Назад в молодость - Евгений Силаев

— Значит, он уже сегодня сможет уехать? — включился Электроник.

— Да. Я тут проверил, бензобак почти полный. А с остальным скоро все будет хорошо.

— Только мне надо будет время на сборы, — урезониваю ребят.

— Деньжат то оставь хоть. Сам говорил, что у тебя ТАМ они ничего не стоят, — это опять Электроник.

— Да не вопрос. Услуга за услугу. И спасибо вам. Век помнить буду!

***********************************************************

Сошлись на том, что пока ребята заканчивают возню, я вернусь в общагу за вещами. Легкая процедура, я делал это тыщу раз. Переезд в первое свое жилье, скитания по съемным квартирам в Москве, переезд в «семейное гнездышко», сборы в тюрьму и, наконец, возвращение в Смоленск. Тут главное — сразу отделить мух от котлет. Документы, деньги и мыльно-рыльные принадлежности идут в первую очередь. Одежда — во вторую. А дальше уже все остальное.

Благо, особо ничего нажить тут я не успел. Плюс одежда, не потраченные деньги и сувениры из поездки в Москву на футбол уже были упакованы. Осталось только добавить к ним пару книг и газеты, служившие вместо туалетной бумаги. Сложил все быстро и вернулся обратно.

Жаль, что жизнь не компьютерная игра. Вот сейчас я бы с радостью нажал кнопку «сохранить», посмотрел бы дальнейшие сценарии и в случае чего перезагрузился. Но такой возможности нет. Надо решать.

И я решил.

Спасибо всем за все, но привычное ближе к телу. Свои поймут и простят, а чужих никто не спрашивал.

Обратно я вернулся достаточно быстро.

— Вроде все взял. Тысячу рублей и все презервативы оставляю вам. Нужнее, как никак.

— Ого! — ребята удивились моей прыти, — А прощаться будешь с кем?

— Нет. Зачем душу рвать… И им, и себе, — на этих словах я отворачиваюсь, желая сдержать слезы.

Таня упорно не уходила из моей головы. Что странно. Вроде у нас не было долгих полуночных разговоров, особых признаний (не считая той записки) и прочих драм, свойственных серьезным отношениям, описанным во множестве романов и показанным в фильмах. Но сейчас, стоя на пороге возвращения домой, меня гложило чувство вины. Ощущение, что я поступаю как-то не хорошо, как-то неправильно и даже в некоторой степени подло. Как настоящий эгоист, думающий только о себе. Поматросил и бросил.

— Ребят, — бросаю на них грустный взгляд, — Давайте бухнем напоследок.

— А как ты потом?

— Все нормально. К вечеру проветрюсь. Днем ехать не стану, свидетели не нужны. Есть что? Или метнуться?

— Есть, — ответил Шурик и достал из шкафчика две бутылки водки с надписью на польском. Импортная водка? Вау.

За распитием этого счастья и разговорами о том, о сем время прошло незаметно. На улице потемнело, стало холоднее, а эффект от водки постепенно начал спадать.

— Ладно, — грустно говорю, — Мне, наверное, пора.

— Мы с тобой до конца! — отозвались парни.

— Ну, тогда, — улыбаюсь, — Добро пожаловать на борт!

И жестом приглашаю их сесть в машину на пассажирские места. Когда еще они смогут прокатиться на импортном авто?

***************************************************************

Мы выехали за город. Дальше по маршруту расположены дачи, на одну из них часто ездил в детстве. Дорога даже в 21 веке не самая загруженная, а сейчас тем более. В общем, идеально и безопасно для разгона.

— Ну что, — говорю, — Сами дойдете обратно?

— Конечно, — ответил Электроник, — Ты там это, береги себя. Может, встретимся еще. Потом.

— Не факт, — отвечаю с улыбкой, — Сколько тебе будет в 2031 году? То то и оно.

Выходим из машины втроем. Открываю багажник, даю Шурику огнетушитель и уточняю:

— Знаешь, как им пользоваться?

— Обижаешь! На НВП проходили.

— Прекрасно. Короче, я не уверен, что все пойдет гладко. Да и безопасность штука важная. Если вдруг что, туши. Хорошо?

— Да, — кивнул друг.

— Ну что? Будем прощаться? Честно, не люблю такие моменты, но надо.

Делаю вдох-выдох.

-Спасибо вам, ребят. За помощь, поддержку и понимание.

-И тебе спасибо, - ответил Электроник, - Приятно было с тобой иметь дело. Ты хороший человек.

— И надежный товарищ, — добавил Шурик.

— Спасибо. Ладно, я поехал.

Сажусь в машину и решаю напоследок покурить. Перед смертью не надышишься? Да, это так. Но я попробую.

Сигарета тлеет медленно. Стараюсь ни о чем не думать, хватит всяких размышлений.

Выкидываю бычок, вставляю ключ в зажигание и поворачиваю. Мотор завелся.

Осталось нажать педаль газа. Интересно, что скажет на этот счет линия судьбы?

Скоро узнаю.

Глава 24. Линия изогнулась

Сам того не заметив, закуриваю второй раз. Эмоции накрыли настолько, что я дал слабину. Слезы, сентиментальные мысли - мне это не свойственно.

Вернее, я сам себе это запретил. Еще в той жизни.

Тем более смысл все происходящее воспринимать близко к сердцу? Вернусь обратно, а уже через неделю-другую все будет восприниматься как яркий, насыщенный сон. Монотонность серых будней этому ой как способствует.

Ладно, что-то я засиделся. Пора действовать!

************************************************************

Выезжаю на знакомую дорогу. Ту самую, откуда путь лежит к дачам. Не сказать, что я от нее без ума, просто полотно идеальное для разгона.

Последние приготовления, проверки. Все лампочки горят, в капоте ничего не стучит, бензина примерно на две трети бака. Ну, в путь.

Зажимаю педаль газа, словно хочу ее впечатать в пол. Машина разгоняется, стрелка спидометра движется с одного конца на другой. Еще чуть чуть и будет 200 километров в час. Если не путаю, в тот раз именно на этом показателе я переместился.

Моргаю и смотрю на спидометр. 220 километров. Пейзаж за окном превратился в какую-то мазню, невозможно уловить что-то конкретное.

Резко жму на тормоз. Не хватало еще врезаться во что, а тормозной путь даже у современных машин достаточен для неприятных последствий.

Сбрасываю скорость до стандартных для города 30 километров. Смотрю по сторонам и вижу хрущевки. Хорошо, конечно, но ясности особо никакой.

Выезжаю на проспект Гагарина и ищу взглядом магазин. Вот сейчас все и прояснится.

Рефлекторно сбрасываю скорость еще чуть-чуть. Все же помню, что рядом суд, а потому проявляю излишнюю осторожность. И вот, наконец, подъезжаю и вижу вывеску.

«Гастроном».

Гастроном! Опять он! Значит, я все еще в 1985 году. Но что пошло не так на этот раз?

Ответ крылся в бардачке. Снова