Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

победу вчерась при Чернишне, командовал король неаполитанской. Были они от 45 до пятидесяти тысяч. Не мудрено было их разбить, но надобно было разбить дешево для нас, и мы потеряли всего с ранеными только до трех сот человек. Не достало еще немножко ща-стия, и была бы совсем баталия Кремская. Первой раз французы потеряли столько пушек и первой раз бежали, как зайцы. Между убитыми много знатных,…».[456]

Печальную весть о сдаче Москвы, Императору Александру привёз полковник Мишо. В связи с этим Александр, писал Кутузову: «Грусть сего достойного офицера быть вручителем подобного донесения, была очевидна. Я нахожу справедливым, в утешение ему, предписать вам прислать его с первым радостным известием, после его приезда последующим». Следующее донесении Мишо вёз о победном Тарутинском сражении.[457]

Корпус Эссена у Прилук, сменил отряд Энгельгардта, которому было «приказано действовать демонстрациями против правого фланга позиции, выказывая свои войска сильнейшими, нежели они были в действительности».[458]

11 октября, пишет генерал-лейтенант Штейнгель, «В вечеру уже того дня в продолжении сражения я заметил, что неприятельский обоз потянулся к стороне Ушаче; отрядил я с двумя эскадронами Полковника Албрехта, который в виду почти неприятеля атаковал храбро оный и взял 40 повозок, 22 знамя всех Баварских полков, 800 червонных казенной суммы, 7 человек Штаб и Обер-Офицеров, Генерал-Кригс-Комиссара с его чиновниками и до 100 нижних чинов».[459]

12 октября, герой Тарутинского сражения Бистром «особенно отличился под Малоярославцем. В сем сражении 33-й и 6-й Егерские полки были первые, введённые Дохтуровым в бой, продолжавшийся от раннего утра до вечера. Во всё сие время Бистром был в жестоком огне, за что, по представлению Кутузова, получил чин Генерал-Майора».[460] Воейков «прикрывал на правом крыле переправу через реку Лужу», на него обратил особое внимание Кутузов, который в донесении Императору писал: «Находясь в жарчайших сражениях под Красным, Смоленском, Бородиным, и во многих авангардных делах, он заслужил отличную похвалу от начальников, как личною храбростью, так и благоразумными распоряжениями по кругу действия, ему поручаемого».[461]

Авангард графа Штейнгеля, под командою генерал-майора Гельфрейха, «повернул вправо на Коблучи, для обеспечения виленской дороги». Узнав об обозе французов, генерал Гельфрейх, «послал для овладения им полковника Альбрехта, с тремя эскадронами, который, разсеяв конвой, захватил множество повозок, и в том числе казну и фургон с двадцатью двумя знамёнами полков 6-го корпуса». Получив известие, что «неприятель ретируется на Глубокое», и что «в ретирующемся отряде находилось 8 орудий, противу коих сделано распоряжение, дабы непременно овладеть оными; в следствие чего каждая часть войск столь решительно стремилась к предмету славы своей, что не смотря на неприятельского артиллерийского Капитана, со всею отважностью защищавшего орудия, мы овладели оными, взяв в плен 7 Офицеров и до 150 человек нижних чинов. На сем месте прекратилось вчерашний день сражение».[462]

Находясь под Вязьмой, Васильчиков и Корф предложили Милорадовичу атаковать неприятеля всем авангардом. Корф хорошо знал эту местность и вызвался подвести войско, скрытно от неприятеля, к удобному для атаки месту. На рассвете 22 октября авангард Милорадовича выступил из села Спасское, которое находилось в 20 верстах восточнее Вязьмы. «Пехота следовала позади конницы. У Вязьми, близ Крапивны, стоял Ней, наблюдаемый Сеславиным и Фигнером. Вице-Король и Понятовский тянулись к Вязьме, и начинали входить в неё; Даву находился при Федоровском… Милорадович поравнялся с неприятелем у Максимова, и пройдя это селение на рассвете, приказал Васильчикову атаковать. Полковник Эммануэль, с Ахтарским гусарским и Киевским драгунским полками, вскакал на столбовую дорогу. В промежуток между головами колонн Даву и задними войсками Вице-Короля, отрезал бригаду Генерала Нагеля, из корпуса Вице-Короля, частию рассеял, частию полонил ее, и стал поперёк дороги. Полковник Юзефович, с Харьковским драгунским полком, принял левее Эммануэля и перешёл за дорогу».[463] Правую колонну атакующих войск «образовывали 2-й и 4-й резервные кавалерийские корпуса, а также 17-я пехотная дивизия. Средняя колонна состояла из 4-й пехотной дивизии и егерской бригады 11-й пехотной дивизии под общим командованием принца Е. Вюртембергского. Слева шел 4-й пехотный корпус Остермана-Толстого. Корпус Платова и 26-я дивизия находились между селом Федоровское и Царевым-Займищем».[464]

Для овладения Витебском был направлен отряд генерал-майора Гарпе», который 25-го октября прибыл «в Старое-Село и двинулся, на следующий день, к Витебску, по правой стороне Двины» 26-го октября, «генерал Гарпе, оставя один из Навагинских батальонов для исправления моста, послал другой, под начальством командира полка майора Винтера, с двумя эскадронами… для нападения на неприятеля успевшего устроиться за рекою. Эти войска, поддержанные остальными двумя эскадронами и ратниками, опрокинули французскую колонну, вытеснили её из города и захватили многих пленных…В Витебске найдены большие запасы, которые неприятель не имел времени уничтожить,… Генерал Гарпе, оставив в Витебске полковника Палена, с 26-м егерским полком, двумя орудиями и казачьей командою, перешёл с остальными войсками к Бешенковичам, для сближения с главными силами».[465]

Пален 3-й. Матвей Иванович: «…сначала был командирован дежурным штаб-офицером к Тучкову, а затем с 14 октября командовал летучим отрядом и первый открыл сообщение между Большой армией и корпусом гр. Витгенштейна. Преследуя затем неприятеля, он имел дело при Россиенах. В декабре 1812 г. с переходом наших войск через Неман, он находился 24 числа при занятии Кенигсберга».[466]

Витгенштейн рапортовал: «Генерал-Майор Гарпе, командированный от меня с отрядом по обоим берегам Двины для занятия Витебска, доносит, что он 26 сего Октября поутру в 7 часов, по сильном сопротивлении неприятеля, с помощью Божиею, в город вступил, имея с неприятелем сильную перестрелку… По выгнании из города неприятеля, был он преследован по Смоленской дороге более 20 верст,… В сем деле захвачены в плен… Офицеров 10, жандармов 7, нижних чинов 300 и два орудия с [зарядными] ящиками и лошадьми; также отбиты заготовленные в городе магазины с большим количеством провианта, фуража и пороха. Неприятельский урон велик; а с нашей стороны потеряно убитыми и ранеными не более 25 человек».[467]

Мелиссино, командуя авангардом Сакена, 26-го октября «имел жаркое, удачное для нас дело при Рудне, а ноября 1-го бился с Саксонцами близ Горностаевичей. Через три дня потом, 4-го, во время нападения Сакена на Генерала Ренье, под Волковиском, Мелиссино перешёл ручей у деревни Заполья». Когда Сакен отступил «от Волковиска, и Мелиссино принял начальство над его арриенгардом… Многочисленная неприятельская конница сильно теснила арриергард наш, но нигде не могла одержать над ним поверхности». За эти арьергардные дела «была пожалована Мелиссино золотая шпага, украшенная алмазами, с надписью «За