Пишущая судьбы - Влада Крапицкая

— Хорошо.

После чего развернулся, и с отвращением посмотрев на депутата, бросил:

— Но два месяца после этого вы нас не будите беспокоить, ясно?

— Да-да, конечно! — с облегчением пробормотал он.

Каждая минута была на счету поэтому я решила сразу ехать к родникам за водой, и пока одевалась, Сева искал в интернете фотографию того мажора, чтобы я имела представление о том, кому буду писать день из судьбы.

Так как сын Завадского тоже был в больнице, я отправила его туда, сказав, что приеду, как только всё приготовлю.

Через час мы уже были возле больницы и когда вошли в палату, были неприятно поражены. Я думала, что если женщина с детьми в тяжёлом состоянии, то и парень пострадал, но оказалось что этот гадёныш очень хорошо себя чувствует. Лёжа в кровати он лениво переключал каналы на телевизоре и судя по всему не испытывал никаких угрызений совести.

Увидев меня и Севу, он скользнул по нам взглядом и даже не соизволил поздороваться. Прищурившись, я тут же решила подкорректировать характер парня, когда буду писать его судьбу. "Ты у меня быстро забудешь, что такое наркотики и алкоголь. Будешь бежать впереди всех, желая помогать людям. Тем более деньги твоего папашки будут очень кстати" — решила я, поняв, что парень и дальше будет вести прежний образ жизни, думая, что отец вытащит его из любых неприятностей. "Тут нужны кардинальные меры. Ну, держись, щенок, ты полностью поменяешь своё мировоззрение".

Налив воды в пиалу я попросила его произнести нужные слова и добавила его кровь.

— Узнайте, что приблизительно будет двадцать седьмого марта — какие процедуры и во сколько будут проводить, чтобы я могла ориентироваться во времени, — повернувшись к Завадскому старшему, произнесла я. — А также мне нужны имена женщины и её детей.

— Да-да, конечно, обязательно узнаю, — покорно пробормотал депутат. — А имена я уже сейчас могу сказать. Это Корсак Анна Сергеевна и её дети — Игорь и Ангелина.

— Так вот в чём дело?! — презрительно сказал Сева, и я удивлённо на него посмотрела. — Теперь ясно, почему глубокоуважаемый депутат так переживает за пострадавших! Ведь твой щенок не первый раз устраивает аварию, только раньше тебя мало волновало, что кто-то там умрёт, и сейчас тебе было бы плевать на это, если бы мужем пострадавшей не был Корсак Анатолий, правда? Он-то уж не даст твоему щенку спрыгнуть и порвёт его, если Анна и дети не выживут.

Завадский старший затравленно посмотрел на Севу, а потом на меня и прошептал:

— Айрина Романовна, спасите их, и я обещаю, что больше никогда ни о чём вас просить не буду и заплачу любые деньги!

"Ага! Заплатишь! Ты даже не представляешь, как много ты заплатишь! Твой сыночек существенно облегчит твой кошелёк, когда решит заняться благотворительностью!" — злорадно подумала я и пристально на него посмотрела.

— Назови имена тех, кто входит в вашу группу, — требовательно произнёс Сева и я замерла.

— Я не могу, честно, — растерянно пробормотал он. — Не имею права.

— Тогда мы уходим, — он решительно взял меня за руку и повёл к дверям.

"Ну давай, выродок, говори!" — хотелось крикнуть мне, потому что это был идеальный шанс всё узнать. "Судя по всему, его сынок наехал на машину кого-то очень крутого и теперь он боится, что не сможет вытащить его, если женщина и дети умрут. А Сева молодец, сразу сориентировался! Но женщине и детям я всё равно помогу, даже если Завадский не расколется" — решила я, идя следом за Севой.

— Хорошо, — прозвучал усталый голос Завадского за спиной. — Я скажу вам имена.

Мы тут же повернулись, и выжидающе на него посмотрели.

— Четвёртый участник Поляков Олег, пятый — Хлебников Андрей, а шестой — Макаров Сергей.

Про Полякова мы и так знали, Хлебникова я помнила, потому что он был в моём списке, а вот фамилия Макарова мне была незнакома и я посмотрела на Севу. По сжатым губам и прищуренному взгляду я поняла, что кто-то из этих двух очень опасен и сердце учащённо забилось в груди. "Хлебников очень богатый человек, олигарх, а вот кто такой Макаров? Кто так обеспокоил Севу?".

— Завтра, в пять вечера будем второй раз добавлять кровь, — бросила я и уже сама потащили Севу к выходу, потому что мне не терпелось получить ответы на возникшие вопросы.

Как только мы сели в машину я спросила:

— Кто такой Макаров? И рекомендую говорить правду, — сразу предупредила я. — Иначе найду другой способ узнать её.

— Впервые слышу это имя, — ответил он.

— Не ври!

— Я серьёзно, поэтому мне это и не понравилось. Хлебников сволочная личность, но он меня не очень беспокоит, а вот про Макарова я действительно ничего не знаю. Не волнуйся, Фёдор всё быстро пробьёт.

На сердце стало легче, и я задавал другой вопрос, который интересовал меня не меньше:

— А кто такой Корсак Анатолий?

— Корсак Анатолий в прошлом очень влиятельный криминальный авторитет, а сейчас очень богатый человек, и наш депутат знает, что Корса, его сыночка в любом случаи достанет, — Сева усмехнулся. — Думаю, Завадский старший понимает, что если Анна и дети умрут, то его сын тоже не задержится на этом свете, поэтому и готов на всё, чтобы они выжили, а уж он потом постарается договориться с Корсой — или даст хорошие отступные или пообещает лоббировать его интересы в Думе.

— Ясно, — ответила я.

Женщину и детей было ужасно жалко, но в глубине души я рада была, что так сложились обстоятельства и теперь мы знали имена всех наших врагов. "Вы только продержитесь три дня, а потом я вас обязательно вытащу" — мысленно попросила я у женщины и детей.

На следующий день я опять появилась в больнице и испытала удовлетворение, увидев страх в глазах парня. "Наверное, отошёл от наркоты, а папаша популярно объяснил парню, во что он вляпался".

На третий день я снова добавила кровь парня и, направляясь домой, думала о той женщине. "Завтра вам всем станет легче, только продержитесь ещё сутки!".

Приехав домой и, увидев машину Фёдора, я поняла, что он, скорее всего, узнал кто такой Макаров, поэтому войдя в дом, сразу прошла в кабинет Севы.

"Дело плохо" — увидев выражение его лица, подумала я и почувствовала страх.

— И кто такой Макаров? — стараясь не паниковать, спросила я.

— Генерал из прокуратуры Московской области, второй человек там, — с презрением ответил Сева. — Урод ещё тот. Но не волнуйся, мы найдём на него управу. Просто надо время. А времени у нас много — два месяца, так что всё будет хорошо.

Поднявшись из кресла, он подошёл ко мне и, обняв, добавил:

— Скоро весь этот дурдом закончиться, обещаю. И мы будем наслаждаться жизнью. Всё будет хорошо, вот увидишь.