Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

– А может, Вайсберг вообще его убил? – ехидно спросила Пенелопа. – Вот было бы здорово.

– Может, и убил, и это было бы неплохо, – согласился Клозе. – Но я так не думаю. Потому что сегодня рано утром эта долбаная аномалия засветилась на Шангри-Ла. А Шангри-Ла, как вам должно быть известно, это планета, которая лежит на пути второй волны вторжения таргов и находится к ней ближе всего. Скорее всего, именно по ней тарги нанесут свой следующий удар. И случится это примерно через месяц.

– Твою элегантную схему рушит дипломат, с которым ты так мило беседовал утром, – сказала Пенелопа. – Если Зет контролирует таргов и желает нашей гибели, то на кой черт он отправил к нам парламентера?

– Есть еще один сложный момент, – заметила Изабелла. – Корабль-разведчик, с которого все началось. Если тарги неразумны, а за нашей цивилизацией шпионил бестелесный Зет, то откуда взялся корабль-разведчик?

– Тут мы вступаем в область предположений, – сказал Клозе.

– Вот здорово! – радостно воскликнула Пенелопа. – А раньше мы в какой области были?

– Для начала, я совсем не уверен, что это был именно разведчик, – сказал Клозе. – Враг обладает обширной информацией о нас, нашей культуре, нашей истории, нашей религии, нашем общественном устройстве. Для сбора всей этой кучи данных должна была потребоваться куча времени, и их невозможно собрать, сидя на корабле в одном из самых отсталых секторов космоса. Далее, на этом корабле не было не только средств связи, но и самой примитивной аппаратуры слежения и перехвата. Корабль оказалось удивительно легко обнаружить – совершенно случайно он оказался в районе, в котором ВКС проводили свои маневры совместно с УИБ. Корабль не был поврежден, но оба существа на его борту – мертвы. И мы нашли их почти одновременно с тем, как наши астрономы засекли приближающийся к границам Империи флот Чужих. Я думаю, что этот корабль – перчатка, которую Зет бросил нам в лицо. Объявление войны. Раз приближение флота все равно не скрыть, надо обставить его по всем правилам. И заодно постараться запудрить нам мозги. Сколько сил, времени и энергии мы потратили на поиски других кораблей-разведчиков, которых не было и в помине? Сколько голов было поставлено в тупик отсутствием мозга у пилота и средств связи у корабля? Какой шок один вид этого таракана вызывал у наших людей? Черт, да я сам видел запись его аутопсии одним из первых, и несколько дней после этого я не мог получать удовольствие от приема пищи.

– Отвлекающий маневр, – пробормотала Изабелла. – Дымовая завеса. Ложный след.

– Только не говори, что ты тоже веришь в весь этот бред, – простонала Пенелопа.

– Он логичен, – сказала Изабелла.

– Логика – это организованный способ впасть в заблуждение, – заявила Пенелопа.

– Именно поэтому я излагаю свою теорию вам, а не Генштабу, – сказал Клозе. – Не хочу, чтобы весь Генштаб впал в заблуждение вместе со мной.

– Ты поступаешь абсолютно правильно, – сказала Пенелопа. – Мы обе еще сможем сохранить в тайне тот факт, что ты псих. У Генштаба это не получится.

Клозе вздохнул. Похоже, пока ему удалось убедить только пятьдесят процентов аудитории. Не самый плохой результат, но и не слишком хороший.

Хотя… Клозе ведь не надо убеждать Генштаб поверить ему. Он может просто приказать Генштабу это сделать. У должности Тирана существуют и свои преимущества.

– Дипломат, Генрих, – напомнила Пенелопа. – Что там с этим чертовым дипломатом?

– Стройной теории на его счет у меня нет, – признался Клозе. – В беседе со мной дипломат несколько раз упомянул, что он не похож на остальных таргов. Сказал, что Зет пытается его убить, используя для этого таргов, и просил, чтобы его оставили на Земле…

– Мы слышали, – подтвердила Пенелопа. – Несколько раз. И какой вывод ты сделал? Не сомневаюсь, что, как и прочие, он настолько же гениален, как и твое предположение о существовании Зета.

– Я думаю, что среди неразумных таргов существует несколько способных мыслить экземпляров, – сказал Клозе. – Хотя бы по одному на каждую волну вторжения. Иначе бы Зету пришлось контролировать все это стадо ежесекундно, направлять каждый их шаг. А это довольно обременительно. Для краткости мы назовем этих индивидуумов… Мудрыми. Возможно, на какое-то время Зет утратил над ними контроль, хотя бы частично. Будучи существами разумными, Мудрые не могут не понимать, что политика Зета приведет таргов в полную и глубокую задницу вне зависимости от того, выиграют ли они войну с человечеством или нет. И Мудрые решили начать собственную игру. Не знаю точно, какую именно. Они попытались создать несколько образцов таргов, над которыми Зет был бы невластен. Э… Пенелопа, ты ведь знаешь, что внутри черепной коробки этого дипломата находился человеческий мозг?

