Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

мертвеца забыли. Альберт, несмотря на опасную ситуацию, завернул к трупу и бегло осмотрел. Причина смерти установилась сразу — язык проглочен, пена вокруг рта. Проклятый кочевник преставился от падучей болезни, и из-за этого друзьям пришлось столько всего пережить!

Шайн пообещал себе, что при встрече засунет находку Млару в задницу.

Тряхнуло в последний раз. Спутники осмелились вернуться и осмотреть яму, но на месте раскопок булькала черная жижа.

— Эх, кристаллы потонули.

— Зато топор остался, — Тарша бросила оружие Альберту. Тот ловко поймал его на лету. — Не знаю, что это — но тебе пригодится. А то бегаешь со своей полоской железа как не орк какой-то.

— Я и так не орк.

— Орк — это не только цвет кожи и клыки. Орк — вот тут, — девушка улыбнулась и стукнула дипломата кулаком в грудь. — А теперь давайте разводить костер.

Пятью минутами позже товарищи по несчастью грелись у высокого, приятно потрескивающего огня. Беглецы все-таки позабыли полный котелок чая — осталось его только разогреть. Аку выудила из-за пазухи глиняные чашки — и как они только не побились после всего произошедшего?

— Как тебя зовут на самом деле? — спросил Альберт.

— Лария, — после недолгих раздумий ответила эльфа.

— Сандрия, Лария, — буркнул Исмаил. — Странно, что твою наставницу зовут не Ауриллия.

— Сандрия? — удивленно переспросила шпионка. — Вы знакомы с моей сестрой? Сто лет ее не видела. Как она?

— Она… — рыцарь раззявил забрало в смущенной улыбке и почесал шлем.

— Сандрия сейчас в хорошей стране, — неожиданно для всех ответила Тарша. — Там не зреет война и никто не убивает почем зря. Ее сопровождает целитель по имени Рансу. Можешь не переживать за сестру.

— Это хорошо. Я предлагала ей вместе учиться на «крыс», но она отказалась. Решила стать курьером и развозить почту. Стыд-то какой.

Спутники замолчали. Чай закипел, Лария принялась разливать его по чашкам. Альберт отхлебнул, живительное тепло разлилось по желудку.

— Ну а за кордон проводишь? А то Маяк потонул…

— Провожу. Орки перепугались землетрясения и вряд ли вернутся. А Маяк мы откопаем снова. Не волнуйтесь, я сдержу обещание.

— Да уж надеемся, — фыркнул Исмаил.

Шайн положил крышку котелка перед собой и коротким взмахом вогнал в нее древнее оружие. Клевец (дипломат наконец-то вспомнил правильное название «носатого» топора) прошил железку насквозь.

— Еще раз ты устроишь подобный жребий — и вместо крышки будет твой шлем.

— Да я же просто пошутил, — доспех примирительно поднял руки.

— А я не шучу.

«Каменные Сердца» подоспели аккурат к полуночи, когда спасительного чая осталось на донышке. Останавливаться в чужом лагере не стали — подобрали товарищей и двинули дальше, к эльфийской границе. Альберт после двух тарелок сытной мясной похлебки завалился спать без задних ног. Проснулся далеко за полдень, протер глаза и выглянул из-за борта телеги.

Впереди, на расстоянии пяти полетов стрелы, высилась сплошная громада леса. Эльфы специально высадили деревья таким образом, чтобы они образовали очень плотную, почти сплошную стену. Пограничники при виде племени, подошедшего слишком близко, засуетились, ощерились натянутыми луками и копьями. Но вождь дальше не пошел, караван стал медленно разворачиваться.

Горран подъехал к телеге и пригласил Альберта на пару слов. Тон и выражение лица кочевника Шайну сразу не понравились. Обернувшись, дипломат увидел дрыхнущего в углу Исмаила. Рядом под тремя одеялами примостилась Лария. Тарши в повозке не было.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Альберт.

— Да. Мы выполнили свое обещание перед советом. Ты, остроухая и железка получите по буйволу и небольшую тележку для реликвий. На этом наши пути расходятся.

— А Тарша?

— Тарша, — злобно рыкнул вожак, — с тобой не поедет. При всем моем уважении, Вахул, ты ей не пара. Скоро ты закончишь дела и вернешься в свое племя. Мою сестру с собой не возьмешь, ее дом — Степь. И сам тоже здесь не останешься. Ты — чужак. Поэтому давай разойдемся миром.

Горран повернул буйвола и ускакал к голове каравана.

* * *

— И все? — Исмаил всплеснул руками. — Ты просто взял и ушел?

Альберт сидел на краю тележки, свесив ноги и подперев подбородок кулаком. Лария копалась в сундуке, с интересом рассматривая реликвии своего народа: картины, книги и ноты. Караван превратился в тонкую черную змейку, уползающую за горизонт.

— А что мне оставалось делать?

— Эх ты! А я тебя мужиком считал. Надеюсь, в Империи не все такие рохли, иначе мне будет за державу обидно. Надо драться за свою любовь!

— Она не… Со всем племенем что ли?

— Даже если и так! Один против орды злобных варваров, — рыцарь поднял шлем и уставился на серые тучи. — Из этого получится сказание на все времена. Ну по крайней мере трактирные менестрели без работы не останутся.

— Это глупо, — Шайн вздохнул. — Горран прав. Мой удел — смазливая дворяночка на выданье, ее удел — выйти за сына Степи и нарожать могучих воинов. Или погибнуть в очередном бою.

— Если ты уже все для себя решил, — тихо произнесла Лария, — то почему мы до сих пор не едем?

— Ждем, когда стемнеет, — хмыкнул дипломат.

Исмаил ехидно раззявил забрало и толкнул товарища в плечо.

— Вот это по нашему!

— Эй, а мне что делать?

— Двигай к границе и жди нас на какой-нибудь заставе. Мы скоро.

Выяснить, где братик держал Таршу не составило никакого труда. В лагере «Каменных сердец» нашелся единственный шатер, вокруг которого плотным кольцом стояла охрана. Хмурые орки с дубинками за поясами явно злились из-за приказа вождя. Все, кроме дозорных, наелись похлебки и храпели на всю округу, а им стоять до самого утра на ледяном ветру.

План Альберта был до смешного прост: провести Исмаила к шатру, и пока тот будет «развлекать» стражу, выкрасть Таршу и дать деру. При особой сноровке и небольшой толике везения все должно пройти как и задумывалось.

Дождавшись смены караула, товарищи выбрались из укрытия и как ни в чем не бывало пошли в лагерь. Сидящие у костра дозорные по привычке махнули Вахулу руками и улыбнулись. Но вспомнив, что ему вроде бы запрещено появляться в племени, похватали копья и загородили путь.

— Нельзя, — сказал кочевник. — Вождь не велел.

— Понимаете, парни, тут такое дело. Я забыл свой