Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

Тай молчал.

— И где же этот платочек? — вдруг спросил Ранжин вполне невинно, словно невзначай поинтересовался, но у Тая перехватило дыхание.

— Неужели ты до сих пор не понял, что в их игре ты вещь, которую они хранят и переставляют, пока она нужна? Гайят рассказала мне все уже через три дня после того, как подарила тебе платок. И знаешь почему, Кальги? Мы с ней похожи: я не выношу, когда со мной играют. Она тоже, даже если это ее отец. Он ловко убедил ее дать согласие на этот брак, но просчитался. Знаешь, почему? — Ему отрадно было наблюдать, что Тай бледнеет все больше и больше. — Она не глупее своего отца, и ей не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что он просто ловко ее уговорил в абсолютном согласии со своими планами, не с ее. И второе — она всегда отдавала мне предпочтение. Предпочтение моему уму, практичности, изяществу. Этого не найдешь у тебя, Кальги. А она все-таки женщина. Которая к тому же ненавидит дураков. И просто людей недалеких.

— Ты врешь, — глухо сказал вдруг Тай, — врешь от бессилия. Ты не простил мне того, что здесь я опередил тебя.

— Подумай, — Кайя вроде бы даже нисколько не обиделся, — все в Чатубе знали о том, как ты сохнешь по ней, и ни одного знака внимания от нее самой. Как вдруг — внезапный приступ симпатии. Я знаю о встрече в саду, она была подстроена Хаадидом и его дочерью. Именно поэтому произошла маленькая путаница с местом аудиенции. Ты слушаешь меня?

Тай молчал. У него действительно был вид человека потерянного и ничего не воспринимающего. Но он слушал, слушал жадно, хотя ему хотелось заткнуть уши.

— Первым, кто предупредил меня о том, что задумал Хаадид, скорее, даже намекнул, был Таржид. Ты удивлен? Но у него, у его ветви Сэмержи, давние нелады с родом Кальги. Ничего глубокого, ничего серьезного, но сохранить свое положение Первого Советника при тебе ему было бы трудновато. Хорошо зная твоего отца, скажу тебе прямо, это невозможно. Твой отец обид не забывает. А вот я Таржиду теперь даже должен, а я всегда плачу свои долги, все это знают. Он намекнул и на то, что Хаадид что-то задумал, что в подземелье скончался человечек один, а за ним отправились в мир богов еще двое, те ахады, что вели допрос. У меня всюду свои люди, но об этом я ничего не смог разузнать. Значит, дело очень серьезное, подумал я. А ведь он хочет поручить его Кальги. Только Гайят могла мне помочь. Дама из ее свиты тоже говорила о каком-то важном деле. Хаадид рассказывал об этом Гайят, только ей одной. Но Айянит не удалось расслышать ничего такого, что бы направило меня на след. Я мог обратиться только к Гайят. Но что за диво! Раньше она меня выделяла, раньше я был ей мил, а теперь она закрылась от меня, точно доспехи надела. Немалого труда стоило ее хоть немного разговорить, убедить в моей любви, что стократ сильнее от боязни ее потерять.

— Чудовище, — проговорил Тай задумчиво. И непонятно было, о ком это он.

— Ты преувеличиваешь, — холодно заметил Кайя. — Разве ты не замахнулся на то, что тебе не принадлежит? Мне тоже нравится Гайят.

— Но я люблю ее! — вырвалось у Тая:

— И это сделало тебя уязвимым, доверчивым. Но Хаадид просчитался. Гайят не так просто обвести, как тебя. Он взял ее штурмом, точно крепость, окружил, удивил, обрушил. И она сдалась. Но уже через несколько дней Гайят пришла в себя. Ведь она гораздо умнее своего отца.

— Неужели она рассказала все тебе, если она такая умница? — с кривой усмешкой спросил Тай.

— Ее подводит то же, что и других умниц и умников. Она подумала, что все вокруг нее… Словом, что нет умнее ее человека. Но такой человек есть.

Тай кивнул. Это все словно сон какой-то.

— Она слишком обижена на отца, и она уверена теперь, что я в нее влюблен не меньше тебя. Если я подчиню себе вельдов вместо Хаадида, ему придется столкнуться здесь не с кучкой дикарей, а с небольшой армией, которая может воевать в лесах, в отличие от его воинов. Они будут смотреть мне в рот и делать все, что я скажу. Они будут обожать меня, своего спасителя от злобного и жадного Правителя Адья Тэрэк. И тогда он вынужден будет отдать мне Гайят… Если я еще захочу, — он рассмеялся. — Трон Адья Тэрэк будет моим и так. Но с Гайят все произойдет скорее. А я не так молод, как ты, мне ждать недосуг. Так что я, пожалуй, соглашусь на просьбы Хаадида. Для Гайят все закончится благополучно, если она не будет воображать себя впредь Великой Правительницей.

— Ты еще не владеешь Землей «вечерних звезд», — процедил Тай.

— Это вопрос времени, — беспечно ответил собеседник.

— Они не пойдут за тобой. Они не любят чужаков.

— Только Кальги может ломиться в запертую дверь, если можно попросить просто отпереть ее для бедного странника. Мы придем не как воины, а как изгнанники. За то время, что уйдет на дорогу, оба этих вельда станут нам друзьями. Разве мы не идем, чтобы предупредить их об опасности? Ведь нас не интересуют «вечерние звезды». Мы хотим найти у них временный приют, Кальги, хотим учиться у них жить в лесах. Мы не просим у них помощи, а предлагаем ее, а взамен что мы просим — пустяк. Всего лишь… Ты мне надоел, Кальги, — вдруг сказал он совсем другим тоном.

— Ты уже вполне удовлетворил свое тщеславие, и я тебе надоел, — в тон ему ответил Тай.

Что ж, этот урок многому его научил напоследок. При мысли о том, что им Играли, точно деревянным мячиком, которым забавляются дети, внутри что-то противно поворачивалось, но не более того.

— Ты приободрился, Кальги, — недобро сказал Ранжин.

— Всегда приятно узнать смысл игры, в которой ты был мячом. Зато теперь я его знаю, значит, игры уже нет, и я не мяч, — он силился говорить равнодушно, чтобы хоть раз уязвить Ранжина. — Спасибо тебе, Кайя.

— Напрасно ты обижаешься, Тай, — вкрадчиво прошелестел Ранжин, — ведь ты и сам не лучше. И вельдара, которая сидит сейчас в твоей бывшей палатке, могла бы подтвердить это. — И он добил Тая, глядя в его потемневшие глаза: — Я не дам тебе изображать благородную жертву. Ты ведь тоже пытался стать игроком, просто не сумел сыграть, как надо. Но в этот раз выигрыш очень крупный, поэтому жизнь ты уже проиграл. И, как я сказал уже, ты мне надоел. Поэтому сейчас мы…

Он услышал шуршанье за спиной и обернулся. Вельдара вышла из палатки, ее мешочек был все так же при ней.

— Что случилось? — стал спрашивать ее Ранжин заботливо. Она отвечала что-то на своем языке, совсем непонятно, часто повторяла слово «сайдин».

— Чего же ты хочешь? — с досадой пробормотал Ранжин, сохраняя на лице приветливое выражение.

— Сай Дин! — вдруг закричала она, и Ранжин, проследив за ее взглядом, заметил охотника, направлявшегося к ним с их поклажей.