Искушение любовью - Елена Лагутина

Да, возможно, я не все понимаю из-за сложной медицинской терминологии, но во всем есть здравый смысл! Вот на него и надо опираться! На тебя давит авторитет писавших заключение врачей? Но твоих размышлений никто не узнает! Точно!»

Женя вдруг воспрянула духом: действительно, чего бояться? «Самой умной мне, конечно, не быть, — подумала она, — но и дурой быть тоже не хочется! Давай еще раз пройдемся по фактам! Есть такое ощущение, что в каком-то месте я словно перепрыгнула через ступеньку, не прошла по ней как положено, а как-то перепрыгнула. Где-то в истории болезни нарушена последовательность, две какие-то вещи друг с другом не связаны, а должны быть связаны, иначе — ошибка».

Женя еще раз прочитала историю болезни и учебник.

В учебнике говорится сначала про трещину, а потом про субарахноидальные кровоизлияния. И уж потом — про вещество мозга. То есть поражение от удара, кроме того что оно имеет конкретную локализацию, должно еще иметь и послойность: от поверхностных тканей к глубоким по слоям. Это значит, что удар в висок может повредить сначала кожу, потом кости черепа, потом оболочки мозга и уж потом — сам мозг.

А в истории болезни не так. Есть синяк, и сразу идут повреждения мозга, причем не только в месте удара, но и в затылке. Как так может быть? Повреждение вещества мозга, если я все правильно понимаю, — это ушиб мозга и равносильно тяжелой черепно-мозговой травме, которая часто заканчивается немедленной смертью. Но для ушиба нужен и сильный удар! И от такого удара, удара, который повредил бы мозг, должно быть кровоизлияние под оболочками! А если его нет, то и удар был слабый! Но тогда что это за кровоизлияния, мелкие и множественные?

Так, давай вспоминать обстоятельства падения женщины. Красовский утверждал, что она металась. Может быть, она бегала по комнате, споткнулась и упала? Ну да, — усмехнулась Женя, — гонялась по спальне, орала, что с ней сейчас случится ужасное, а потом, не заметив метровый вентилятор, споткнулась об него и вместе с ним загремела на пол! Но тогда были бы синяки и ссадины, как у всех нормальных людей!

Нет, она упала, рухнула, как в истории написано, с высоты своего роста. Наверное, можно получить серьезную травму, ударившись о предмет, имеющий грань, как крестовина вентилятора. Но она ее не получила! Ее травма ограничилась поверхностными повреждениями мягких тканей, она быстро пришла в себя, и смерть наступила только через сутки и, как написано в истории, от острой легочно-сердечной недостаточности! А это не отек мозга!

Если бы я была экспертом, — совсем осмелела Женя, — то я бы дала такое заключение: смерть наступила от острой легочно-сердечной недостаточности, которой предшествовала травма головы, выразившаяся в поверхностных повреждениях мягких тканей лица в месте удара. Наряду с этим обнаружены мелкие множественные очаги кровоизлияний в височных и затылочной областях в вещество мозга, происхождение которых не установлено.

И тогда возникает естественный вопрос: от чего же наступила острая легочно-сердечная недостаточность? И на это можно сказать только одно: с женщиной сначала что-то произошло, отчего она и упала и несильно ударилась виском. И это «что-то» в итоге, возможно, и привело к смерти.

Смело, — хмыкнула Женя. — Ну и ладно! Получилось, что между травмой и изменениями в веществе мозга нет связи. Противоречие найдено, пойдем дальше. Пора переходить к ядам, то есть к повреждениям и смерти от действия химических факторов, к отравлениям.

Что про них пишут в учебнике? Вот! Синергизм! Это усиление действия одного яда под влиянием другого. Это имеет место у первой женщины. Что еще пишут в учебнике? Что алкоголь усиливает снотворный эффект барбитуратов. Барбитураты — это то снотворное, которое найдено на тумбочке первой жены Красовского и выпив которое вскоре после употребления коньяка она умерла от остановки сердца и прекращения дыхания.

Дозы ни того ни другого сами по себе не были ни смертельными, ни даже опасными, а вместе — как взрыв атомной бомбы, и катастрофические последствия. Читаем дальше.

«При длительном и частом приеме некоторых ядов может наблюдаться привыкание к ним. Организм постепенно начинает переносить токсические и даже заведомо смертельные дозы. Разновидностью привыкания является болезненное влечение к некоторым лекарственным веществам — так называемое пристрастие. В настоящее время известно большое число веществ, способных вызывать пристрастие. Основными из них являются: морфин, героин, омнопон, промедол, снотворные — барбитураты (нембутал, барбамил и др.)».

Стоп! — Женя перестала читать. — Опять барбитураты. И опять нембутал. Он обнаружен в крови первой женщины. Одного не могу понять, — задумалась Женя. — Как ее угораздило, будучи нетрезвой, выпить снотворное? Врач не предупреждал, что нельзя, или забыла? — Женя вздохнула. — Дорого в таком случае она заплатила за свою забывчивость! Ну да ладно, читаем дальше.

«Внезапное лишение наркомана привычного для него возбуждающего или успокаивающего вещества вызывает особое состояние — абстиненцию, которая сопровождается острым тяжелым расстройством функций центральной нервной системы, а также дыхания и кровообращения».

Это мы запомним на всякий случай. — Женя, зевнув, перевернула сразу несколько страниц. — Вот! То, что нужно: какие бывают яды. Выбираем. Едкие: кислоты, щелочи, фенол. Эти не подходят, от них остаются ожоги, а про ожоги в историях болезни ничего не говорится. Дальше: деструктивные яды. Ртуть, мышьяк. Эти тоже не подходят. На вскрытии они дают некрозы, то есть участки омертвения тканей, но в наших случаях этого тоже нет. Яды, изменяющие состав крови: окись углерода. На вскрытии дает жидкую, ярко-красную кровь. Достаточно характерный и бросающийся в глаза признак. Не заметить его эксперты не могли. Его просто не было.

Что остается? Остаются яды, не вызывающие заметных морфологических изменений. Такие, как хлорофос, карбофос, цианистый калий. Они на вскрытии дают характерный запах. Например, синильная кислота пахнет горьким миндалем. Но, как мы знаем, ничего, кроме запаха алкоголя, эксперты не уловили.

Дальше: яды, угнетающие центральную нервную систему. Этиловый, метиловый спирты, морфин, снотворные вещества.

Опять снотворные! Надо ими заняться! — решила Женя.

«В группу снотворных входит большое число лекарственных веществ. Многие из них являются производными барбитуровой кислоты — люминал, веронал, нембутал».

Опять нембутал!

«При их систематическом бесконтрольном приеме развивается привыкание, а при длительном, в течение нескольких месяцев, применении может быть пристрастие к ним. На вскрытии каких-либо характерных изменений не наблюдается: обычно обнаруживаются резкое венозное полнокровие внутренних органов, множественные мелкие кровоизлияния в головном мозге».