История религии. Том 1 - Александр Мень

считалось, что его древность не превышает 50 - 40 тысяч лет. Однако недавние

исследования французского физика А. Виллада (1988) помогли установить, что

возраст древнейших находок Homo Sapiens достигает 100-130 тысяч лет.

Большинство из них обнаружено в Восточной Африке. Исключение составляет

череп из пещеры Джебель Кафзех близ Назарета, города, хорошо известного по

библейской истории.

Биомолекулярный анализ представителей различных современных рас Старого

Света, проведенный учеными США и Японии, показал, что все эти расы

происходят от единого генетического корня и скорее всего - из Африки.

Ближайшим родственником Homo Sapiens среди ныне известных ископаемых

форм является неандерталец. Этот вид был распространен чрезвычайно широко в

Европе, Азии и Африке. Изучение неандертальцев вскрыло одну их замечательную

особенность. Ранние формы неандертальцев, которые предшествовали по времени

классическим, оказались морфологически ближе к Homo Sapiens (Кraus V. Ор.

cit. P. 243). К таким ранним формам относятся черепа, найденные в

Штейнгейме, Сванскомбе и Фонтеше-ваде (См.: Герасимов М. Люди каменного

века. М., 1964, С. 47 ел). Эти формы условно названы "пресапиентными", то

есть предшествующими настоящему человеку. Классические же неандертальцы, по

общему мнению антропологов, не могли быть нашими предками. Это вид весьма

специализированный, остановившийся в своем развитии, и, в отличие от

"пресапиенсов", во многом примыкает скорее к низшим обезьянам, несмотря на

свой "человеческий" облик. Исследования мозговых полостей неандертальских

черепов показали, что у этих существ были слабо развиты лобные области,

которые имеют прямое отношение к контролю над эмоциями. "Поражение

орбитальных отделов лобной области у человека может привести к резким

изменениям его характера, к нарушению социальной структуры личности, к

проявлениям безудержной ярости и т.п." (Рогинский Я.Я. Проблемы

антропогенеза. М., 1977. С. 197). Следовательно, психология неандертальца

характеризовалась необузданной агрессивностью, а его интеллект был

существенно ниже человеческого.

Тем не менее у каких-то групп неандертальцев существовало зачаточное

искусство (См. сообщение А. Черныша об этом открытии в кн.: У истоков

творчества. Новосибирск, 1979), поэтому некоторые исследователи склонны

считать неандертальцев не предшественниками человека, а одной из примитивных

человеческих рас.

Таким образом, обилие находок не уяснило картину, а скорее усложнило.

До сих пор еще неизвестен тот вид, который мог бы быть признан прямым

предком человека. Находки в основном говорят о существах, которые

представляли боковые ветви развития, зашедшие в тупик и, возможно, не

выдержавшие конкуренции с человеком.

Некоторые ученые полагают, что в малодоступных районах и до сих пор

могли сохраниться немногочисленные экземпляры этих "двоюродных" братьев

человека, этих плодов неудавшейся попытки очеловечиться. Все сведения о так

называемом "снежном человеке" и других подобных существах (в основе своей,

по-видимому, достоверные) позволяют предполагать, что внешностью и

поведением они немногим отличаются от современных антропоидов (См.: Иззард

Р. По следам снежного человека. М., 1960; а также ряд статей по этому

вопросу в периодической печати).

Возникает вопрос, когда же хронологически наступил Великий Момент и

совершился антропогенез? Около 9 миллионов лет назад на Земле появились

австралопитеки, около 3 миллионов лет - хабилисы, а позднее - архантропы.

Одновременно с архантропами существовали и ранние формы неандертальцев.

Расцвет неандертальцев охватывает промежуток между 300 и 40 тысячелетиями до

нашего времени.

Считают, что настоящий человек впервые появился около 100 тысяч лет

назад. Таким образом, по сравнению с 9 миллионами лет существования близких

к человеку животных эра Homo Sapiens кажется ничтожно малой. Это поистине

был "внезапный скачок".

