Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

Если ин-че не помогло с первого раза — давать его во второй бесполезно, Ак Ми Э прекрасно знала это, но опять разожгла костер и принялась за новую порцию варева, с яростным упорством жертвуя новые драгоценные капли ин-че. Она уже убрала чашу с огня, когда вдруг услышала легкий шорох и обернулась.

Тай вынырнул из забытья внезапно. Все так перепуталось у него в голове, что он не сразу понял, где находится. Он подумал сначала, что у себя в лагере, но, когда увидел лицо Ак Ми Э, склонившееся над ним, сразу вспомнил, как упал где-то в кустах.

— Спасибо, — сказал он одними губами.

По лицу ее пробежала непонятная дрожь. «Погиб же охотник, ей плохо», — сообразил Тай и, желая подбодрить, попытался сказать:

— Благодарю тебя. Ты меня спасла.

Получилось плохо, губы едва слушались его, но он попытался снова. А когда вышло лучше, вспомнил, что старается зря. Вельдара не понимает его.

Девушка приподняла его голову и приблизила к губам одну из своих чаш. Из такой он уже пил недавно. Он с опаской взглянул туда, внутри плескалась темная подозрительная влага с противным запахом. Тай покосился на Ак Ми Э. Она кивнула ему без улыбки, указала глазами на чашу. И куда подевалась ее теплая улыбка?… Тай вздохнул. Если она спасла его, какой смысл теперь травить? Он решительно отпил, и девушка сразу же убрала чашу. Вкуса даже не почувствовал, но внутри сделалось очень противно. В голове все поплыло, чуть погодя тело закололо неприятными иголками. Впрочем, скоро Тай почувствовал облегчение. Но все равно двигаться было очень трудно, даже дышать тяжело, руки и ноги словно чужие. Он попробовал овладеть ими, но рядом сразу возникла колдунья и погрозила ему пальцем. Не надо, понял Тай. Зато гортань и губы стали лучше ему повиноваться.

Вельдара снова возникла над ним, принялась аккуратно ощупывать, Тай же разглядывал ее. Прикосновений Ак Ми Э он почти не чувствовал, снаружи тело точно онемело, только внутри перекатывались иголочки и дурнота. Тонкие косички колдуньи задевали его лицо, но этих прикосновений он не чувствовал тоже.

— Почти ничего не чувствую, — сказал он наудачу. Девушка покачала головой. Опять взялась за чашу, он отпил. И все в тишине.

Она отодвинулась немного — Тай мог хорошо ее рассмотреть — и задумалась. О чем? Наверное, о своем охотнике. Тай уже давно подозревал, что Тарут для нее — нечто большее, чем простой охранник. Что ж, теперь это не его дело. И хотя объясняться друг с другом уже было невозможно, но Тая так и тянуло хоть что-нибудь ей сказать. Его слишком тяготила последняя история, произошедшая между ними, особенно сейчас. Не такое уж он чудовище. Он вспомнил вдруг ее имя — Ак Ми Э, как ее называл охотник.

— Ак Ми Э, — позвал он тихо, — Ак Ми Э!

Она повернулась.

— Знаю, что ты ни слова не понимаешь… Все равно сердце облегчить хочется. Хоть перед собой… То, что Ранжин там наплел, это неправда от первого до последнего слова… Но я… тоже тебя обманул. Мне нужны… нужны были «вечерние звезды», — говорил он очень медленно, потому что трудно было дышать, — но не для себя и не для Правителя Адья Тэрэк. Я ведь и так богат… Был богат, — поправился он. — Мы на пороге войны с другими землями, но нам трудно… будет победить в ней…

В двух простых словах этого не скажешь. И в этом Тай уловил несовершенство своей позиции.

— Камни, то есть «вечерние звезды»… нужны для нашей победы. Иначе Линзор… проглотит нас. А мне они нужны были и для того, чтобы… — Он задумался, стоит ли открывать свои заветные мечты, ведь хоть она и не понимает, говорить об этом все равно больно. — Чтобы получить в жены Гайят, лучшую в мире… — Про себя он горько усмехнулся, но на лице не двинулся ни один мускул. Слова выходили все хуже. — Гайят… Я мечтал подарить ей самую большую… «вечернюю звезду»… какую только найду.

Ак Ми Э вздохнула, она жадно вслушивалась в слова раненого, не подавая вида, что понимает почти все. Ведь он говорил так медленно. И просто. Но все тише и тише. Она придвинулась ближе, но Тай не придал этому значения.

— Оказалось, меня тоже обманули. И предали… всего лишь потому, что сочли глупым… Она решила, что я не хорош для нее… не так умен, поэтому отдала меня Кайя… Чудовище… Ты бы такого не сделала, ты совсем… совсем другая, — задумчиво шептал он, глядя на нее, и тут ему показалось, что в ее лице что-то дрогнуло. — Из другого мира… Колдунья.

Третий глоток дался ему еще тяжелее. После этого снова все поплыло, и он впал в беспамятство, но неглубокое. Какой-то бред. Картинки прошлого вертелись у него перед глазами, порой их застилала пелена, и они становились все более и более бесцветными. Он не видел, как Ак Ми Э отвернулась, как слезы заблестели в глазах, накапливаясь, а потом, наконец, рыдания прорвались наружу, и проклятый осколок, застрявший в сердце, вымыло все-таки прочь. Девушка отпустила Далекого Человека в страну его богов, ведь у него не было предков в Роду И Лай. Но она все же надеялась. Он так отчаянно защищал свой Род, неужели духи предков не заберут его? И кто знает, может, когда-нибудь он еще встретит Ак Ми Э по ту сторону.

Не видел Тай, как Ак Ми Э озабоченно изучает его лицо, на котором все более и более углублялись синеватые тени. Не мог он знать и того, в чем Ак Ми Э сама боялась себе признаться. Она не хотела, нет, совсем не хотела, чтобы вслед за Далеким Человеком Тай тоже ушел в мир своих богов. Кто у нее тогда останется?

Но он умирал. Настойка ин-че сделала все, что могла, но эта отрава была ей не под силу. Только если… Ак Ми Э боялась даже подумать об этом. Ведь отвар коры тин-кос один раз уже замедлил движение яда в теле этого человека… Тогда он может снова сделать это. Она привыкла к тому, что духи Рода И Лай забыли ее, не хотят ни видеть, ни слышать, но у кого теперь оставалось просить помощи, как не у них? Ведь она уже давала отвар коры тин-кос чужаку, и он его спас. Пусть случайно. А если духи разгневаются, что ж… Он ведь все равно умрет.

Она присела поближе к Таю и задумалась. В нем оставалось совсем мало огня, его кровь замирала. Он, словно чувствуя ее присутствие рядом, опять ненадолго пришел в себя.

— Не бросай меня, — прошептал Тай. Она вздрогнула.

— Спасибо тебе, — снова для чего-то поблагодарил он.

— Не спасибо, — вдруг ответила Ак Ми Э, привычно коверкая слова адья. — Не благодарит Ак Ми Э.

— Ты говоришь на моем языке? — вне себя от удивления прохрипел Тай и дернулся, но Ак Ми Э прижала его руками к травяной подстилке.

— Не говоришь… плохо говоришь, — сказала девушка. — Понимает больше.

— Так ты слышала… что я сказал… вот сейчас?

Она кивнула.

— Не совсем все. Почти все.