Детективная весна - Татьяна Александровна Бочарова

— Кто такой Вадик?

— Дружок мой. Мы, правда, с ним давно не виделись, а тут он пришел и денег дал.

— Фамилия Вадика.

— Сухоруков.

— Как вы с ним познакомились? — спросила Мирослава.

— Мы вместе учились в колледже. Я еще хотел за его сеструхой приударить, а он мне сказал: «Нинку не тронь!».

— Сестру зовут Ниной?

— Ну! Клевая девка. Она сейчас в супермаркете работает.

— Скромная девушка?

— По-моему, оторва, — усмехнулся Катков.

— Ты что же, в колледже учился? — сменила тему Мирослава.

— А то! — вздернул подбородок парень.

— Закончил?

— Нет, — помотал головой Катков.

— Как бы мне увидеть этого Вадика Сухорукова? — небрежно проговорила Мирослава. — Познакомишь?

— Нет, — быстро замотал головой Евгений, но, вовремя заметив, как нахмурилась Мирослава, быстро добавил: — Но адрес Вадькин могу дать.

— Давай.

Косясь на нее одним глазом, Катков взял со стола обмусоленный карандаш, оторвал кусок от края газеты и нацарапал на нем адрес своего дружка.

— Ты только не звони ему, — ласково попросила напоследок Мирослава и выразительно помахала в воздухе обрывком с адресом.

По его затравленному взгляду она поняла, что звонить он не станет, и спросила:

— Ты как в тюрьму попал?

— По глупости.

— Ой ли?

— Зуб даю! Мы с ребятами выпили, пошли прогуляться.

— Поискать приключений на свою пятую точку?

Он пожал плечами и продолжил:

— Ребята пристали к одной парочке, парень оказался не промах, тут еще и два его дружка подоспели. Началась заварушка, один из наших нож вытащил, и двое ихних в больницу угодили. А мы все в кутузке оказались.

— У тебя был нож?

— Откуда!

— Но срок дали.

— Так за компанию, — Катков поджал губы, а потом и вовсе отвернулся от детектива.

Мирослава вышла из дома Катковых, прошла несколько шагов, свернула за угол и подошла к стоящей там полицейской машине, открыла дверцу и спросила сидевшего за рулем оперативника:

— Все слышал?

— Все.

— С ним, — она кивнула в сторону дома Катковых, — разбирайтесь сами и Кренделя с Рыжим разыщите.

— Это уж как водится, — улыбнулся ей оперативник. И подумал про себя: «И чего ушла из следователей? Работу как свои пять пальцев знает».

— Я к Сухорукову, — сказала между тем Мирослава.

— Машина сопровождения следом.

Кивнув головой, Волгина вернулась к своей машине. Не доезжая до нужного ей адреса пару кварталов, Мирослава переоделась в машине и преобразилась в разносчицу пиццы. Возле дома Сухоруковых она взяла пиццу с пассажирского сиденья и направилась к нужному подъезду. Позвонила в первую же попавшуюся квартиру и на вопрос, кто там, привычно ответила:

— Почта.

Дверь открылась. Поднявшись на лифте на седьмой этаж, детектив подошла к квартире Сухоруковых, нажала на звонок.

— Кто там?

— Пиццу заказывали?

— Нет! — рявкнул мужской голос.

— Но у меня заказ!

Дверь распахнулась:

— Щас с лестницы спущу! — пригрозил появившийся на пороге парень со сросшимися на переносице бровями.

— Каши мало ел.

— Чего?! — выпучил глаза парень.

— То, что слышал. — Мирослава уже догадалась, что это был Вадим, дружок Каткова и брат невесты избитого Красикова. Он не успел как следует замахнуться, как детектив скрутила его и втащила в квартиру.

— Пусти! Больно!

Мирослава лениво и несильно ударила его.

— Убью, — прошипел он.

Еще один удар заставил его замолчать. Дотащив своего пленника до окна, Мирослава приковала его наручниками к батарее.

