Детективная весна - Татьяна Александровна Бочарова

— А подъезд?

— Третий.

Она остановила машину возле третьего подъезда, посмотрела на своего пассажира, прикидывая, поднимется ли он по лестнице самостоятельно. Спросила:

— Какой этаж?

— Четвертый, — он улыбнулся.

— Мой вопрос показался вам смешным? — приподняла она одну бровь, снова перейдя на «вы».

— Не сам вопрос, — смутился он, — просто вспомнил О’Генри. В одном из его рассказов приехавший в город родственник поднимается по лестнице многоквартирного дома на лошади.

— Понятно. И вы вообразили, что я стану подниматься по лестнице на машине.

— Нет, конечно, просто…

— Вытряхайтесь.

— Что? — удивился он.

— Выходите из машины.

— Зачем?

— Вы передумали идти домой?

— Нет, я…

— Идите.

— Спасибо.

— Не за что.

Он с трудом выбрался из машины, сделал шаг, другой, покачнулся.

По лестнице он таким Макаром не поднимется, поняла Мирослава, и, выбравшись из салона, привычно подхватила парня и закинула себе на плечи его руку.

— Идемте, — скомандовала она.

— Вы не волнуйтесь, я сам.

— Молчите уже.

И он благоразумно замолчал.

— Ну, вот и ваша квартира, — сказала она, буквально на себе доволочив его до двери.

— Да. — Он вытащил ключ, который запрыгал в его руках.

Мирослава извлекла связку из его пальцев и открыла дверь сама. Провела хозяина квартиры в прихожую, включила свет. Толкнула его на стоящий там диванчик и наклонилась, чтобы стащить с него кроссовки.

— Нет, нет, — испугался он, — я сам.

— По-моему, вам не следует наклоняться.

— Нет, нет, я сам, — повторил он.

Слава довольно сносно справился со снятием обуви. Они прошли в комнату. Мирослава видела, что парню нужно снять грязную одежду и умыться. Но не знала, справится ли он.

— Я в порядке, — заверил он, поймав ее сомневающийся взгляд.

— Ладно. Ты иди, приведи себя в порядок, — снова перешла она на «ты», — а я пока заварю чай, не возражаешь?

— Нет, но… — запнулся он.

— Все «но» потом, — усмехнулась она, — иди в душ.

Он ушел. Она подошла к двери и прислушалась к шуму воды. Вроде все было нормально.

Слава вышел из ванной спустя десять минут в чистом банном халате.

Она внимательно осмотрела его лицо с красующимися на нем кровоподтеками.

— У тебя ничего не болит? — осторожно спросила она, когда они уже сидели на кухне.

— Болит, но не очень, — признался он.

— Может быть, все-таки вызвать врача?

— Нет, не надо, — упрямо проговорил он.

— Как хочешь, — пожала она плечами. Хотя его состояние вызывало у нее опасения.

— До свадьбы все заживет, — рассмеялся он не слишком натурально.

— А ты что, собираешься жениться? — Она обвела его оценивающим взглядом.

— Вообще-то да. — Он снова замялся, а потом добавил: — Поэтому я не могу жениться на вас в знак благодарности.

Она недоуменно посмотрела на него, а потом спросила:

— Это шутка такая? — и искренне расхохоталась.

— Я не это имел в виду, — принялся он поспешно оправдываться.

— А что же? — Она отерла тыльной стороной ладони слезы, выступившие на глазах от смеха.

— Просто я заметил, как вы смотрите на меня…

— Как?

— Оценивающе. А я не хочу изменять Нине.

«Так вот как он расшифровал мои беспокойные взгляды», — усмехнулась про себя Мирослава и спросила:

— Ты что же, подумал, что я потребую от тебя расплатиться за услугу натурой?

— Не знаю. Но вы такая мужественная.

— Что есть, то есть, — с нескрываемой иронией отозвалась она и добавила: — Вообще-то это не мужественность.

— А что?

— Не важно. Лучше скажи, что эти парни хотели от тебя?

— Я и сам не понял. Они подошли и сразу стали бить. Это было, честно говоря, неожиданно.

— Они не попросили у тебя закурить?

— Нет, я же не курю, — недоуменно отозвался он.

— Они могли этого не знать.

— Вообще-то да, — после недолгого раздумья согласился он.

— Не требовали отдать деньги, часы, мобильник?

— Нет, в том-то и дело, что они ничего не требовали. Они вообще не говорили со мной!

— Странно.

— Да. Наверное, они просто обкурились и решили над кем-то покуражиться.

— Не исключено, — согласилась Мирослава, хотя у нее эта версия не вызывала доверия. Несмотря на то, что она видела нападавших при зыбком ночном освещении, они не показались ей находящимися под воздействием наркотиков. Пьяными они тоже не были. То, что у одного из них не был снят курок с предохранителя, говорило о том, что они не готовились убивать, только напугать или, в крайнем случае, покалечить. Но кому это было нужно, раздумывала детектив.

— Говоришь, что у тебя есть невеста? — спросила она приунывшего парня.

Было видно, что чувствовал он себя плохо, но по непонятным причинам не хотел сознаваться в этом. Может, из-за ложного опасения показаться слабым в ее глазах. «Все-таки я девушка, — подумала Мирослава, — и он может испытывать банальное стеснение. Черт бы побрал эту пресловутую мужскую гордость».

— Да, Нина, — прозвучал голос Вячеслава.

— Красивая?

— Очень. Хотите посмотреть?

— Хочу.

Он взял в руки свой недешевый мобильник, который и не подумали отбирать у него бандиты, провел пальцем по экрану и протянул его Мирославе:

— Вот она.

— И впрямь симпатичная, — проговорила детектив, вглядываясь в изображение девушки. Яркая брюнетка с хорошей фигурой. На ум Мирославе пришли строки Некрасова: «Вьется алая лента игриво в волосах твоих темных, как ночь». Алой ленты, правда, в волосах девушки не было. Но темные блестящие волосы, рассыпанные густым водопадом по плечам, и впрямь были хороши. Полные губы, карие глаза. Смущали только брови, почти срастающиеся на переносице. Но говорить об этом Славе Мирослава, естественно, не стала. Вместо этого она спросила:

— Может быть, позвоним твоей невесте?

— Зачем?

— Как зачем? Пусть приедет и побудет с тобой.

— Нет, что вы не надо! Я не хочу ее волновать.

— Разве ты не хочешь, чтобы твоя девушка поухаживала за тобой?

Он покачал головой.

Мирославе нужно было ехать домой. Но и оставлять спасенного парня одного она не решалась.

— У тебя есть кто-то, кто мог бы приехать и побыть с тобой?

— Никого не надо, — улыбнулся он слабо и, догадавшись о ее чувствах, добавил утешающим тоном: — Не волнуйтесь за меня. Все будет хорошо. Если я почувствую себя плохо, то позвоню бабе Варе.

— Это твоя бабушка?

— Нет, это моя соседка.

— Ты с ней дружишь?

— Можно сказать и так. Она опекает меня. А я ее.

— Ну, хорошо. Я, пожалуй, пойду, — проговорила детектив, — а ты закройся на все замки и ложись спать. Ты дойдешь обратно из прихожей до дивана?

— Да.

Мирослава вышла на лестничную площадку, услышала, как щелкнул замок, постояла еще полминуты в задумчивости, а потом решительно нажала на кнопку звонка соседней квартиры. Она надеялась, что соседка, как и многие пожилые люди, коротает большую часть ночи наедине со