– Нет, – сказала Пенелопа.

– Находился, – подтвердил Клозе. – Дипломат показал, что Мудрые создали как минимум три экспериментальных образца, одним из которых был он сам. Мудрые отправили дипломата с миссией на Землю, и тут… Опа! (От громкого возгласа обе женщины вздрогнули.) Зет вернулся. Он ликвидировал две модели, оставшиеся с флотом таргов, и во время первого штурма Солнечной системы пытался под шумок гробануть наш экземпляр. Что у него не получилось.

– Предложения, которые ты не начинаешь со слов «я думаю» или «я полагаю», ты начинаешь словами «возможно», «вероятно», – сказала Пенелопа. – И чем дальше, тем неубедительнее твоя история.

– С дипломатом у меня прокол, – признался Клозе. – Дипломата мне сложно объяснить.

– А ты не думаешь, что это очередная дымовая завеса? – поинтересовалась Изабелла. – Что Зет пытается сбить тебя с толку?

– Во время нашего с дипломатом разговора возмущений электромагнитного поля Земли не наблюдалось, – сказал Клозе. – Я проверял.

– Связь Зета и аномалии никем не доказана и может существовать только в твоем воспаленном воображении. К тому же тарги способны запрограммировать дипломата на ментальном уровне, – сказала Изабелла. – Если у него был ментальный блок, могла быть и установка говорить тебе то, что он говорил. И что тебе так хотелось услышать.

– Я не исключаю такой возможности, – сказал Клозе. – Но мне кажется, что это не так. Дипломат не призывал меня ни к каким действиям, которые могли бы спровоцировать катастрофу. Он большей частью только отвечал на мои вопросы.

– Допустим, в общем и целом ты все-таки прав, – сказала Пенелопа. – Но что эта информация дает нам в практическом плане? Она ведь абсолютно бесполезна. Как мы можем ее применить?

– Очень просто, – сказал Клозе, – Если я прав, то вся тактика таргов посыплется при атаке с нескольких направлений одновременно.

– Все равно теория чертовски сомнительная, – заявила Пенелопа. – Мне кажется, ты высосал ее из пальца, чтобы лишний раз продемонстрировать свой немереный интеллект. Только на этот раз ты перестарался.

– А я ему верю, – сказала Изабелла.

– Тебе положено ему верить, – парировала Пенелопа. – Ты его лучшая половина.

– Мне хотелось бы думать, что равноценная, – сказала Изабелла. – Я не хотела бы связывать свою судьбу с человеком, который априори хуже меня.

– Правильная позиция, – оценил Клозе и обменялся с будущей женой любящими взглядами.

– Спелись, – констатировала Пенелопа.

ГЛАВА 11

Следующая неделя, хотя и лишенная военных действий, оказалась насыщенной событиями и пролетела для Клозе практически незамеченной. Тиран все свое время посвящал совещаниям, планеркам, консультациям, публичным выступлениям и подготовке к собственной свадьбе.

Как и ожидалось, население Империи с восторгом восприняло известие о женитьбе своего правителя, успевшего стать народным героем. С учетом сурового военного времени, свадебная церемония была очень скромной, но транслировалась информационными компаниями на все населенные человечеством планеты. За отсутствием у Клозе близких друзей и в качестве признания оказанных Тирану услуг свидетелем со стороны жениха выступил капитан Конан Дойл. Свидетельницей со стороны невесты была, естественно, Пенелопа Морган.

Изабелла прибыла на Землю совсем недавно, и у нее было мало знакомых. У Клозе, несмотря на то что столичная планета человечества являлась его родиной, тоже. Приглашать на свадьбу своих родственников он не стал.

В ответ он получил сухое официальное поздравление от одного из старших братьев. Его отец, старый барон Клозе, продолжал гнуть свой политический курс, взятый им со времен поступления Клозе в Летную академию, и по-прежнему хранил гробовое молчание.

По торжественному случаю бракосочетания на высшем уровне с визитом в столицу прибыл адмирал Круз, оставивший на орбите «Графа Моргана», новый флагман всего имперского флота.

Судя по документам, корабль был очень хорош. Клозе собирался испытать его в деле, как только закончатся официальные мероприятия.