Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

Французов было невыразимо… Подскакавшие к Сулимее Граф Строгонов и Ермолов в изумлении спросили: «Откуда ты взялся Николай Семёнович?» В сем деле Сулима отбил шесть орудий и более тысячи человек пленных, и за блистательный подвиг, по представлению Кутузова, был награждён орденом Св. Георгия 3-го класса. С производством в Генералы».[477]

8 ноября, «кавалерия, под командою Генерал-Майора Корфа, преследовала и поражала неприятеля в его бегстве. Около 5 часов вторично показались неприятельские колонны с твердим намерением победить или умереть; но устроенная наша батарея, состоявшая из 24 орудий, в приближении их произвела сильное поражение, а кавалерия, объехавшая их с тылу, побудила неприятеля прислать парламентера и просить пощады у Генерала Милорадовича. В 12 часов по полудни неприятельский корпус в числе 12 тысяч человек положив оружие, сдался. Вся его артиллерия, состоящая из 27 орудий, обозы и казна достались в руки победителей».[478]

О действии наших войск под Красным, Левенштерн пишет: «Я не имею претензии критиковать действия наших генералов во время трехдневного сражения под Красным, но не подлежит сомнению, что если бы они выказали более энергии, то ни Даву, ни вице-король и в особенности Ней не могли бы ускользнуть от них. Корф, Ермолов, Бороздин и Розен ничуть не воспользовались своим благоприятным положением», и подкрепляет данный вывод очень важным признанием генерала Корфа, «человека весьма прямого», который сказал, «что он исполнил буквально приказание фельдмаршала облегчить неприятелю отступление».[479]

В боях под Тарутино, Вязьмой и Красном, кроме названых выше принимали участие:

Клейнмихель Андрей Андреевич: «В 1812 г. участвовал в формировании резервных полков в Ярославской губернии, которые поступили в русскую армию в Тарутинском лагере. В 1813 г. командовал резервными батальонами при осаде крепости Модлин в Польше». (С. 422–423)

Меллер-Закомельский Егор Иванович: «29 октября 1808 г. определен шефом Мариупольского гусарского полка, 1 июля 1810 г. пожалован в генерал-адъютанты. В 1812 г. командовал 1-м кавалерийским корпусом, был в сражениях под Тарутином, Малоярославцем и Красным». (С. 471–472)

Пейкер Александр Эммануилович: «В начале Отечественной войны 1812 г. на его полк было возложено обучение дружин Петербургского ополчения. В начале октября отряд, состоявший из 2-го Морского полка и пяти ополченческих дружин, прибыл в Новгород, где Пейкер продолжал обучение Новгородского ополчения. Примерно через месяц он выступил с отрядом П. М. Волконского на Торопец для прикрытия Московской дороги, но вскоре был направлен на усиление 1-го отдельного корпуса, к которому и прибыл в декабре. В 1813 г. Пейкер с полком участвовал в блокаде Пиллау и Данцига. Здесь, в ночь на 19 мая, он, командуя центральным отрядом, выбил неприятеля из передового укрепления Штольценбергского предместья и срыл его. В августе осажденные многократно пытались прорвать блокаду Данцига на участке отряда Пейкера, но каждый раз получали отпор. За отличие в кампании 1813 г.». (С. 512–513)

Радт Семен Лукич: «находился в сражениях при Малоярославце, Вязьме, Красном и Студенке. В 1813 г. командовал войсками, осаждавшими крепость Замостье». (С. 525–526)

Санти Александр Францевич: «В 1812 г. вступил в Московское ополчение и определен командиром 5-го пехотного полка, который был включен во 2-ю дивизию Московского ополчения. Накануне Бородинского сражения полк был оставлен в Можайске для несения караульной и сторожевой службы, а затем включен в арьергард под командованием М. А. Милорадовича, участвовал в перестрелках и стычках с французами при отступлении войск к Москве. Санти участвовал в бою у Чириковой переправы и в Тарутинском сражении, затем в битве под Вязьмой, после чего заболел и был отправлен в Калугу». (С. 549)