Не успела она приступить к допросу, как из комнаты выбежала черноволосая кареглазая девушка с румянцем во всю щеку. Притом румянец был натуральным. Мирослава узнала в красотке Нину, невесту Славы Красикова.

— Не трогайте брата! — закричала девушка. — Вы из полиции, да?

Мирослава, не проронив ни слова в ответ, одарила ее выразительным взглядом.

— Он ни в чем не виноват! — вырвалось у девушки.

— А кто же виноват?

— Я!

— Молчи, дура! — прохрипел брат.

— Рассказывайте, рассказывайте, — велела Мирослава и, несмотря на то, что жучок, прикрепленный к ее одежде, транслировал разговор в полицейскую машину, незаметно включила еще и свой диктофон, чтобы дать прослушать запись Морису. Ее помощник имеет право быть в курсе.

— Понимаете, — запинаясь и размазывая по щекам вытекающие из глаз слезы, начала Нина, — Славик мой жених. Я очень люблю его!

— Да ну? — недоверчиво проговорила Мирослава.

— Правда, правда! — затараторила Нина.

— И что?

— Несколько дней назад я ехала в автобусе и увидела его с другой девушкой! «Бывает», — подумала Мирослава.

— Они заходили в кафе. Я вышла из автобуса на ближайшей остановке, вернулась к этому кафе, вошла в него, заняла столик, надвинула чуть ли не на самые глаза бейсболку и стала следить за ними. Эта наглая девица так весело щебетала, что у меня сердце кровью обливалось, она не сводила с моего Славика влюбленных глаз. А Славик смотрел на нее и улыбался. Потом поцеловал ей руку!

— И что?

— Как что? Он изменил мне! Вот я и решила его проучить! Рассказала все брату.

— Ваш Славик лежит в больнице в реанимации с сотрясением мозга и сломанными ребрами.

— Нет! Этого не может быть! — вырвалось у девушки искренне.

— А вы спросите у своего братца! — Детектив кивнула в сторону Вадима, застывшего с перекошенным от злости лицом.

— Вадик! Ведь это неправда? — Сестра кинулась к брату.

Мирослава расстегнула наручники и, не дожидаясь завершения родственных разборок, ушла.

Едва она села в салон, как мимо ее автомобиля проплыла полицейская машина в сторону подъезда, в котором жили Сухоруковы.

Мирослава тем временем поехала к следователю. Ей нужно было вернуть жучок и поговорить с Наполеоновым.

Шура уже ждал ее.

— Заходи, — распахнул он перед ней дверь своего кабинета.

Мирослава прошла и села на стул рядом с его столом.

— Знаю, что это не совсем по твоей части, — начала она с места в карьер, — но и спускать такое нельзя. Так что предприми сам знаешь что.

— Уже предпринимаю. Ты же видишь!

— Вижу, — согласилась она.

— Однако нужно заявление потерпевшего, — напомнил он.

— Думаю, что он не напишет заявления, — с сомнением в голосе проговорила Мирослава.

— Бабушка напишет. Я уже говорил с ней.

Мирослава бросила на него встревоженный взгляд.

— Не волнуйся. Парню уже лучше. К тому же, чтобы не сильно пугать старушку, я прихватил Варвару Павловну, ну, ты знаешь, ту самую соседку парня, что вызвала «Скорую». Прошло все гладко. Бабушка согласилась написать заявление, если внук откажется.

— Хорошо, если так, — отозвалась Мирослава. — Я, пожалуй, пойду.

— Иди. Скажи Морису, что я не сегодня завтра к вам заеду. Пусть готовит ужин из трех блюд.

— Приготовит.

И тут Мирослава увидела, что Наполеонов улыбается во весь рот.

— Чему это ты так радуешься? — спросила она.

— Тому, что и ты в кои-то веки бесплатно поработала.

— Я-то поработала бесплатно, — не осталась она в долгу, — но ты-то за свое