Мы Бреннаны - Трейси Лендж

– Никакой, все отлично. – Денни подошел к зеркалу, взъерошив влажные волосы. Вечер был долгожданным, и очень важно было вновь стоять на твердой финансовой почве. Впервые за многие месяцы он был полон надежд, что все вернется на круги своя.

– Денни, мне известно, что все вы что-то скрываете от меня.

Яблоко от яблони недалеко падает.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Денни удивился, почувствовав, что отец схватил его повыше локтя и развернул его лицом к себе.

– Я слышал ваш разговор с адвокатом пару недель назад. Ты должен кому-то много денег.

Денни вырвал руку. Боже, теперь он еще и подслушивает?

– Тебе незачем об этом беспокоиться.

Отец скрестил руки на груди и вытянулся во весь рост, что быть вровень с ростом Денни.

– Потом я пошел в банк узнать про заем под залог дома. Неожиданно обнаружилось, что заем уже взят. От моего имени.

Дерьмово. Денни провел ладонью по лицу.

– Мы собирались поговорить об этом позже…

– Да пошло оно к дьяволу! – Отец прищурился. – Не сбивай меня.

Денни попробовал шагнуть назад, но уперся в стену.

– Ты не имел права, – произнес отец. – Я заботился об этой семье тридцать пять лет, ни дня не сидел без работы, доставлял еду к столу, смотрел, чтоб у вас было все, что вам нужно.

У Денни уже на языке вертелось: «В самом деле? Ты только этим и занимался?»

– А потом я выяснил, что ты меня обманываешь, – продолжал отец. – Ты подверг нашу семью риску. Я хочу знать, кому ты должен деньги. Говори прямо сейчас.

«Ты подверг нашу семью риску». Кто бы говорил! Денни прикусил язык.

Однако тут он вспомнил о двух людях, которые больше всех пострадали из-за себялюбия отца и его тайн. Денни подумал о матери и о сестре, и в нем стала закипать кровь.

– Деньги я занял у Билли Уэлша.

У отца все лицо перекосилось.

– У кого?

– Билли Уэлша. Тебе это семейство знакомо, разве не так, папа?

– Да… – Лицо у него обмякло, руки бессильно повисли по бокам. – Это семейство я помню.

– Я так и думал. Отец его у тебя в бригаде работал, верно?

– Да, только… Я полагал, что парнишка Уэлш давно уехал в Ирландию.

– Он вернулся. Живет с семьей в Катоне.

Отец поднял палец:

– Он замыслил навредить тебе, Денни. Без всяких сомнений.

Денни криво усмехнулся:

– Ну да, все так, только ты немного запоздал с предостережением. Зато в одном ты был прав. Неурядицы на новом месте были вовсе не из-за старых труб. – Он выждал, давая отцу возможность свести все воедино.

– Уэлш устроил ту поломку? А потом одолжил тебе деньги?

– Он погнался за пабом Бреннанов. И почти заполучил его. – Денни встал с отцом лицом к лицу. – А теперь, как думаешь, с чего бы ему захотелось учинить нечто подобное?

Отец моргнул несколько раз, губы его шевелились, будто он подыскивал слова.

– Никаких мыслей? – усмехнулся Денни. – Никакого понятия, почему Билли Уэлш пожелал нагадить твоей семье? – Дальше этих слов он идти не намеревался. Ему лишь хотелось, чтобы отец хоть как-то признал, что причинил всем им боль. Всего лишь намек, что он хоть какую-то ответственность почувствовал за обломки, в которые грозилось превратиться их семейство.

Однако в светлых глазах Микки сверкал вызов, и он скрестил руки на груди.

– У тебя нет права меня судить. Я был хорошим мужем и хорошим отцом. Моя совесть чиста.

– Пап, ты уверен в этом? – Денни обошел отца и схватил с кровати свой пиджак. – Потому что я не единственный, кому он нагадил. Он еще кому-то из нашей семьи навредил – куда больнее, чем мне.

Отец сдвинул брови.

– Шесть лет назад, – произнес Денни. – Как раз перед тем, как Санди уехала из города.

Недоуменные морщины на лбу отца разгладились, челюсть отвисла. С лица исчезло выражение вызова. На нем читалось лишь ужасающее осознание.

Денни повернулся и вышел из комнаты. Отец остался один. Никогда прежде не казался он таким старым.

* * *

В Мамаронек Денни ехал потрясенный их разговором с отцом. Он не обирался влезать во все это, но отец его вынудил. Всего раз Денни захотел, чтобы Микки понял по-настоящему, что никого он не обдурил, что те самые люди, про заботу о которых он всегда так красиво говорил, понимали и знали больше. У Денни было такое чувство, будто ему удалось добиться малой толики справедливости для матери.

Он не позволял себе много думать о ней с тех пор, как выяснилось, что она знала о том, что произошло с Санди. Как ни трудно было с матерью, но они с ней ощущали особую связь. Она была самым большим его болельщиком – всегда. Зато многие годы лгала ему. Обман матери, с одной стороны, неверность отца, с другой… Денни уже терял уверенность в том, что по-настоящему хорошо знал своих родителей.

Зато эти выходные станут поворотной точкой для его семьи. Все будут сегодня вечером на открытии, кроме Джеки, который руководил работой паба, что поближе к дому. Джеки возвращался в паб насовсем: органы надзора полностью избавили его от опеки. И Санди собирается поступить на магистерскую программу где-то поблизости. Он вновь видел у сестры проблески надежды, которые в ней были когда-то. Она стала светлее сердцем, оптимистичнее, будто исцелялась, освобождаясь от душевного гнета.

Они все просто обязаны успеть до понедельника и увериться, что Уэлш убрался из города. На следующий день Кейл принесет деньги, и потом Майкл встретится с адвокатом Уэлша. Утром понедельника, как они и договорились, Билли покинет город. Единственным ручательством этого станет слово адвоката: сделка предусматривает, что адвокат будет доводить до сведения Майкла местопребывание своего клиента. Большего добиться не удалось.

От вида оживленной толпы, ждущей, когда откроются двери нового паба Бреннанов, на душе стало легче, а в груди потоком разливались гордость и восторг. Когда Денни вошел через служебный вход, зал гудел, занятый последней минутой подготовки. Крики на кухне, перестук льда в бочонках, звяканье обернутых в льняные салфетки солидных серебряных приборов. Ощущение спокойствия овладело Денни, пока он прокладывал путь к входным дверям. В душе он знал: вечер пройдет отлично и новое заведение ждет успех. У Денни появилось приятное ощущение; он захотел забыть обо всем и отдаться работе.

Кейл стоял впереди, знакомился с молодой хозяйкой зала: заведение достаточно велико, чтобы позволить себе еще и такую должность. Он отошел и встретил Денни у входных дверей.

– Готов?

– Ага. А ты?

Они посмотрели на снующих официантов, на бар и зону