Личный аптекарь императора. Том 8 - Егор Золотарев

— Нет, ничего, — честно признался я. — Я умею бороться с болезнями, со старением и многими другими проявлениями человеческого организма, но понятия не имею, как справиться с артефактом.

— Что же ви намерены делать? — погрустнел пожилой лекарь.

— Пока не знаю, но я не сдамся. Ярослав пострадал из-за меня, и я должен ему помочь.

— Из-за вас? Как это произошло?

— Не могу вам рассказать, но это так. Позаботьтесь о нём. Если будут какие-то траты, то высылайте счёт мне.

— Какие траты? Ви, ваши родные и друзья будут лечиться у нас совершенно бесплатно, — объявил он.

— Благодарю, — я пожал лекарю руку и вышел из лечебницы.

Разочарование — вот что я чувствовал. Мне казалось, что в этом раунде нашей невидимой битвы на расстоянии победил он — Платон Грачёв. Да, пострадал не я, но это ничего не меняет. Паршивое чувство бессилия захлестнуло меня. Я не мог так подвести ни Ярослава, ни его предка Тайгана, который доверил мне своего единственного потомка. Что же делать?

Сел в машину и бесцельно поехал по городу. Возвращаться домой не хотелось. Наверняка Ваня уже вернулся и пристанет с вопросами. Или, может, у них очередное веселье, а мне сейчас точно не до него.

Я кружил по ночному городу, не обращая внимания ни на сверкающие витрины магазинов, ни на зазывные вывески кафе и ресторанов, ни на подсвеченные огнями памятники. Машинально лавируя между машинами, я думал, что делать.

Однако даже через час езды ни до чего не додумался. Мне даже пришла в голову мысль подуть в свисток и вызвать колдуна Луку, но я понял, что от него не будет толку. Уж если я не могу помочь Ярославу, то он-то что сможет сделать?

Но эта мысль породила другую. Вызову Нарантую и расскажу ей о своей головной боли, вдруг она может что-то предложить. А если сама не знает, то отправит ко мне того, кто может помочь.

Я подъехал к дому, поднялся в квартиру и открыл дверь своим ключом. Внутри царила полутьма. Из комнаты Вани доносился храп, дворецкого тоже не было видно — все спят. И хорошо, не нужно никому ничего объяснять.

Я умылся, переоделся в теплый домашний костюм и прошёл на кухню. Кухарка оставила для меня глубокую тарелку щей, кусок осетрины и половину лимонного пирога.

С аппетитом приступил к еде, но в голове беспрестанно прокручивал последние события. А что если бы ловушка Грачёва сработала на меня? Тогда не Ярослав, а я бы лежал в лечебнице Коганов. От этой мысли мне стало ещё хуже.

Доев всё, что было на столе, я вернулся в свою комнату, заперся и вызвал Нарантую.

Дух шаманки появился почти сразу. Ценю ее за оперативность. В отличие от Гризельды и Тайгана, она сразу же реагировала на мой зов.

«Мне нужна твоя помощь».

«Слушаю тебя, алхимик», — она кинула на меня острый взгляд.

«Ярослав ослеп из-за артефакта Грачёва. Я не знаю, как ему помочь. Может, ты что-нибудь предложишь?»

«Ты искал ответ в ведьминской книге?» — она презрительно скривила губы.

«Нет там ответа. Я знаю её наизусть».

«Ты хочешь, чтобы я помогла тебе победить артефакт?» — в её голосе послышалось напряжение.

«Да. Хочу. Сможешь?»

«Нет. В моих краях не было артефакторов. Я с ними никогда не сталкивалась… В отличие от ведьм», — её снова перекосило от ненависти и отвращения.

«Тогда, может, ты найдёшь того, кто сможет помочь?»

«Хм, ты хочешь, чтобы я нашла артефактора?»

«Да. Думаю, только артефактор может подсказать, как справиться с эффектом артефакта».

«Ты прав. Я постараюсь».

Шаманка исчезла, а я забрался под одеяло и повернулся к окну. Было морозно. С темного-почти черного неба светили звёзды. Одни светили ярче, другие были еле заметны. Интересно, мой мир находится среди этих звёзд, или меня ещё дальше закинуло? Всё-таки очень странно, что «Ликвор Двойственности» перенёс меня так далеко от дома.

Прошло полгода с тех пор как я попал сюда. Мои домашние привыкли редко меня видеть, но даже они уже должны забить тревогу. Я даже представил, как за мной отправили кого-нибудь из кузенов, и он обнаружил мой сгнивший труп у подножья башни. Хотя харпийцы могли испепелить моё тело, или их колдуны могли растащить меня на косточки для своих ритуалов.

Я уже хотел встать и задёрнуть штору, но тут шаманка явилась, и не одна. Рядом с ней стоял высокий худощавый мужчина. В нём читалось спокойстве и уверенность, но также он был мне знаком. Откуда?

«Кто вы? — обратился я к призраку мужчины. — Почему мне знакомо ваше лицо?»

«Я артефактор, — властный, сильный голос прозвучал в моей голове. — И я с вами не знаком».

Хм, странно. Я уже хотел задать вопрос, который меня волновал, но тут меня словно обухом по голове ударило. Даже дыхание перехватило. Я понял, почему мне знакомо его лицо…

Глава 26

Я ещё раз окинул взглядом дух артефактора и понял, что не ошибся. Это он — отец Платона Грачёва. Те же глаза, нос, волосы. Даже спокойная уверенность будто точно такая же, как на лице его сына. Они очень похожи.

«Я знаю вашего сына», — мысленно сказал я.

Однако дух даже бровь не приподнял. Никакой реакции. Почему? А, может, он знает о нашем противостоянии и не хочет в него вмешиваться? Или не одобряет действия своего сына?

«Зачем я вам понадобился?» — после паузы спросил Грачёв.

Он смотрел куда-то поверх моей головы, словно не желал встречаться со мной взглядом.

«Мой друг встретился с Чернильной сферой и ослеп. Как я могу помочь ему?» — я решил перейти к делу.

В конце концов не так важно, чей дух явился. Если он здесь, значит готов помочь, а это самое главное. К тому же в этом была какая-то ирония судьбы.

«Чернильная сфера? — задумчиво спросил он, затем чуть заметно улыбнулся, будто что-то вспомнил. — Это очень заковыристый артефакт. Его придумал наш дальний предок. В нём сочетаются не только знания и умения артефактора, но и элементы древней магии. Он не убивает, но делает жертву беспомощной. А иногда беспомощность хуже смерти», — он снова улыбнулся.

Неужели его веселит, что его недалёкий сынок вредит людям? Похоже, яблоко упало совсем рядом с яблоней, или как там правильно говорится.

«Рад, что вы довольны, но я не намерен смотреть на мучения близкого человека, — сухо проговорил я. — Вы можете подсказать, как мне справиться с эффектом Чернильной сферы?»

«Могу, но хочу ли — это уже другой вопрос», —