Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

сказал — нет, — ледяным тоном отчеканил Шайн. — Дай время и мы найдем другое решение. А в твоем замысле участвовать не будем. Если что — пересечем край Леса и без посторонней помощи.

Тарша, само собой, поддержала товарища и пригрозила эльфу медленной и мучительной карой, если тот попытается осуществить идею. Но что самое необычное — на сторону «огурцов» встал и Исмаил.

— Для меня не спать вообще не проблема. Буду приглядывать за тобой всю ночь, морда ушастая.

— Да и Лес с вами, — буркнул Аку, пряча коробочку.

После обеда в лагерь пришел небольшой обоз с кирками и лопатами. Орки принялись разрывать яму, изо всех сил долбя и вычерпывая мерзлую землю. За несколько часов удалось отрыть ноги статуи, но и они не дали ответа на самый важный в тот момент вопрос. Плащ простирался до самого постамента, скрывая ноги, так что по обуви распознать принадлежность не удалось.

Млар выглядел встревоженным и до самого вечера нарезал круги по краю ямы. Видимо надеялся, что в последний момент откроется особо важная деталь и можно будет выгнать пришельцев на все четыре стороны. Но к счастью для гостей подходящий момент так и не настал. Зато постамент привлек внимание Альберта. Статуя в полный рост стояла на сером кубе, уходящем в толщу грунта. До позднего вечера орки так зарылись, что пришлось в срочном порядке вязать лестницы, но до основания постамента так и не добрались.

Аку, разумеется, не сказал, что скрыто под статуей. Государственная, мол, важность, не вашего ума дело. Еще не хватало потом от свидетелей избавляться. Шайн не без оснований подумал, что избавление от всего живого для эльфа занятие столь же необходимое, как дыхание или прием пищи. Но настаивать на раскрытии тайны не стал.

Легли спать ближе к полуночи. Тарша и Альберт — рядышком, для согрева. Исмаил хотел примоститься между ними, но холодную железяку прогнали к костру. Аку же посчитал подобное соседство недостойным его эльфийского величия и предпочел закутаться в свой балахон.

Ночью все спали крепко, даже обязавшийся нести вахту рыцарь то и дело клевал забралом. А утром всех разбудили истошные крики и топот. Открыв глаза, Альберт увидел плотное кольцо орков, направивших копья на гостей.

В окружение протиснулся шаман и принялся будить спутников пинками сапога.

— Да что случилось-то? — как можно спокойнее спросил Шайн, хотя прекрасно понимал, чем вызван переполох и кто его виновник.

— Один из наших братьев мертв, — прошипел Млар. — Надо полагать, ваших рук дело.

Аку, чтоб его черти драли, подумал дипломат. Но вслух, разумеется, ничего не сказал.

Глава 10

Гостей повалили на стылую землю лицами вниз и связали руки за спинами. Затем отвели к краю ямы и сбросили вниз. К счастью, первым до дна докатился Исмаил, следом упал Аку, за ним Альберт и лишь потом Тарша.

Кое-как поднявшись, пленники привалились к каменному основанию. Иначе в узком земляном мешке было невозможно разместиться.

— Ну ты и дурак! — рявкнул Шайн, толкнув плечом стоящего рядом эльфа.

— Это не я! — огрызнулся тот и больно пнул обидчика в голень.

— Это правда не он, — вступился за шпиона Исмаил. — Я не спал всю ночь — «крыса» никуда не отлучался от костра.

Сверху прилетел ком земли и едва не разбился о голову дипломата. Альберт поднял глаза и увидел Млара. В правой руке шаман сжимал ритуальный костяной нож.

— Послушай, мы не никого не убивали! — крикнул человек. — Дозорные подтвердят!

— Они подтвердили, — кивнул шаман. — Лишь поэтому я до сих пор не принес вас в жертву. Но вы остаетесь под подозрением. Переживете эту ночь — буду считать, что духи посчитали вас невиновными.

Сказав это, Млар развернулся и ушел.

— К чему это он? — удивилась Тарша.

Аку опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Зачем нам сидеть тут до утра? Эй! — наседал дипломат. — Самое время сказать правду!

— Давным-давно, — тихо начал эльф, — все орки жили Ордой. Ее возглавлял верховный вождь, и кочевники делились не на племена, а на касты.

— Ты идиот? — хмыкнул рыцарь. — На кой нам лекция по истории?

На Исмаила злобно шикнули. Он пожал наплечниками и замолчал. Аку продолжил:

— Касты воинов, собирателей, землепашцев, мастеров и так далее. Руководил каждой кастой шаман. Орков в те времена было куда меньше, чем сейчас. Иногда на касты нападали люди или эльфы и проходило множество дней, пока новость доходила до вождя. И тогда шаманы придумали Маяки. С их помощью передавалась важная информация. Например, общий сбор на войну. Шаманы видели сияние Маяков за тысячи верст и вели варваров к ним. За нашими спинами — как раз один из таких Маяков.

— Удивительная история, — фыркнул рыцарь. — И дальше что?

— Внутри Маяков сокрыта неизвестная сила. Эльфийские ученые веками искали эти статуи, но повезло лишь сейчас. Но самое паршивое — эта сила способна убивать. Оторвав статуе башку, мы дестабилизировали Маяк. Что будет дальше — одним древним шаманам ведомо. Но торчать в этой яме — не самый лучший вариант.

Альберт присвистнул:

— Ну охренеть теперь. Вы зажгли фитиль на бочке с горючим маслом, а мы должны сидеть и ждать, когда она полыхнет.

— Я, между прочим, тут тоже сижу!

— И правильно делаешь. Только сидеть должен один!

— Эй, парни! — рыкнула Тарша. — Вы как малые дети, ну сколько можно. Давайте лучше думать как выбираться отсюда.

Через час пошел снег — мелкий, редкий, но очень колючий. На крики из ямы никто не обратил внимания. Только дежурящие у краев орки как назло разожгли костры, закутались в теплые плащи и наслаждались горячим травяным чаем.

Проклятая дыра будто притягивала снег. Прошло всего несколько минут, а крупы навалило по самые щиколотки. Альберт вполне справедливо заметил, что пленники не дотянут даже до ночи — околеют ко всем чертям.

Эльф, орк и человек позабыли о былых разногласиях и сбились в кучку, греясь теплом тел. Когда дело доходит до близости смерти, видовые, расовые и прочие различия как-то улетучиваются сами собой. Только хладную нежить согревать никто не собирался. Исмаила отогнали на другой конец ямы, откуда рыцарь продолжил недовольно тарахтеть.

Альберт, как и подобает настоящему дворянину, пожертвовал спиной, лишь бы дама не прислонялась к ледяному постаменту. Тарша стояла вплотную у дипломату на небольшом