Медальон инквизитора - Наталья Александрова

Олег на минуту задумался, покрутил телефон, достал из кармана свой собственный, соединил телефоны проводком, какое-то время поколдовал и поднял глаза на Оксану:

– Ну вот, я его вскрыл. Как видишь, это не заняло много времени. И что теперь с ним делать?

Оксана потыкала в кнопки, просмотрела длинный список непринятых вызовов. Один встречался особенно часто, но номер ничего ей не говорил.

– Давай посмотрим ее сообщения, – предложил Олег. – Может быть, хотя бы выясним, зачем Валентина ездила в Москву.

Они сдвинули головы и принялись просматривать сообщения, начиная с конца, то есть с даты роковой поездки.

И почти сразу нашли входящее сообщение, подписанное неким Владимиром Кусковым.

Сообщение было весьма лаконичное:

«Садовая Каретная, дом двадцать четыре, офис двенадцать».

– Удачно, – пробормотал Олег. – Это сообщение отправлено накануне, наверняка именно по этому адресу ездила Валентина. Сейчас мы посмотрим, что это такое...

Он снова достал свой телефон, вышел в Интернет и меньше чем через минуту показал Оксане результат поиска.

По указанному в сообщении адресу находилась юридическая фирма «Кусков, Сахаров и партнеры».

– Кстати, довольно солидная фирма, – сообщил Олег, – и Владимир Кусков, подписавший сообщение, – ее старший партнер.

– И что это значит?

– Это значит, что Валентина ездила в Москву по какому-то серьезному делу, общалась там с главой известной юридической фирмы. И то, что на обратном пути ее убивают, вполне может быть связано с тем, из-за чего она ездила.

Оксана вспомнила, какой довольной выглядела Валентина, видно, дело, по которому она ездила, разрешилось удачно.

– А можно как-нибудь узнать, что это за дело?

– Почему же нет? Только, я думаю, заниматься этим лучше в другом месте. В этом ресторане не вполне подходящая обстановка. Еще манипуляции с мобильным телефоном сойдут нам с рук, но если я прямо здесь устроюсь работать за компьютером, – нас могут не понять. Тем более что здесь очень хорошая кухня, а мы на нее не обращаем должного внимания. Боюсь, что если об этом узнает шеф-повар, он сделает себе харакири. Он ведь у них японец, его переманили из крупного отеля в Киото.

– Откуда ты знаешь? – по инерции спросила Оксана. – Ты же не живешь в нашем городе...

– Я много всякого знаю, – он улыбнулся.

Оксана улыбнулась в ответ и посмотрела на него через стол. Наконец-то она запомнит его лицо. Хорошее лицо, взгляд прямой и открытый. И вообще он симпатичный. Он ей нравится.

Тут же в голове возник чужой скрипучий голос: «Ты его совсем не знаешь!»

«Ну и что, – ответила ему Оксана, – мужа я слишком хорошо знала, и все равно ничего у нас не вышло».

– Вы готовы? – у столика стоял официант и глядел вопросительно.

– Давно готовы! – весело сказал Олег. – Что это такое – вроде приличный ресторан, а никого не дозовешься!

– Что ты вертишься у меня под ногами! – Служанка, старая Клара, помешала суп, отставила его с огня и вытерла пот тыльной стороной руки. – Пошла бы на улицу, поиграла с другими детьми!

Маленькая Рената испуганно покосилась на служанку, но та вытерла руки о передник, подтолкнула девочку к задней двери и повторила:

– Иди, иди, погуляй до обеда! У меня еще много дел, некогда с тобой заниматься!

Рената вышла в переулок, прижимая к себе тряпичную куклу, огляделась по сторонам. Возле церкви плотник Михель со своими подмастерьями разбирал помост. С той стороны страшно пахло горелой плотью. Рената тихонько всхлипнула, но не стала плакать. Она закусила губу, еще теснее прижала к себе куклу и прошептала ей на ухо:

– Мы не будем плакать, Мицци! Мамочка не любила, когда мы с тобой плачем! Мы пойдем играть с другими детьми!

Она повернула в проулок, который вел к дому молочника Мюллера. Там, в этом проулке, сидели на бревнах две дочери молочника, сын аптекаря Томас и еще трое ребятишек. Они что-то сооружали из щепок и палочек, весело смеялись.

Рената подошла поближе, вытянула шею, чтобы посмотреть, во что играют дети.

Ева, старшая дочь молочника, заметила ее и показала пальцем:

– Вот она! Ведьмино отродье!

– Ведьмино отродье, ведьмино отродье! – подхватили остальные.

– Это неправда! – выкрикнула Рената, отступив к поленнице. – Бог вас накажет за такие слова!

– Как же неправда, когда твоя мать ведьма? – язвительно проговорил Томас и подбежал к Ренате. – Ее сожгли за колдовство, я сам видел! Отец не пускал меня к церкви, но я пробрался к дому господина нотариуса и видел все через забор!

– Это неправда! – повторила Рената и взглянула на свою куклу, призывая ее в свидетели. – Моя мамочка сейчас на небесах, она видит меня оттуда и не даст в обиду!

– На небесах! – Томас громко захохотал. – В аду твоя мать! Черти колют ее вилами!

– Ты врешь, врешь! – Рената хотела заплакать, но вовремя удержалась, вспомнив свой уговор с куклой, и еще немного отступила.

– Говоришь, мать не даст тебя в обиду? – Томас подскочил еще ближе, ткнул Ренату грязным кулачком, высунул язык. – Ну-ка, пускай она за тебя вступится!..

Остальные дети подошли к ним и с интересом следили за происходящим.

– Мамочка, помоги мне... – едва слышно пролепетала Рената, оглядываясь по сторонам. Со всех сторон ее окружали злые, веселые детские глаза.

– Ну и где же твоя мамочка? – не унимался Томас. – Что-то она не спешит к тебе на помощь!

Вдруг он подскочил совсем близко и выхватил у Ренаты ее куклу.

– Отдай! – всхлипнула девочка. – Отдай мне мою Мицци!

– А ты позови как следует свою мать! – выкрикнул Томас, кривляясь и размахивая куклой. – Ведьмино отродье, ведьмино отродье!

– Ведьмино отродье! – подхватили остальные дети, кружась вокруг Ренаты хороводом.

– Отдайте мне Мицци... – умоляла Рената.

На глазах ее выступили слезы, что привело Томаса в настоящий восторг.

– Она ревет! – визжал он радостно. – Ведьмино отродье ревет! А я знаю, что мы сделаем с ее куклой...

– Что? Что? – кричали остальные дети, с радостным ожиданием окружив Томаса.

– Нам как раз не хватало ведьмы, чтобы поиграть в казнь! Так вот она, ведьма! Настоящая ведьма!

– Настоящая ведьма! – подхватили все и бросились к бревнам, туда, где они что-то строили, когда пришла Рената.

Про саму Ренату они забыли, увлеченные новой идеей, но девочка плелась следом, надеясь вернуть любимую куклу.