Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

Тогда из гиперпрыжка вышла «Шива».

МКК сопровождал почетный эскорт из пятидесяти мониторов. Не слишком маневренная армада, зато обладающая потрясающей боевой мощью. Тяжелая артиллерия заняла позицию между флотом таргов и звездой, на расстоянии около тридцати боевых единиц. Бить с такого расстояния могли только самые мощные орудия.

И они ударили.

Орудия таргов не могли похвастаться такой же дальнобойностью, так что для нанесения ответного удара таргам требовалось сократить дистанцию. Примерно пятьсот кораблей изменили курс и ринулись к «Шиве», поливаемые огнем. Когда они вышли на расстояние прицельного выстрела, их численность сократилась уже на треть.

МКК открыла шлюзы. Двести кораблей «москитного флота», истребители, половина из которых была вооружена гравимечами, выполняя все мыслимые маневры уклонения, бросились навстречу таргам.

«Шива» перенесла огонь на другую группу кораблей.

Мало-помалу план Тирана – устроить на месте битвы форменный бардак – претворялся в жизнь.

Когда тарги вступили в бой в районе Северного полюса Шангри-Ла, а корабли с Южного полюса ударили им во фланг, хаос достиг своего апогея и Клозе убедился, что он уже не может уследить за общим развитием ситуации.

Замечательно. Этого он и добивался.

– Вводим резерв, – сказал Тиран и добавил по общей связи: – Всем свободной охоты, господа!

И удачи. Этого он говорить не стал. Нельзя, чтобы исход сражения зависел исключительно от настроения фортуны. А даже если он только от удачи и зависит, то надо постараться, чтобы никто из твоих людей об этом не догадывался.

Ускорение на краткий миг вдавило Тирана в кресло, после чего звезды мигнули и поменялись местами. «Граф Морган» совершил гиперпространственный прыжок.

Тактический компьютер захлебнулся. Он продолжал получать данные от всех участвовавших в бою кораблей, но обрабатывать потоки информации уже не успевал.

Кортес приказал включить режим общего обзора, и переборки корабля исчезли. Да, зрелище не для слабонервных.

Впрочем, слабонервные в ВКС не служат.

Сражение за Шангри-Ла превратилось в гигантскую свалку. Корабли враждующих сторон перемешались между собой, системы опознавания «свой-чужой» зависли уже через тридцать секунд пребывания «Графа Моргана» в локальном пространстве Шангри-Ла.

Однако различать своих и чужих было все-таки несложно. Если корабль имеет шарообразную форму, то он явно принадлежит врагу.

К «Графу Моргану» бросилось три корабля таргов.

Пытавшегося атаковать в лоб «Граф Морган» разрезал на две части усовершенствованным гравимечом. Двое заходили с правого фланга. Один нарвался на импульс главного калибра и исчез в ослепительной вспышке. Другой закрылся экранами и произвел запуск торпед.

Кортес выпустил облако ложных целей. Флагман рванулся вперед, оставил разрывы далеко позади и на прощание произвел залп из кормовых батарей. Защитные экраны тарга оказались перегружены, и Клозе зафиксировал несколько попаданий.

Сражение перешло в фазу, когда его результат зависел исключительно от мастерства пилотов.

Космические бои обладают неумолимой логикой. Если ни одна из сторон не обладает техническим превосходством в области вооружения и бой ведется на ограниченном пространстве, каковым являлась звездная система Шангри-Ла, в конечном итоге все сведется к тупому обмену кораблями, и та сторона, у которой кораблей окажется больше, победит.

Никакая тактика, никакая стратегия не помогут тебе одержать победу, если соотношение один к семи с половиной не в твою пользу. Именно поэтому Клозе решил отказаться от всякой стратегии.

Каждый капитан человеческого корабля может принимать решения самостоятельно, исходя из требований текущей ситуации. Количество таргов, способных принимать самостоятельные решения, вряд ли слишком велико. Может быть, их вообще нет, и Зету придется отдуваться за всех.

Сможет ли он контролировать шесть тысяч кораблей, каждый из которых столкнется с собственными проблемами? И если сможет, то как долго?

Клозе не сомневался, что этот бой войдет в анналы истории как самое крупномасштабное сражение за всю историю человечества. И он также не сомневался, что ни в одно из тактических пособий этот бой не войдет.

В этой ситуации Тиран был не сторонним наблюдателем, как при сражениях в Солнечной системе, но простым пассажиром, что нравилось ему ничуть не больше. Правда, сейчас он делил риск со всеми своими людьми. Облегчение от понимания сего факта было совсем крохотным.

