Назад в молодость - Евгений Силаев

— это уже Шурик, — Какие планы, командир?

— Будем репетировать все. Возможно, нам надо будет выступить перед цензором. Надо не пасть лицом в грязь.

Говорю, а потом ухмыляюсь.

— Кстати, есть идея.

— Какая?

— Маленькая шалость. Ща покажу.

Достаю из-под кровати еще один листок и даю ребятам почитать. По лицам видно, что им понравилось.

— И что ты предлагаешь?

— Главлиту это показывать не будем. А под конец концерта, когда взрослые уйдут, исполним. Это будет разрыв.

— О да! Обожаю дух бунтарства, — Электроник был в восторге от идеи.

А вот Шурик нет. Он напрягся, помолчал, посопел, а потом выдал:

— Нет, это без меня. Еще из Комсомола исключат.

— А вот не факт! — говорю я ему, — За такую шалость не должны. Плюс вспомни мой рассказ о будущем. Скоро всех оттуда исключат.

— Ну, блин, — Шурик не унимался, — Ты текст читал вообще?

— Конечно. Я ж его переписывал.

Электроник начал откровенно ржать над нами. Аж согнулся пополам.

— И ты хочешь исполнить ЭТОТ КОШМАР? — последние два слова он буквально прокричал.

— Ну круто же. Хоррор-рок, слышал что-то о таком?

— Нет, но…

Он начал дуться. Говоря языком психологов, он сейчас находится на стадии торга.

— Ладно, — Шурик хлопнул в ладоши, — Сначала согласуем «официальную программу», а потом уже будем думать.

— Добро, — соглашаюсь, ибо такой вариант меня вполне устроил, — Так что идея такая. Поднимайте своего барабанщика. Репетировать надо начинать уже завтра.

— Хорошо. Тогда завтра начнется веселье.

И да, оно действительно началось.

******************************************************

С утра пары никто не отменял. Сконцентрироваться на материале было сложно из-за размышлений. И дело тут не только в концерте и Главлите, но и в общении моих родителей. Появилось желание при случае напомнить Свете об осторожности. Все же отец мой пока несовершеннолетний, пусть ему уже и 16. Вроде как. Всегда путаюсь в его возрасте. Надо ж было родиться 31 декабря!

По классике подсаживаюсь к ней в столовой на большой перемене. Она сидела в гордом одиночестве, чем я воспользовался.

— Привет еще раз, — начинаю стандартно.

— Привет-привет, — Света была в хорошем настроении, — Как прошло твое вчерашнее поклонение Профкому?

— Спокойно. Но оценивать нас будут не они. Вот готовиться начнем.

— Вазелин не забудь, — ответила девушка и расхохоталась. Я тоже засмеялся, а потом осекся. Вдруг она имела в виду не то, о чем я подумал?

— А у тебя как с Колей? Я просто ушел в процессе.

— Я заметила, — девушка кивнула, — Кстати, это было очень тактично с твоей стороны. Да ничего особенного. Пообщались, я сразу обрисовала ему ближайшие перспективы: диплом, распределение и все такое. Мол, «если хочешь чего серьезного, то придется подождать».

Вот это да!

— А он что?

— Сказал, что я особенная и он готов ждать. Как думаешь, врет или правда?

— Пу-пу-пу, — теперь уже моя очередь издать этот звук, — Зная моего отца, не врет. Он умеет ждать. Плюс медицина тоже, знаешь ли, не подарок. Учеба забирает много сил и времени. А практика тем более.

— Надеюсь, ты это говоришь не из мужской солидарности.

— Ну, мам! — у меня прямо вырвалось. Характерное детское, с обидой в голосе.

— Ладно-ладно. Не дуйся! — Света посмотрела мне за спину и ухмыльнулась, — Кстати. Тут за тобой пришли.

Оборачиваюсь и вижу своих соседей. Шурик и Электроник. Мы с Тамарой ходим парой, как говорится.

— О, а мы за тобой!

— Неожиданно, — саркастически отвечаю, — И зачем вы нарушили мой покой, смертные?

— Инструменты надо со склада перетащить.

— А, понял. Мы все делаем вместе и отвечаем тоже вместе?

— Именно.

— Ну, погнали.

И мы пошли. То, что тут именовалось складом, на деле оказалось обычной подсобкой. Той самой, где хранится много всякого хлама, часть которого органично сливается с обстановкой.

Сначала мы взяли две электрогитары «Урал». По логике, их производили где-то в Екатеринбурге, который тогда назывался Свердловском. Бумажка внизу, на обратной стороне инструмента подтвердила мои догадки.

—Куда нести? — уточняю.

— В кружок. Все лишнее мы уже оттуда вынесли.

— Когда успели? — ребята меня удивили.

Впрочем, ответа на вопрос ждать не стал. Притащил гитары, аккуратно поставил к стене и вернулся на склад. Там нас ждал финальный босс: разобранная барабанная установка.

— Смотри, какая красавица, — показал Электроник на коробку, — Это ж Amati Super Amati. Сделана из карпатского бука, мощный хардвер и большие барабаны. Аж завидую тому, кто будет на них играть.

Из этого монолога я особо ничего не понял. Такое ощущение, что просто прочитал описание в музыкальном журнале, не более.

Установка была разложена по нескольким коробкам. Это облегчило задачу. Втроем дотащили ее до пункта назначения за один заход.

Выдыхаю, вытираю выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. Замечаю, что у парней и вовсе пошла одышка. Не привыкли ребята таскать тяжести. Хотя я и сам давно этим не занимался.

— Что дальше? — задаю вопрос.

— Давай вечером отрепетируем. Часов в пять придет Гриша барабанщик. Он все свое соберет тут. А мы к шести подойдем и начнем. Согласен?

— А я, — отвечаю, — как Герасим. На всю фигню согласен.

— Ну вот и замечательно.

На этом мы закончили и пошли в общагу. Вздремнуть.

********************************************************

Вечером этот таинственный Гриша уже ожидал нас за собранной установкой. На вид ему было примерно 24 года, худой с короткой стрижкой. В общем, на рок-звезду похож не очень. Хотя не мне об этом говорить.

Подхожу и тяну руку.

— Привет, я Модест.

Он пожал мне руку.

— Привет, я Гриша. В этом году на выпускном курсе. Кстати, я из Витебска. А ты, насколько помню, из Литвы?

— Да, все верно. Ну и как дела в Витебске?

Гриша глубоко вздохнул и отвел взгляд. Потом снова посмотрел на меня и заговорил полушепотом:

— Честно говоря, тревожно. Говорят, у нас душитель орудует.

— Да, слышал что-то такое. Уверен, его скоро поймают.

— Мне бы твой оптимизм, Модест. Много лет уже шастает. Или слухи? Милиция говорит, что никакого душителя нет, мол, зря панику разводим. А мне что-то не верится.

— Дыма без огня не бывает, — отвечаю мудрой пословицей.

Он явно говорит про «Витебского душителя» Михасевича.