Детективная весна - Татьяна Александровна Бочарова

мужской гордости от того, что жизнь подарила ему уникальный опыт — взаимную страсть с равной женщиной. Ты будешь представлять его жалость, похожую на тяжкую болезнь и унизительную для той, ради которой он тебя бросил. И, сама себе не признаваясь, закроешься в своем одиночестве, чтобы дать шанс ему вернуться и согреться рядом с тобой, от вашего огня. И ты будешь отвергать все иные варианты, чтобы быть достойной своего благородного возлюбленного. Я верно изложила то, что ты сейчас чувствуешь?

— Да, — неуверенно кивнула Марина. И сама не поняла, почему ей стало так страшно. Да, она обжила именно это объяснение. Именно то, которое поможет ей все вынести.

— Ну, так вот, — произнесла веско Рая. — Я решилась на этот шаг. Тебе будет сейчас больно, как от спасительного укола. Как во время жизненно важной операции. Но ты все поймешь, узнаешь правду, что важнее любых иллюзий. И выйдешь из этого испытания свободной. Готовой к достойному будущему. В нем ты будешь королевой. Разве это не твой удел? А Никита… Марина, назову вещи своими именами. У него — другая королева, другой кумир, другой идеал. Он просто рано женился, не получив полного мужского опыта. Он выбрал тебя для того, чтобы его получить. И принести вашу страсть как трофей, для освещения своего брачного очага.

— Так странно то, что ты говоришь, — несмело улыбнулась Марина. — Мне даже показалось, что ты не совсем здорова или на кого-то обижена. Зачем ты все это придумала?

— Бедная ты моя. Пойдем к компьютеру. Лучше раз увидеть, сама знаешь. И ты все поймешь.

Через пятнадцать минут Марины просто не было. Сидело ее бледное, растоптанное подобие. Женщина, которая была так уверена в силе своих чар, увидела, кого на самом деле любит и по-настоящему хочет ее любовник. Как он обожает свою жену. Обожает в самом прямом и откровенном смысле. Он ее пьет, он ею дышит, он для нее существует. У Марины с Никитой таких невероятных моментов никогда не было. Да, Рая права. Он с ней просто набирался опыта. Приходил к ней, как в тренажерный зал…

— Рая! — закричала Марина. — Выключи этот ужас! У меня разрывается сердце. Я не могу это вынести. И уйди, я тебя умоляю, пожалуйста, уйди!

— Я уйду, — сказала Раиса, — когда ты успокоишься. Когда выпьешь успокоительные капли и ляжешь в постель. Твой сынок уже не проснется до утра. Ты сама говорила: он спит всю ночь как убитый.

— Я так говорила? — вдруг переспросила Марина, посмотрев на Раю почти безумным взглядом.

— Не важно, — сказала Рая. — Я сейчас тебе накапаю капель, специально принесла. Потом вскипячу чай, принесу в постель. Постарайся уснуть. Ты проснешься другой. И мы… Я помогу тебе найти твою судьбу. Сколько можно ошибаться и страдать? Ты поняла, насколько была не права, придумав свое наивное объяснение? Что ты сейчас чувствуешь?

— Мне мерзко, — выдохнула Марина. — Мне мерзко жить, мерзко вспоминать, мне мерзки они оба — он и она. Я не хочу, чтобы они жили! Да! Растоптав меня, они не должны жить. И заниматься этим развратом, и смеяться надо мной… Ох, у меня как будто схватки, такая боль внизу живота.

— Отлично, — подвела итог Рая. — Ты почти выздоровела.

Вечером к Рае пришел Коля, и они вместе обработали новый материал. Рая записала на видео, как Марина смотрит сцену любви Стаси и Никиты.

— Все, я пошел, — сказал Коля. — Давай бабки и больше не звони. Достало меня все это. Настырная ты какая-то. Ядовитая, как жаба.

— Хам! — презрительно и высокомерно произнесла Раиса. — Бери свои деньги и пошел вон. Тоже мне, профессионал! Да таких кругом — полно: пять рублей пучок.

Она закрыла за Колей дверь и мельком взглянула на себя в зеркало. Какую невероятную работу она проделала. Остался финал. В нем все прозреют и поймут, что их дальнейшая жизнь — туман и обман без Раисы. А выглядит она неважно. Лицо как будто смялось, кожа обвисла и цвет желтоватый. Он поэтому сказал: жаба? Ладно, ерунда. Выпьет красного вина, поспит, все будет прекрасно.

Рая посмотрела на календарь. У Никиты послезавтра день рождения. Наверняка никого, кроме нее, не пригласят. Она завтра выберет ему подарок. А главный подарок уже есть.

Этот день позднего мая был на редкость холодным, ветреным, он хлестал землю и людей колючим дождем со снегом. Рая надела на день рождения Никиты красивое теплое платье из бежевой ангорской шерсти.

В сумке у нее лежала нарядная коробочка со смартфоном «Самсунг» последней версии. Она недавно обратила внимание на то, какой у Никиты старый и непрезентабельный телефон.

Да, Никита и Стася пригласили на свой праздник только ее. Никита еще не вернулся после больничного на работу. Стася приходила, отсиживала рабочий день, ерзая на стуле и постоянно глядя на часы, а потом мчалась домой. Они сегодня праздновали не день рождения. Не только его. Они праздновали свою любовь, вернувшуюся к ним навеки.

Их встреча была такой неожиданной, упоительной и полной, что чужие люди просто не вписывались в нее. Другое дело — Рая. Носительница их тайны, исследователь их драмы, помощница и гид в возвращении к себе.

Стася встретила Раю на площадке. Она не просто выглядела хорошо, она становилась лучше с каждым днем. А сегодня в новом костюме цвета тумана, в кружевной блузке с довольно глубоким декольте и прозрачными рукавами — она была девушка-мечта. Как будто за окном не промозглый день, а цветущее лето. И глаза-очи… Оказывается, они прекрасны не только в тоске. Как великолепны глаза невинной и целомудренной женщины, открывшей для себя полноту физической любви. Как расцвели ее губы, какую нежную грудь открыла эта блузка, совершенно новая для Стасиного гардероба.

А за ее спиной уже стоял Никита. Просто в джинсах и белой майке. И тоже меньше всего он похож на пострадавшего и выздоравливающего. От него исходит горячая волна новой, отпущенной, осознанной силы. У этого человека все хорошо. Он вышел победителем из испытаний и сумел покорить вновь ставшую недостижимой избранницу.

Раиса отмечала все взглядом эстета и художника. И ее взгляд становился все более твердым и решительным. Эти двое видят в ней гостью. Они ее примут радушно и будут ждать ухода. Чтобы наслаждаться друг другом. Они все забыли. Они не знают благодарности, они не умеют отвечать настоящей преданностью на самоотверженную заботу человека, который ничего им не должен. Кто способен оценить человека, живущего только для других? Люди — эгоисты, они судят по себе, они принимают все как данность.

«Ничего страшного, — гордо