Трудности, связанные с решением проблемы о нашем биологическом предке,

породили множество гипотез антропогенеза. Достаточно упомянуть теорию

Германа Клаача (1922), отрицавшего на основании сравнительно-анатомических

данных близкую связь человека с антропоидами и производившего нашу

родословную от особого ствола приматов; теорию Ф. Вуд Джонса (1929),

считавшего нашим предком третичного долгопята; теорию Генри Осборна,

который, как и Клаач, отрицает происхождение человека от обезьяноподобных

предков; Франц Вайденрайх (1947) связывает наше генеалогическое древо с

особой группой гигантских приматов. По мнению Роберта Брума, "линия человека

идет через долгопятов и примитивных неспециализированных антропоидов к неким

обезьяноподобным человечкам", которые положили начало семейству гоминид

(1947). Последняя теория в настоящее время пользуется наибольшим успехом.

Ряд исследователей, в том числе и советских, полагает, что человек

возник из нескольких (по крайней мере, из двух) генетических стволов. Против

этой теории полигенизма выдвигаются, однако, серьезные возражения.

Большинство современных антропологов стоит поэтому на позициях моногенизма,

который рассматривает Homo Sapiens как единый вид, возникший из единого

корня (См.: Рогинский Я. Я. Проблемы антропогенеза. С. 141 сл.).

x x x

Как относились христиане к теории происхождения человека? Первоначально

учение о том, что "человек произошел от обезьяны", многих шокировало. Из-за

незаслуженного презрения к обезьянам это казалось чем-то постыдным.

Разразилась целая буря (к счастью, непродолжительная). На известном

Оксфордском диспуте епископ Уилберфорс иронически спрашивал у защитника

дарвинизма Гексли: по какой линии он считает себя потомком обезьяны - по

линии бабушки или дедушки? Гексли ответил в тон, что предпочитает

происходить от мартышки, чем от человека, который сует нос в то, чего не

понимает. Пастор Седжвик, натуралист, учитель Дарвина, подписал свое письмо

к нему такими словами: "В прошлом ваш друг, ныне - один из потомков

обезьяны". Но скоро страсти стали утихать. Проблема, которую выдвинул уже

Уоллес, заставила задуматься над тем - может ли дух человеческий иметь

естественное происхождение. Некоторые защитники буквального понимания Библии

хотели во что бы то ни стало считать "прах земной" Книги Бытия обязательно

глиной.

Но более разумные признали, что, говоря словами А. Толстого, "шматина

глины не знатней орангутанга".

Постепенно стали понимать, что произошло недоразумение. "Убеждение, что

человек имеет такое же естественное происхождение, как и остальные живые

существа, так же не может быть во вред религии, как учение о вращении Земли"

(Клаач Г. Происхождение и развитие человеческого рода. С. 364).

Эту мысль выразил публично Эрих Васман, известный австрийский зоолог,

которому принадлежат сотни научных трудов. Еще в 1906 году он прочел цикл

лекций о происхождении человека, привлекших большое внимание христианской

интеллигенции. В них он показал, что библейское учение не исключает

эволюционного происхождения человеческого тела (Васман Э. Христианство и

теория развития. Пг., 1917. С. 24). Точку зрения Васмана стали вскоре

разделять многие ученые, в том числе и далекие от христианства. Так,

неодарвинист Август Вейсман утверждал, что религия в этих вопросах не может

противоречить науке.

В результате проблемой палеоантропологии стали заниматься многие

христианские ученые. Среди них первое место занимают Анри Брейль, Гуго

Обермайер и Пьер Тейяр де Шарден. Церковная точка зрения на этот вопрос

нашла свое отражение в энциклике папы Пия XII "Humani generis" - "О

человеческом роде", в которой говорится, что Церковь рекомендует изучать

эволюционную теорию "в той мере, в какой исследования говорят о

происхождении человеческого тела (Разрядка моя.-А.М.) из уже существовавшей

живой материи, но придерживаться того, что души непосредственно созданы

Богом". (Об этой энциклике см.: "Antonianum", январь - апрель 1958.)

7. КИБЕРНЕТИКА И РЕЛИГИОЗНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Кибернетика - одна из самых молодых наук, но в то же время она успела

занять важное место среди других отраслей знания. Не только техника, но и

биология, и психология, и другие науки прибегают теперь к ее методам и

приципам. Она оказалась необходимой и в исследованиях филолога, и в работе