Маска Гермеса - Вадим Новосадов

- Да и тридцать процентов ему много, - откликнулась женщина средних лет, сидя за столом с чашкой кофе, в тёмном костюме, с платком на шее. - Если у него огромное состояние, то к чему жадничать?

- Он нам уже не доверится, - вмешался молодой напарник, в джемпере и джинсах.

- Но этому Византу он доверился. Уловка с липовыми бриллиантами - проверка, и не только для нас, но и возможно, для других охотников. Для того же Византа, с его дружками из французских спецслужб. Даже эти законники клюнули. Зато теперь мы пополнили на Византа компромат, - рассуждал Ивлев. - А стал бы Отис затевать такую сложную игру, если бы приз ничего не стоил? И то, что у него такая солидная поддержка, о многом говорит. Но и мы не лыком шиты, во время подстраховались.

Ивлев поощрительно и довольно взглянул на женщину, которая в эту минуту краткого торжества вынула тонкую длинную сигарету и изящно закурила. Безупречно владея французским, с соответствующими манерами, именно тогда в кафе, она была вторым наблюдателем за Верой и её опекунами. Её не заметили, внимание отвлёк первый агент похитителей. Она даже сделала видео-запись сотовым телефоном.

- Кроме как к Византу, этому Отису не к кому обращаться, - добавил Ивлев. - Мы ещё отквитаемся.

ГЛАВА 21. ГОНОРАР, ОТ КОТОРОГО ТРУДНО ОТКАЗАТЬСЯ.

В надежде отделаться от Отиса, Александр принял его приглашение и отправился на встречу в пригородное кафе. Отец и дочь уже ожидали его за самым дальним столиком на открытой площадке, ограждённой кустарником.

Отис хотя и выглядел восторженным, но растерял позитивный азарт, который бился в нём до известных событий. Угроза смерти наложила свой отпечаток. Натянутая улыбка быстро сошла с его лица, после первых секунд появления спасителя. Он осунулся, похудел, глаза ввалились, даже тогда, в сибирском лагере он смотрелся куда более благополучно. Зато Вера сияла переизбытком радости.

Может быть, Отис устал бороться за сохранение и легализацию своих злосчастных алмазов, а его нездоровый вид сообщал, что его пичкали каким то дурманящим зельем, и на повтор столь жестокого эксперимента у него не было сил.

Отис в эту минуту оглянулся по сторонам, поднял левую руку из-под стола и протянул ему коробку размером с портсигар, в чёрном бархате.

- Что это? - удивился Визант, не торопясь принимать презент.

- Это в благодарность за то, что вы спасли мне жизнь, - Отис опустил подарок, держа руку на нём, как бы прикрывая его от посторонних глаз, хотя рядом никого и не было. - Можете взглянуть, только чтобы официант не увидел.

- Дорогая вещь, должно быть? - Александр пока без особого труда сдерживался от жадного любопытства.

- Это сущая мелочь, против того, что вы сделали для меня и моей семьи, - он буквально впился взглядом в Александра, наклонив даже голову в его сторону, так сильно было его желание одарить.

Затем он отпустил руку и откинулся на спинку, уверенный, что собеседник не устоит. А Визант, понимая, что от него не отстанут, вскрыл коробку. На малиновом атласе засияла брошь, в виде паука из двух овальных бриллиантов. Одного – размером со сливу, второго – с оливу, имитирующих брюхо и голову, соответственно. Оправа была выполнена в виде лапок из белого золота. Гордыня тут же отступила перед завораживающим сиянием камня.

- Сделано в начале прошлого века, - комментировал Отис с видом знатока. - Бриллианты высшей чистоты, с безупречной огранкой. Общий вес – двадцать карат. Дизайн прост, что, скорее, достоинство, так как вкусы разные, а чистота алмаза всегда в цене. Имеется рапорт, то есть сертификат западного образца. Минимальная цена – двадцать тысяч за карат, в долларах. На аукционе цена возрастёт из-за крупности бриллиантов и из-за того, что это раритет – фамильная ценность древнего рода. Словом – целое состояние.

- Эта вещица могла бы украсить лацкан монаршей особы. Но как бы мне не стать заложником этого сокровища, как и вам, - Александр закрыл коробку и бросил на неё салфетку, чтобы скрыть её от идущего к ним официанта, с подносом из трёх порций жареных цыплят. - Разве можно продать это легально?

- Здесь, запросто. Проблемы могут возникнуть с налоговой инспекцией и охотниками за моими богатствами, узнай они, кто продал эту брошь. Мои преследователи и до сих пор только гадают о размере моего состояния. Эта безделушка серьёзная заявка для них.

- Эта брошь в розыске не состоит, перевезена была в революционные времена, - добавил Отис, когда официант разложил цыплят и удалился. - Моя бабка, потомственная дворянка. Она и вывезла кое-что из фамильных драгоценностей. А дед был купец, его большевики расстреляли. Долгая история.

Отис принялся за цыплёнка, будто он его соблазнял больше, чем история его фамилии, или любопытство его собеседника.

У Александра тоже разгорелся к блюду аппетит, тем более что оно соблазнительно источало кисло сладкий аромат жареного мяса.

Отису вернулся дух дельца, будто бы за его спиной не было никакого жуткого события.

- А поддельные бриллианты, муассониты, я приобрёл здесь же. Я вас подозревал в охоте за моим богатством. Тогда, на квартире, когда я показал вам камни, я забросил наживку. И видит бог, мне стоило рискнуть, чтобы понять, кто мне друг, а кто - враг.

- Очень опасный эксперимент, - недовольно изрёк Визант, из-за того, что собеседник совершил рискованный криминальный кульбит, чтобы набиться ему в друзья. - Вы только раздразнили зверя. Они не успокоятся, пока не вытряхнут из вас эти чёртовы бриллианты, или – не отквитаются.

Он отодвинул в сторону накрытую салфеткой коробку, будто ненужный предмет, и торопливо, как бы отвлекаясь от раздражающего разговора, доедал цыплёнка, который таял во рту. Но сердце его не торопилось таять от хитро навязанной дружбы этого авантюриста.

- А я и не надеюсь, что они от меня отстанут, - бахвалился Отис, как бы получая заряд от эмоций собеседника, пусть и отрицательных, что всегда лучше для прилипал всех мастей, чем равнодушие.

В эту секунду туманное намерение Византа сформировалось в категорическое решение.

- Я приму, пожалуй, ваш подарок. В конце концов, я рисковал, и жизнью, и репутацией, - Александр спокойным движением убрал коробку во внутренний карман куртки. - И желаю вам благополучного исхода для вашей истории с драгоценностями. А цыплята здесь вкусные, - высказался Визант, торопливо омывая руки в чаше с водой, будто собираясь уйти.

- Вы ещё меня не дослушали, - покровительственно произнёс Отис. - Большую часть своих драгоценностей я не реализовал. И без вашей помощи не обойтись.

- Но я этим не занимаюсь. Я уже говорил об этом, - сдержанно отвечал Александр, ещё раз убеждаясь, что экстремальные обстоятельства не меняют людей, скорее укрепляют их качества.