, я чувствую себя очень хорошо. Если не считать вот этого.

С удовольствием Роберт Форест сбросил на заднее сиденье янтарный парик и стянул с рук тесные, облегающие перчатки, потом, держа руль одной рукой, по очереди размял затекшие пальцы.

– Ну вот, теперь совсем другое дело.

– Послушайте, это вам так не сойдет.

– Конечно, сойдет.

Приподнявшись на сиденье, Роберт стянул с себя длинное кашемировое пальто, под которым оказался черный облегающий костюм.

– Пули от меня отскакивают, помните? Платиновая блондинка шлюха, заплатившая наличными за эту машину, не существует в природе, а самой машине уготована гибель на дне ущелья. Чтобы не обременять вас скучными техническими деталями, скажу, что телефонные звонки были сделаны из моего дома в Малибу с помощью автоответчика.

Глянув в окно, Хоуп убедилась, что, пока Роберт «развлекал» ее, они успели заехать в какое-то совершенно безлюдное место парка.

– Ну а теперь пора начинать веселиться.

Остановив машину, актер с явным удовольствием извлек из-под своего сиденья небольшой сверток.

– Я взял на себя смелость привезти с собой несколько элементов реквизита, – пояснил Форест.

Сначала он достал из свертка ожерелье «Неожиданная фантазия», украденное из дома Кассандры в ночь Хэллоуина, затем рулон клейкой ленты, предназначенной для того, чтобы связать Хоуп.

– Я размышляю, стоит ли заклеивать вам рот, – сказал Форест, убедившись, что лента сковала Хоуп лучше, чем наручники. – Ладно, посмотрим, как пойдет дело. По правде сказать, мне волноваться не о чем – вас все равно никто не услышит.