Дан - Игорь Хорт

Лодка висела на уровне борта корабля, я закинул в нее свой ранец, мешок с провизией и полез в нее, осмотрелся. Место было более чем достаточно. В лодке могли разместиться как минимум трое. Котенок стапеха спрыгнул в лодку с моего плеча и осматривался.

— «Места более чем достаточно». — Зим смотрел на толкучку на корабле.

— Молодой человек. — Обратился ко мне пожилой мужчина стоящий у лодки, тоже севший на баркас до Гордеца.

— Да?

— Может вместе? — Мужчина улыбнулся. — Я могу устроиться в другой лодке, но одному ехать скучно, а так будет с кем поболтать. — Болтать он собирался со мной.

Я пожал плечами.

— Тогда принимай. — Мое пожатие плечами было расценено им как согласие, ко мне полетел большой мешок с провизией и следом две тяжелых сумки.

Я принял вещи, мужчина залез в лодку.

— Старки. — Протянул мне руку пожилой мужчина.

— Дан. — Я пожал руку и начал устраиваться.

Место было просто отличное. Мы не кому не мешали, можно было, расстелив плащи, спать, вытянув ноги. Я мысленно поблагодарил раута за подсказку.

— Отличное место, Дан. Лучшего трудно представить на этом корабле. — Старки смотрел, как баркас отчаливает от берега. — Я не первый раз плыву до Гордеца. Постоянно селюсь в спасательных шлюпках. Просторно, ни кому не мешаешь.

Баркас отошел от берега и спустился в озеро, развернул парус и начал набирать скорость. Двигался он не быстро, но и не особенно медленно, мимо проплыл наш остров, на котором я провел почти три месяца.

— «Где-то там Донь с Зари». — Пролетела у меня мысль.

— «Еще не поздно вернутся». — Пропел мысленный голос Зима.

— «Шутник».

— Может, позавтракаем, мне кажется самое время. Чтоб было интересней осматривать окрестности, можно принять по кружке вина. За отъезд. — Предложил мой попутчик.

Старки развязывал свой мешок с провизией и доброжелательно мне улыбался.

— Я согласен. — Кивнул я и тоже начал выкладывать припасы.

— Сначала мое. — Остановил меня Старки. — У меня запас на двоих как, минимум. Я постоянно плаваю в Гордец. У меня там живет сын. Зовет переехать на постоянно, но я еще не стар и сам пока могу зарабатывать.

— У меня тут закуплено на все десять дней. — Я показал на мешок. — Если мы едем вместе, то нет ни какой разницы, чей мешок опустеет вперед.

Попутчик кивнул и нарезав хлеба, мяса и овощей разлил по двум кружкам вино.

— За знакомство. — Предложил он тост, и мы выпили.

Хорошо поев, мы выпили не меньше двух литров отличного кисло-сладкого вина. За бортом вид почти не менялся. Караван двигался не спешно. Завязался не спешный разговор. Старки был рудознатцем. Отработал в «Гремячем», город нанимал его для поиска рудных мест. С ним ходил десяток егерей, охраняющий его от хищников и любых других опасностей, нанятый Советом «Гремячего». Удалось найти одно рудное место с залежами полудрагоценных камней и с ним рассчитались по божески. Старки был доволен. Сейчас он хотел съездить к сыну в Гордец, и вернутся назад: Совет «Гремячего», довольный его работой, решил продолжить с ним контракт по поиску рудных мест.

— А вы, Дан, куда держите путь? — Вежливо поинтересовался у меня рудознатец, когда, закончив более чем плотный завтрак, мы прилегли на своих плащах.

— Да особых планов нет. — Улыбнулся я попутчику. — Хотелось бы поступить в магическую Академию, но нет таких денег. Думаю просто попутешествовать. Я умею только добывать шкуры в лесу, да немного махать мечом.

— В Академию? — Удивился моим словам Старки. — Ты уверен, что у тебя есть дар?

— Нет, не уверен. Поэтому хотел бы пройти собеседование у «Оракула».

— Это тысяча золотых! Большие деньги. — Посмотрел на меня Старки.

— Я с тобой согласен. — Кивнул я рудознатцу. — Поэтому я хочу где-нибудь заработать. Сам знаешь у охотников заработки не высокие.

— Это да. — Согласился Старки и задумался.

Я, решив, что разговор окончен, закрыл глаза и задремал, велев Зиму приглядывать за моим имуществом, хотя ранец у меня лежал под головой. Тихий ветерок, тень от паруса располагала ко сну. Вскоре я забылся легким, навеянным приемом хорошего вина, сном.

Глава двадцать третья

В Гордец мы прибыли только на девятый день. По прямой было всего двести километров, но караван плыл по замкнутой системе озер, поэтому мы проплыли не меньше трехсот километров. Особых происшествий не случилось, если не считать, что на пятый день плавания из леса выпрыгнул огромный, высотой около восьми метров ящер и бросился в воду с намерением доплыть к нам и покушать. Это, не произвело ни какого переполоха у охраны, они спокойно, как в тире прицелились из корабельной баллисты и выстрелили в нападающего. Несмотря, на то, что над водой была только голова, рауты смогли его ранить в шею. Двумя кораблями ящер был взят в клещи. Его спокойно добили, забрав с него все ценное, в виде клыков и шкуры, отправились дальше. Таких небольших событий было много, но слаженная работа охраны не дала приблизиться к каравану не одной твари. На мой взгляд, рауты считались лучшими не зря, я невольно их зауважал, глядя на их безупречную работу.

Иногда караван останавливался, дожидаясь попутного ветра, но в основном он неспешно двигался к цели. На девятый день появился Гордец. При первом же взгляде на город, мне стало понятно, почему его так назвали. Город представлял собой большую высокую крепость. Она возвышалась над окружающими ее лесами и была видна издалека. При взгляде на нее создавалось впечатление, что крепость с гордостью посматривает на окружающий ее лес и невысокие холмы. Вдали за Гордецом возвышался высоченный хребет, называемый Мраморным. Так мне объяснил мой попутчик Старки, с которым мы сдружились, если так можно назвать совместное путешествие.

За время плавания я читал «энциклопедию» из своей памяти, так как поостерегся доставать книгу из ранца и медитировал, больше заняться было не чем. Когда на девятый день мы пристали к пристани Гордеца, я только радостно вздохнул. Вынужденное сидение без дела закончилось. Солнце вышло из-за высокого хребта, наступило утро. Мы подождали, пока установили трап и в числе первых сошли на землю.

В Гордеце жило не меньше двадцати тысяч населения. Когда мы пристали к пристани и спустились на берег, к нам подбежали несколько пацанов лет семи, по земным меркам (здесь и дальше по тексту указывается возраст в привычном для Дана земном эквиваленте) и предложили свои услуги по переноске вещей.