Он рвался в кресло пилота, но знал, что не сможет позволить себе такой роскоши.

На одном из дисплеев горели сотни синих огоньков, обозначавших корабли ВКС, участвующие в битве. Рядом с каждым огоньком было написано название корабля, его техническое состояние и остаток боекомплекта в процентах. Цифры таяли на глазах.

Огоньки гасли.

Пятьсот сорок семь.

Пятьсот тридцать два.

Пятьсот двадцать девять.

К сожалению, он не мог видеть, с какой скоростью уменьшается флот таргов.

Он отрывал взгляд от экрана и крутил головой по сторонам, периодически выхватывая из всеобщей мешанины отдельные эпизоды боя.

«Игрек-крыл» прошел почти вплотную с корпусом корабля таргов и вспорол его с той же легкостью, как рыбак вспарывает брюхо пойманной рыбы острым ножом. Почти сразу же он зацепил ходовой реактор, и корабль взорвался до того, как истребитель сумел отойти на безопасное расстояние.

Крейсер, в корпусе которого зияло уже с десяток пробоин, промелькнул над «Графом Морганом», пальнул в кого-то из главного калибра и тут же взорвался от попадания трех торпед.

Корабли сопровождения безнадежно отстали от флагмана человеческого флота, но пилот «Графа Моргана» творил чудеса. Флагман, пожалуй, на данный момент был самым мощным кораблем ВКС и на поле боя превратился в демона разрушения. Клозе жалел, что не он сидит за джойстиками первого пилота. Учитывая, что руководить этим боем невозможно, он мог бы принести большую пользу в ходовой рубке. Впрочем, нареканий к пилоту у него не было.

Экипаж действительно набирали из элиты вооруженных сил Империи.

Четыреста девяносто шесть.

Боже, как быстро тают наши силы.

Это был и самый долгий бой в истории космических войн. Позже Клозе выяснил, что он длился почти два часа.

Два часа, растянувшиеся в бесконечность.

На исходе сороковой минуты боевого столкновения они потеряли «Шиву». МКК была слишком большой и неподвижной мишенью. Тарги атаковали ее со всех сторон. Сопровождавшие МКК мониторы либо успели расползтись в стороны, либо были уничтожены вражеским огнем, и последние минуты адмирал Рикельми бился в одиночку.

На своем мониторе Клозе видел, что «Шива» расстреляла больше семидесяти процентов своего боезапаса. Компьютер также зафиксировал сотни точечных попаданий в боевую станцию, а несколько минут назад в нее врезался потерявший управление крейсер. Связь с «Шивой» пропала.

Станция была повреждена более чем на пятьдесят процентов. В отдельных пробоинах без особого труда мог бы развернуться имперский линкор. Похоже, что последние минуты перед гибелью «Шива» сражалась на честном слове и голом энтузиазме.

Когда немереный запас прочности иссяк, МКК «Шива» отлетала свое с эффектом сверхновой звезды. Суммарного взрыва всех трех реакторов хватило, чтобы утащить за собой на тот свет добрую сотню кораблей противника.

Дойл, Рикельми… Вот я и потерял еще двоих боевых товарищей.

Четыреста пятьдесят.

Если мы похороним вторую волну вторжения здесь, у нас хватит сил, чтобы разобраться с оставшимся флотом таргов. Там меньше тысячи кораблей. А у нас еще есть две МКК и несколько сотен кораблей, не задействованных в этом сражении.

Но если тарги пройдут нас и у них останется хотя бы четверть того, с чем они сюда пришли, человечеству конец. Воевать на два фронта мы уже не сможем.

Я просчитался. Боже, как я просчитался.

Четыреста сорок шесть.

«Графа Моргана» тряхнуло так, что только ремни не позволили Тирану вылететь из своего кресла. На мгновение погас свет, потом включились аварийные системы.

Попали.

Вот она, поэтическая справедливость. Было бы просто нечестно, если тот, кто затеял всю эту бойню, вышел бы из боя без единой царапины.

Кортес запустил программу контроля повреждений, копии результатов выходили на монитор Тирана. Выбиты две батареи правого борта, повреждена основная система управления огнем. Ничего, жить будем. Даже еще немного полетаем.

Пока снова не попадут.

И тут тарги посыпались.

То ли Зет перегрузил свой центральный процессор, то ли люди выбили всех, кто умел хоть сколько-то соображать.

Половина вражеского флота прекратила всяческие движения. Другая продолжала совершать маневры, только смысл в них уже не прослеживался. Интенсивность ответного огня упала сначала вдвое, а в течение следующей минуты снизилась до десяти процентов от начальной.