Ложе из роз - Кэтрин Стоун

– Да нет, вы совершенно правы.

– Вот видишь. Он и мне причинил такой же вред. Он и меня изнасиловал.

– Кто вас изнасиловал?

– Робби. Кто же еще? Знаменитый Роберт Форест. Он изнасиловал меня так же, как Кассандру. Разница только в том, что он избил ее и оставил умирать, а я отделалась легким испугом.

Нет, все-таки этот голос был похож на голос Сибил. И эта манера растягивать слова…

– Простите, с кем я разговариваю?

– Мне известно все, в том числе и то, что спрятано в твоих записях, и твой номер телефона, не внесенный в городской справочник. Знаешь откуда? Из листка бумаги, запертого в ящике письменного стола Роберта. Ты стоишь в его списке, Хоуп, как и Кассандра, и еще какая-то женщина по имени Элинор, и доктор Аманда Прентис, и соседка Кассандры, автор мыльных опер.

Хоуп попыталась сосредоточиться, чтобы по возможности не выдать своих чувств.

– Вы сказали, что знаете все.

– Знаю. И даже то, что Николь солгала. Он заставил ее солгать.

– О чем?

– О ее дружбе с Кэсс, о том, что та будто бы посвящала ее в свои секреты, и о своем собственном местонахождении в три часа пополудни в праздник Хэллоуин.

– Так она не была в своем номере в «Бель-Эйр»?

– Конечно, нет. Она была в его доме в Малибу. Но из Малибу в Брентвуд можно звонить только по междугородной. Кассандра не звонила в тот день Николь, да и как она могла это сделать, если была при смерти?

– Возможно, вы и есть… Николь?

Этот шелестящий голос вполне мог принадлежать актрисе, разочаровавшейся в любовнике, ради которого она лгала в суде. Ей не стоило большого труда обратиться к Хоуп так, будто они были целый век знакомы. Собственно, они и в самом деле виделись в имении в то лето, когда Николь Хэвиленд восхищалась цветом волос Хоуп и допытывалась, как ей удается их так замечательно красить.

– Роберт сам сказал мне об этом, – продолжал шелестящий голос. – Если я не проявлю осторожности, он сделает со мной то же, что сделал с Кэсс. Он одержим ею, Хоуп. Одержим. И доведет дело до конца.

– Как доведет?

– Убьет ее. Роберт убежден в том, что он неуязвим, пока делом занимаются такие некомпетентные юристы, как Мэлори Мейсон. Ты заметила, что в списке его врагов нет ее имени? Но твое есть, потому что Роберт знает, что ты профессионал. Его надо остановить, Хоуп, и ты можешь это сделать. Я покажу тебе список и еще кое-что. Ты не возражаешь?

– Конечно, нет, напротив, я очень хочу с вами встретиться.

– Скоро? Роберт что-то говорил об особом сюрпризе, который готовит себе в подарок. Я боюсь, он имеет в виду Кассандру.

– Или еще кого-нибудь, кто значится в его списке…

– Нет, никто, кроме нее, не представляет для Роберта опасности. Она единственная женщина на свете, которую он одновременно любит и ненавидит.

– Я буду в Лос-Анджелесе через два часа.

– Благодарю, Хоуп; но лучше мне приехать к тебе. Если Роберт разнюхает, что мы встречались, он убьет меня. В Лос-Анджелесе у него везде друзья, которые шпионят для него. Полиция его обожает, и, возможно, кое-кто оттуда является его соучастником. Полицию не стоит пока вмешивать в это дело.

– Ладно, – согласилась Хоуп, – тогда я буду ждать вас у себя.

Хоуп нажала на рычаг, затем набрала номер в Напа-Вэлли. Трубку подняли тотчас же.

– Элинор, это Хоуп. Ты на месте?

– Мы уезжаем утром, – ответила Элинор. Они с Сэмюэлом собирались провести Рождество в Санта-Фе с детьми и внуками Сэмюэла. – А в чем дело, дорогая?

– Да ни в чем. Я просто хотела спросить, не знаешь ли ты, где Кэсс, Чейз и Виктор обедают сегодня вечером.

– Нет, не знаю. Так ты все-таки решилась присоединиться к ним?

– По правде говоря, Элинор, дело совсем не в этом. – И Хоуп подробно пересказала только что состоявшийся телефонный разговор.

Потом они решили, что обзвонят все рестораны в городе и постараются найти Кассандру и Чейза, а затем Хоуп встретится с таинственной женщиной.

Как только решение было принято, Элинор вдруг всполошилась:

– Хоуп, наш первый звонок должен быть в полицию!

– Нет, – спокойно возразила Хоуп, – мы этого не будем делать ни в коем случае. Мои отношения с детективом Ларри Биллингсом хуже некуда, а сегодня вечером дежурит как раз он. Не волнуйся, все будет в порядке. Возможно, это как раз начало того чудесного и восхитительного Рождества, что ты предсказывала много месяцев назад. И что может быть лучше, чем засадить в такой праздник этого ублюдка, пытавшегося убить Кассандру, за решетку?

– Да, это было бы потрясающее начало года, – согласилась Элинор, но голос ее звучал как-то неуверенно.

Положив трубку, она ненадолго задумалась, потом сняла ее снова и набрала номер.

– Слушаю, – раздался в трубке бодрый голос Джейн. Похоже, она только что смеялась, но, почувствовав волнение Элинор, сразу посерьезнела: – Чем ты так обеспокоена?

– Есть причина. Я ищу Ника. Надеюсь, ты знаешь, где он.

– Ну еще бы! Собственно говоря, я как раз сейчас смотрю на него.

Она и в самом деле, разговаривая, одновременно смотрела на своего неотразимого коллегу, которого пригласила в праздничный вечер под предлогом необходимости обсудить роспись стеклянного витража.

– Хочешь поговорить с ним?

– Нет, Джейн, лучше я расскажу тебе, а ты все передашь Нику сама. Это касается Хоуп Тесье.

– Хоуп? Что-то мне все это не нравится.

– Мне тоже. – Элинор вкратце пересказала то, что ей сообщила Хоуп. – Надеюсь, ты сумеешь убедить Ника поехать к Хоуп и не упускать ее из виду, куда бы она ни отправилась.

– В чем, в чем, а в этом я не сомневаюсь. Мне только нужен адрес Хоуп, продиктуй-ка его.

Тщательно записав адрес, Джейн попрощалась с Элинор и положила трубку, потом подняла глаза на Ника:

– Похоже, Ник, Хоуп срочно требуется твоя помощь.

Синие глаза Николаса потемнели, но он выслушал ее спокойно, не прерывая и не произнося ни слова.

Закончив рассказ, Джейн протянула Нику листок бумаги, на котором был записан адрес Хоуп, но, вместо того чтобы взять его, Ник спросил:

– Ты бывала у нее дома, Джейн?

– Да, конечно.

– Тогда поедешь со мной и покажешь дорогу. Это сэкономит время.

– Ладно, согласна.

– Где мобильный телефон?

– Он здесь. – Джейн взяла сумку.

Ник подозвал Молли и, усевшись в машину, поместил ее на заднее сиденье. Они тронулись в путь.

Глава 24

Побережье Тихого океана Пятница, двадцать первое декабря

– Хоуп? Я на месте.

– Отлично. Где именно?

– Юнион-сквер, отель «Нордстром».

– Встретимся в главном холле, идет? Вы меня узнаете?

– О, я видела вашу пресс-конференцию по телевидению в день, когда присяжные начали обсуждать вину насильника-полицейского.