Маска Гермеса - Вадим Новосадов

- Старый дедовский способ, - заметила его напарница. - У тебя же есть тестер.

-Дополнительная проверка не помешает, - ответил вымогатель, сосредоточенно всматриваясь в стакан, но лицо его становилось всё более зачарованным. - На стекляшки точно не похожи. Их было бы не заметно.

Затем он вынул из бокового кармана тестер размером с телефон, вынул одну бриллиантовую горошину и приставил её к штырю прибора.

- И что? - нетерпеливо воскликнула напарница.

- А ничего, - спокойно отвечал её босс. - Это тест на ультрафиолет и электропроводность. С этим всё в порядке. Но мне объяснили, что есть подделки, которые не подвластны этим тестерам. Или это искусная фальшивка, или действительно настоящий товар. Окончательное заключение может дать только ювелир в лабораторных условиях.

- Мы её будем держать, пока ювелир не проверит их? - беспокоилась моложавая дама спортивного сложения.

- Это ни к чему. Она от нас не уйдёт.

Машина остановилась, главарь похитителей с галантностью слуги вышел и открыл перед Верой дверцу.

Из ближайшего телефона автомата она связалась с Византом, следовавшего в машине с Франсуа за лимузином похитителей, но на дальнем расстоянии, чтобы они не заметили слежки, а их передвижение определялось по сигналам их телефонов, которые те не удосужились отключить. Ещё одна группа наблюдения в микроавтобусе с оборудованием сопровождала первую машину с агентами, пеленгуя и передавая сведения о местонахождении вымогателей.

Вера сообщила, что бриллианты фальшивые.

- Я рад, что нам не пришлось задействовать группу захвата, - со сдерживаемым ажиотажем заключил Мартен. - Теперь, Александр, дело за тобой.

Тем временем, охотники за сокровищами оставили “Ауди” на стоянке, и пересели в седан “Рено”, арендованный уже в другой фирме. У главного из них снова запищал телефон, теперь, без опознанного сигнала. Раздался голос на русском языке, показавшийся ему знакомым и поразивший его.

- А камни то у вас фальшивые.

- Это кто говорит?

- Тот, которого тебе следует опасаться. Немедленно выпусти Отиса, для его сокровищ у тебя руки коротки. Если с ним что случится – достану тебя из-под земли.

- Не понимаю о чём речь, - огрызнулся главный из бандитов.

Тут бы ему и прервать разговор, если бы не шок от провала операции, которая шла как по маслу.

- Не я командую парадом. А если ты уж там такой ловкий, то обращайся к боссу.

- Твой босс, Ивлев. Мне с ним не о чем разговаривать. Эту операцию ты проводишь с его согласия, но по собственной воле. Эта шишка просто хочет загрести жар твоими руками. Но ты провалился, так что отпускай Отиса. Я отслеживаю вашу шайку (тут Александр назвал пару фамилий из числа участников похищения), и клянусь, око за око, зуб за зуб, нужен мне будет для этого закон, или нет. Так, как в прошлый раз, когда ты остался жив, тебе может и не улыбнуться счастье.

- Теперь я вспомнил кто ты.

- Вот и хорошо. Если Отис не окажется в течение часа на свободе, я открываю на вас охоту.

Дисплей, за которым наблюдал Мартен, связанный с электронным оборудованием группы поддержки, и куда сбрасывалась вся текущая информация, фиксировал телефонные сигналы.

- Особой изобретательностью твои соотечественники не отличаются, - комментировал он. - Телефоны не сменили, место удержания заложника, похоже, тоже.

Хотя звонки похитителей были зашифрованы, оперативная группа Мартена расшифровывала их не более чем, за полчаса. Вскоре дисплей выдал текст переговоров в оригинале, то есть, на русском.

Бандиты, похоже, решили отпустить заложника, и в данный момент вопрос бриллиантов отошёл на второй план, сейчас они спешили просто скрыться от преследования.

Тон его напарника, Франсуа Мартена, говорил о том, что он разочаровался в такой развязке, однако интерес из-за бриллиантов, которые всё больше убеждали француза, что они существуют, вряд ли мог так просто растаять. Зато Визант не сомневался, что на охотников и на него, в секретной службе Франции архивируется досье, которое не прибавит ему репутации безупречного агента. Три человека, не считая самого Франсуа, было задействовано. Трудно было ожидать мушкетёрской преданности от Мартена и его людей.

Похитители перестали выходить в эфир. Теперь оставалось только ждать окончательной развязки. Сейчас Александр не хотел разговаривать с Верой, хотя это и выглядело не по джентельменски, но в минуты отчаяния краткое уединение придавало ему сил, как передышка в бою.

К счастью, телефон молчал. Чувство отстранённости от происходящего, исход которого никто до конца не знал, охватило и других. Примерно через час мягко запищал телефон. Дисплей показывал, что звонок от Веры.

- Он жив, они его отпустили, - лепетала она, задыхаясь от переполнявшей радости и ещё не ушедшего чувства ужаса. - Он в пригороде, они оставили ему телефон. Сейчас я отправлюсь к нему.

- Поздравляю. Желаю удачи, - сдержанно напутствовал Александр, не желая ощутить на себе поток её эмоций.

- Он очень хочет с тобой встретиться, - жалобно протянула она.

- Это подождёт. Пусть придёт в себя.

- Но это срочно, - не унималась Вера. - И очень важно. Искушать судьбу во второй раз нельзя.

Навязчивость этой семьи раздражала Византа, хотя секунду назад он не был уверен в спасении, готовый к тому, чтобы распрощаться с Верой. Отношения с тем, у кого погиб родственник, при твоём свидетельстве, пусть даже ты и пытался спасти его, несли в себе скрытую ненависть.

- Твой отец выходит из потрясения, как и всякий, кто побывал на грани жизни и смерти. Позже можно и будет поговорить, - с язвинкой ответил Александр.

- Он хочет тебя отблагодарить, - восклицала Вера, видимо, потеряв от переизбытка чувств, слух.

- Празднуйте победу, благодарность потом, - Александр прервал связь.

Он ощутил усталость и желание развлечься в каком-нибудь нешумном кафе. Его напарники уже это сделали, когда им дали сигнал отбоя, ещё до освобождения Отиса, на что они уже никак не могли повлиять.

***

- Они победили в бою. А сражение только начинается, - делал вывод Ивлев, на явочной парижской квартире, среди двух своих самых доверенных лиц, которые непосредственно не участвовали в операции, но контролировали её. - Мы знаем, что от неё пахло табаком, хотя никто не замечал, чтобы она курила. У неё с собой даже не было сигарет. Значит, там, в хранилище, она от чего-то избавилась. От чего, кроме как от записки? Могла ли записка содержать тайну настоящих бриллиантов? Почему бы и нет. Отис не мог не знать, что ему угрожает гибель. Путь к сокровищу передал своей дочери. Больше некому? Даже если они продадут камни, им нужно будет легализовать крупные суммы денег. Дурень этот Отис. Мы бы по-хорошему всё устроили, процентов за семьдесят комиссионных.