Личный аптекарь императора. Том 8 - Егор Золотарев

Настя рассказал, что готовится к Новогоднему балу, где её выбрали Снегурочкой, которая будет открывать бал. А также похвасталась, что сшила для Шустрика шубку на зиму.

Шустрик, который будто почувствовал, что я пришёл, появился у меня на плече и, радостно щебеча, так крепко обнял хвостом, что чуть не задушил.

— Явился не запылился, — ворчливо проговорил дед, взглянув на меня поверх газеты.

Он сидел в гостиной у камина и, подслеповато щурясь, читал новости.

— Здравствуй, дед. Как ты? — я зашёл в комнату и опустился напротив, на диван.

— Как-как? Каком кверху, — он убрал газету и потёр уставшие глаза. — Дел по горло, а ты совсем к нам дорогу забыл.

— Как же забыл, если недавно приезжал? — я взял газету и увидел, что на первом же листе были написаны результаты турнира.

— А по мне так уже давненько не появлялся… Смотрели сегодня, как ваша команда радовалась победе, только тебя не нашли. Куда девался?

— Уезжал по делам, — пожал я плечами.

— По делам прямо во время турнира? Что это за дела такие важные? — нахмурился он.

— С одним приятелем договаривались встретиться.

Вот ведь настырный старик. Вечно без мыла лезет туда куда не просят.

— Ох, чувствую я, Шурик, недобрым делом занимаешься, — потряс он крючковатым пальцем.

— Ничем таким не занимаюсь, — с раздражением мотнул головой. — Ты мне лучше скажи, когда твои хвалённые строители оранжерею закончат? Что-то затянули они со стройкой.

— Дак два дня назад уже сдали. Можешь сходить и посмотреть, — предложил он.

— Пойдём, посмотрим, — кивнул я.

Вместе мы вышли из дома и двинулись в сторону лаборатории. Слева от неё и возвышалось новое стеклянное сооружение. Эта оранжерея была намного меньше тех, что стояли в поместье, но мне много места не надо. Здесь я намерен высаживать только те растения, которые использую чаще всего, а также в отдельной секции опасные манаросы типа «Венца смерти».

Мы зашли в оранжерею. Вокруг царила полутьма.

— Растениям нужен свет, — с укоризной сказал я.

— Погоди, будет тебе свет. Просто всё выключил. Всё равно здесь пока ничего не растёт, кроме сорняков.

Дед нажал на рычаги в небольшой коробке на стене у двери, и всё заработало. С потолка с двух сторон подул тёплый влажный воздух. Со всех сторон полился теплый слегка желтоватый свет, освещая подготовленные ящики для рассады, вазоны и горшки разных размеров.

— На выходных мы с Сеней здесь всё рассадим, — сказал я, прохаживаясь по узким проходам.

Работы были выполнены качественно: ниоткуда не дуло, аппарат для полива был исправен, а от теплого влажного воздуха я уже весь взмок, но это был идеальный климат для молодых растений.

— Зачем же Сеню беспокоить? У него и так дел в поместье хватает. Я сам тебе помогу, а то меня отовсюду уже вытурили: в лавках Лида распоряжается, в лаборатории Дима начальник, а я? Мне куда податься?

Дед выглядел растерянным. Я подошёл к нему и чуть приобнял за плечи.

— Так ты же глава рода. Вот и распоряжайся родом.

— Что ими распоряжаться? Сами всё знают. Привыкли за пять лет на себя полагаться и советов у меня не спрашивать.

— Ну тогда просто отдыхай. Всю жизнь работал, можно и отдохнуть.

— Не умею я отдыхать, да и не хочу. На том свете отдохну.

— А аптеки? Дима сказал, что почти всё готово к открытию. Вот ими и займись.

— Чего ими заниматься? — развёл он руками и опустился на добротную деревянную лавку. — Управляющих уже назначил. Они и будут работать. А мне совершенно нечем заняться. Иногда мне хочется вернуться в Торжок и снова встать за прилавок. Там меня все знают, уважают, за советом обращаются.

— А что, хорошая идея! Езжай в Торжок, а мы к тебе в гости будем приезжать. Сам же сказал, что вассалы дом восстановили и теперь как новенький.

— Тебе лишь бы от деда избавиться, — зыркнул на меня из-под кустистых бровей.

— Делай, как знаешь, — махнул я рукой и вышел из оранжереи.

На самом деле я приехал сюда не только ради того чтобы повидать близких. Я задумал создать одно зелье. Если Грачёв хотел устроить мне подлянку, то пусть готовится к тому, что и у меня есть для него кое-что интересное. То, что он наверняка оценит… если жив останется.

Я заперся в лаборатории и принялся творить.

Во время инициации мне передались знания всего рода, именно это позволяет мне так быстро создавать и придумывать зелья, ведь я пользуюсь не только своими знаниями, а знаниями многих поколений алхимиков. Лучших алхимиков моего мира.

Вот и теперь я выловил из многообразия различных зелий то, что поможет поразить Грачёва даже на расстоянии. Это зелье придумал мой дальний родственник по отцовской линии. Он служил при дворе и занимался поиском злейших врагов империи.

Зелье называлось «Призрачный охотник». Достаточно расплескать или вылить зелье на землю, в воду или в огонь, и его магия начинает действовать. Эфирные частицы зелья устремятся к цели, где бы она не находилась, преодолевая любые расстояния и преграды. Достигнув жертвы, они проникают в тело и вызывают выбранный эффект: паралич, лихорадку или даже медленную смерть.

Правда, для приготовления «Призрачного охотника» нужно использовать то, что принадлежит цели: волос, кровь, кусок кожи или даже ноготь.

У меня ничего такого не было, но я надеялся использовать его вещи: артефакт или лист бумаги. Вдруг получится.

Для приготовления зелья у меня имелось всё необходимое, поэтому вскоре оно было готово. Я поднял к глазам колбу с мутно-зеленой жидкостью, в которой плавали крошечные светящиеся частицы.

Позвонил Ярославу. Хотел предупредить, что сейчас подъеду, но он не взял трубку. Спит, наверное.

— Шурик, ты уже уходишь? — послышался голос старика Филатова.

Укутавшись в меховую накидку, он сидел на крыльце и дымил трубкой с остатками табака.

— Нет. Скоро вернусь, — махнул я рукой и ускорился.

— На ужин не опоздай. У Лиды уже всё готово! — крикнул он мне вслед.

Я доехал до гостиницы и поднялся на второй этаж. Постучал в дверь. Тишина. Постучал ещё раз. Снова нет ответа. Позвонил — он не ответил. Та-а-ак, мне это уже не нравится.

Спустился на первый этаж и подошёл к девушке-администратору.

— Не могу разбудить друга. Можете открыть дверь его номера?

— А из какого он номера? — тоненьким голоском ответила она и открыла дверь ключницы.

— В пятом.

— А, так оба ключа здесь. Значит он запер дверь, сдал ключ и ушел. Как он выглядит?

Я принялся описывать Ярослава, а она задумчиво уставилась перед собой.

— Я его вспомнила! Час назад выходил. Сказал, что ненадолго, и спросил, нужно ли мне