Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

Удивительно, но ему вдруг стало намного легче продвигаться вперед. Силы приходили словно ниоткуда. «Это Ак Ми Э», — пришла совершенно явственная мысль. Она не хочет, чтобы он остался тут, заблудился. Она прислала ему проводника. Догнать бы его только… Силуэт начал вырисовываться яснее, Тай приближался к нему, он уже видел, что это мужчина, воин в полном вооружении, в доспехах и шлеме с такими же темными, как у Тая, волосами до плеч. Он тоже шагал очень быстро, почти бежал, но Тай оказался быстрее. На его оклики проводник не обернулся, но Тай нагонял его. Ни деревьев, ничего другого уже видно не было, только дождевая пелена и неуловимая фигура, до которой все время оставалось хотя бы несколько шагов. Наконец Тай изловчился и коснулся плеча воина; опасаясь, что его рука снова пройдет насквозь, но этого не случилось. Но это и все, что он успел. Почва ушла из-под ног, Тай понял, что проваливается. И он покатился куда-то в свет, потеряв на какой-то миг ощущение пространства, где он находится, а потом упал, небольно ударившись о землю.

Тай вскочил прежде, чем открыл глаза. Но даже когда он их открыл, то не сразу четко разглядел окружающее, потому что зрение возвращалось медленно. Он сообразил, что леса больше нет, хотя вокруг все равно деревья. Очень необычные деревья, и он принялся разглядывать их, замирая от восторга. На них почти не было листьев, одни цветы. Все ветки в цветах, словно в бело-розовой пене. Очень похоже на то, как весной цветут — яблоневые сады в окрестностях Альдьяша, где Тай вырос. Только здесь еще красивее. Деревья все время роняли лепестки, как будто пришла пора им отцвести, но на ветках не было заметно признаков увядания. Воздух насквозь пропитался знакомым бодрящим ароматом, как у напитка, что Таю приходилось попробовать несколько раз. Снег из лепестков цветущих деревьев! Это было так красиво, что Тай даже забыл об Ак Ми Э на несколько мгновений, но потом принялся оглядывать сад в ее поисках. Он точно знал: она где-то здесь. И пошел между деревьями, высматривая ее.

Тай обнаружил ее прильнувшей к стволу одного из деревьев и подошел. Девушка не видела его, с закрытыми глазами она прильнула к стволу, только руки слегка поглаживали кору. Он тихо стоял рядом, не зная, что делать. Здесь было какое-то особое место, не такое, как повсюду. Таю показалось, что его сейчас оторвет от земли, стало легко, приятно и понятно, и он наконец перестал мучить себя. «Это же так просто, — пришла в голову мысль, — так просто». Что именно было так просто, он еще не понял, но было все равно хорошо и спокойно, словно он наконец вернулся домой. Не в свой дворец в Чатубе и даже не Альдьяш, где весной цветут яблони, а туда, где по странности своей жизни не бывал никогда, но куда ему необходимо было попасть. Настолько необходимо, что пришлось совершить этот беспримерный переход через Великие Леса. Ему очень хотелось прикоснуться к девушке, он знал, что нужно это сделать, но почему-то не решался… боялся или просто старался оттянуть время, побыть здесь еще немного.

Наконец Тай с усилием поднял руки — они были такие тяжелые, будто к ним привязали огромный груз, — и потянулся к дереву, как раз туда, где ладони Ак Ми Э медленно поглаживали ствол. Ему показалось, что воздух снова уплотнился, больно стало дышать, заныли мышцы, а ведь оставалось всего чуть-чуть. И Тай передумал. Не надо, верно, трогать дерево. Он обошел его и стал сзади Ак Ми Э, опять поднял руку и с опаской коснулся ее плеча, одними пальцами. Опасения оправдались, его пальцы здесь, в саду, оказались такими же бесплотными, как и в лесу. Ему не удастся ни коснуться ее, ни обнять. «Что же ты еще думаешь, это же так просто!» — кольнула его мысль, и отчаянно, не совсем понимая, что делает, он шагнул прямо на то место, где стояла Ак Ми Э, точно погружаясь в нее. Ему почудилось, что это он стоит около дерева. И в то же время не он. Как будто у него совсем другие руки, ноги, лицо, другое сердце, другие мысли. Удивительное дело, из всех людей, которых, как ему казалось, он знал почти всю свою жизнь и знал хорошо, он понял и узнал только ее. И только сейчас. Разве можно это описать?

Он резко вдохнул и открыл глаза. Холод пробирал его до дрожи. Правую руку он мертвой хваткой сомкнул на поясе девушки, но она даже не попыталась отцепить ее. Она тоже едва очнулась от забытья, но Тай не мог заметить этого в темноте. Костер уже догорел, и тьма стояла кромешная. Ак Ми Э так устала, что даже не могла как следует поблагодарить духов. Она наклонилась над Таем, силясь что-либо разглядеть, положила руку ему на грудь. Медленно, но верно тепло возвращалось к нему, и она успокоилась. Тай что-то шептал, но так тихо, что Ак Ми Э не смогла бы ничего разобрать, даже если бы у нее оставались еще силы. Неужели он смеется? Наконец-то она позволила себе расправить затекшие ноги, спину и опуститься на траву. Так она и заснула, едва успев примоститься рядом с Таем.

Никогда уже этот человек не будет ей чужим, подумала Ак Ми Э, проснувшись следующим утром, повернулась — и встретилась с ним глазами. Но что ей теперь делать? Ему уже было лучше, намного лучше, хотя вряд ли он мог еще вставать. Он смотрел на нее, опершись на согнутую в локте руку, ждал ее пробуждения. Девушка молчала.

— Ты ведь не колдунья? — спросил он неожиданно, стараясь четко и медленно выговаривать слова.

— Нет, — качнула она головой, — Сай Дин говорил, я должна говорить — я колдунья.

— Зачем? — спросил Тай и тут же пожалел. — Не отвечай. Я понимаю. Но ты не обычная женщина. Или женщины вельдов все такие?

— Не все, — сказала она, — я была Хранительница.

— А что ты хранишь? — спросил он с любопытством.

— Род. Я была Хранительница Рода И Лай.

Тай все равно ничего не понял.

— Ты его охраняешь?

— Нет, — она наконец улыбнулась, — Ак Ми Э лечит людей Рода. Дети, большие люди, женщины, мужчины. Я должна говорить к духам Рода… потом говорить к людям, что хотят духи.

Он покивал.

— Я понял… Что-то вроде того, что я видел вчера?

— Нет, не так, — она отрицательно качнула головой. — Так, как вчера, редко. Это странный случай. Духи не показывали себя, но приходили. Я не Хранительница. Настоящая Хранительница всегда слышит духов, видит, знает, как говорить. Ак Ми Э не знает. Не видит и не слышит. Ак Ми Э не Хранительница, больше нет.

Он почувствовал горечь в ее голосе и осторожно взял ее за руку. И подумал: как хорошо это у него получилось, словно невзначай. Она так расстроилась, что и не заметила. Еще вчера казалось, что все просто, и сегодня утром казалось, что будет просто, но вот она проснулась, и он почему-то смутился, не знал, что делать, что говорить. А вдруг это всего лишь ее очередной ритуал! Но она не отняла руки, и это был хороший знак.