Чужая тень - Ярослав Маратович Васильев

опираясь на что-то вроде футуристического мотоцикла с обтекаемым кожухом, который прикроет водителя при езде.

– Это… Меро, да? Спасибо, мне тоже было интересно его… увидеть.

– Да. Наверное, – Софья неожиданно всхлипнула, – мне надо было его нарисовать и тебе показать… Чтобы отпустило.

– А ты круто рисуешь, оказывается, – Марина торопливо перевела разговор в сторону. – И не подозревала. Кладезь талантов.

– Да какое там талантов, – Софья махнула рукой. – Просто перерисовать с фотографии много ума не надо, лишь бы рука была нормально поставлена. Мама меня с четырёх лет куда только не таскала. И на развивашки разные. И на фортепиано гоняла, и на рисование. На ролики с коньками, и много ещё куда. Папа денег даёт? Вот и надо вкладывать в ребёнка, – передразнила она. – Кроме бассейна в итоге ничего мы не закончили. К рисованию таланта нет, великой пианистки из меня не выйдет, ну и так далее. Если честно, сейчас у меня всё больше подозрений, что не в ребёнка мама вкладывалась, а старалась избавляться от меня почаще, чтобы я ей не мешала, – девушка вздохнула. – Я на папу всегда обижалась, типа он мной не интересуется, всё на ходу. Лишь сейчас я поняла, что наоборот. Как раз он хоть и был занят, но всегда про мои успехи спрашивал не для галочки. И на все мои соревнования ходил, и на выступления выкраивал время пусть не до конца концерт сидеть, но именно меня обязательно прийти и послушать.

– Зато сейчас вы друг друга находите, – самым серьёзным тоном ответила Марина, а дальше спохватилась: – Хватит мне зубы заговаривать, сейчас мой папа вернётся, и нам с ним ещё обсуждать и советоваться, а у тебя уроки не доделаны. Итак, тема у нас дополнения и обстоятельства, – обе девушки не сговариваясь одновременно хихикнули. – Согласна, в тему каламбур получается. Но правило я хочу от тебя всё-таки услышать.

Утром Софья специально встала пораньше, даже успела столкнуться и поздороваться с уходившим на работу Григорием Филипповичем. Очень хотелось отыграться за вчерашнюю шутку с побудкой, она ведь и в самом деле поверила, что на неё сейчас ледяной воды выльют. Софья как раз поставила ногу на первую ступеньку лестницы обратно на второй этаж, когда за спиной хлопнула дверь. Обернувшись, она чуть ли не нос к носу столкнулась с незнакомым парнем, впрочем, очень похожим на Марину.

– Здравствуй…те.

– Здравствуйте, – также растерянно ответил парень.

Ничего больше сказать не успел. По лестнице слетела Марина и его обняла.

– Ромка, приехал! А папа говорил, что ты только завтра будешь.

– Ну… раньше отпустили. А я-то думаю, чья это машина стоит во дворе?

– Ещё один. Служебная, служебная она. Не повторяй за нашей тёткой Марфой. Случайно получилось, я как водитель понадобилась. Знакомься, это моя подруга, Софья, составила мне компанию.

– А по отчеству как? – тут же спросил Рома.

– Андреевна, – машинально ответила Софья. Дальше сообразила, что её сейчас попытаются разыграть, про характер младшего брата уже была наслышана. Марина вмешаться не успела, Софья сама решила атаковать первой. – Но учтите, Роман Григорьевич, что времена сейчас изменились. Это раньше надо было дракона убить. А сейчас достаточно по имени-отчеству обратиться, поцеловать разок, а потом как честный человек вы обязаны жениться, – и повернулась, подставляя щёку для поцелуя.

– Наш человек, – засмеялся Роман. – Ладно, шутки давайте в сторону. Сейчас схожу переоденусь, а потом рассказывайте, какими судьбами. Баню, кстати, папа вам делал уже?

– Когда? Мы позавчера к ночи только приехали.

– Ну и отлично, как раз и вы с дороги, и я, так что сегодня растапливаем.

Роман ушёл к себе в комнату переодеваться, а Софья осталась стоять и пыталась сообразить: хорошо всё вышло или плохо? То есть то, что её признали своей, было приятно, но обратная сторона – пока она тут гостит, жизнь обещает оказаться довольно весёлой.

Глава 11

Стоя и глядя из окна своего кабинета на улицу, Андрей Викторович думал, как всё в последнее время вокруг происходит какими-то резкими зигзагами. Что оглашение завещания, что внезапный отъезд дочери, что ощущение вернувшихся девяностых, когда приходилось вести бизнес с оглядкой на безопасность близких. И даже погода словно решила тоже поучаствовать. Всё начало ноября скакала вокруг нулевой отметки, ночью в минус, днём в плюс, если снег выпал – то к утру растаял, а в день, когда дочь с Мариной пришлось отправлять в Калачинск, вообще дождь шёл совершенно осенний. Зато на следующее же утро похолодало, дальше посыпал снег, и буквально за три дня температура упала до минус двадцати и ниже. Зима как-то резко без переходов пришла в город и осталась. Снега, правда, больше не сыпало, если крыши белели, то асфальт дворники уже давно вычистили до черноты. Люди всё равно шли под окном хмурые. Тротуар, может, был и не скользкий, зато Иртыш не успел встать. Из-за влажности стоило высунуть нос на улицу, как мгновенно коченели руки и обмерзало лицо. Просто смотреть на прохожих было уже зябко, поэтому Андрей Викторович отвернулся от окна и вернулся за стол к рабочим бумагам.

Взяв очередной документ, Андрей Викторович почти сразу положил его обратно, как-то не получалось работать, стоило вспомнить про отъезд Софьи. До сих пор в дрожь бросало от того, насколько тогда неделю назад всё висело на волоске. Как им повезло, что Марина оказалась у них дома, и Софья поехала на кладбище. Охране из «Грифона» отвели глаза – а Медянский достаточно давно имел дело с ведунами и уже достаточно в их