Сутгоф (Сутгов) Николай Иванович: «С 1808 по 1811 г. воевал с турками при Гирсове, Бабадаге, Рассевате, Силистрии, Татарице, Браилове, Шумле, Рущуке и был награжден орденом Св. Георгия 4-го кл. В 1812 г. сражался с наполеоновскими войсками под Волковыском и Пружанами. В кампании 1813 г. находился при блокаде Глогау, участвовал в сражениях при Бауцене (легко ранен в грудь), Гольберге и Лейпциге (ранен пулей в правую ногу и картечью – в левую)». (С. 562–563)

30-го октября (11-го ноября), на пути к Минску, «Ламберт решился идти немедленно к Ново-Сверженю, отрядив к Несвижу часть своего авангарда, под начальством полковника Кноринга. Прочие же войска графа Ламберта, выступили по просёлочной дороге, форсированным маршем к Ново-Сверженю и остановились в сумерки у деревни Головятичей… 3-го (15-го) ноября, передовой отряд графа Ламберта, подходя к Кайданову, открыл литовские войска, которые, завидя его, тотчас стали отступать по дороге к Минску. Граф Ламберт, имея в виду совершенно окружить неприятеля, послал четыре эскадрона Александрийских гусар, с двумя казачьими полками. Грекова 8-го и Грекова 11-го, в обход Литовцев с левого фланга, а Кноррига, с Стародубским драгунским, татарским уланским, донским Барабанщикова и Евпаторийским-татарским, в обход правого фланга. Остальные войска авангарда преследовали неприятеля с тыла по большой дороге…Кнорринг, не доходя селения Гречин настиг одну из колонн литовской пехоты, отрезал неприятелю путь… и атаковал… столь стремительно, что литовцы положили оружие, не сделав почти ни одного выстрела». 4-го (16-го) граф Ламберт, после небольшой перестрелки занял Минск.[480]

Кнорринг Карл Богданович: «В 1806 г. был назначен командиром Конно-татарского полка, отличился в сражении при Пултуске. В 1811 г. – командир бригады. Накануне Отечественной войны 1812 г. был назначен шефом Татарского уланского полка. В войну сражался в Дунайской армии. Находился во многих делах в герцогстве Варшавском. За отличие был удостоен чина генерал-майора 2 декабря 1812 г.». (С. 424)

1-го ноября «Полковник Ридигер с передовым отрядом, стоящим у Слидзы, двинулся к Лукомлю, выбил неприятеля из сего местечка и захватил до трёх сотен пленных, но узнав об отступлении авангарда, отошёл к Почавицам». 3-го ноября, генерал Гарпе «на следующий день после дела при Смолянцах, был выдвинут с новым авангардом, в числе до четырёх тысяч человек, к селению Аксенцам».[481]

2 ноября «Утром Витгенштейн расположил корпус Штейнгейля на правом берегу реки Лукомля, тем самым прикрыв дорогу на Чашники и Полоцк. На флангах пехоты расположилась кавалерия. На левом берегу в точно таком же боевом порядке встал корпус генерала Г.М. Берга. Между корпусами Витгенштейн разместил крупную артиллерийскую батарею. Село Смоляны находилось перед русскими позициями и было занято егерями. Резервом командовал генерал А.Б. Фок».[482]

При подходе к Студянке, войска Витгенштейна настигли обоз, «пространство почти на квадратную версту было уставлено экипажами, фурами, повозками; между которыми, среди награбленной добычи, лежали кучи тел, ползали раненые и умирающие, бродили голодные, полузамёрзшие неприятели…Число пленных захваченных у Студянки войсками графа Витгенштейна вообще простиралось до пяти тысяч; сверх того достались нам двенадцать орудий, множество зарядных и патронных фур и обоз с огромною добычею,